Портянка, сэр!

Минобороны готово отменить отсрочки для студентов и снова увеличить срок службы до двух лет. Не проще ли просто отменить призыв?

Закончился весенний призыв. Военкоматы как-то сумели выполнить план — собрать и отправить служить 270 тыс. человек, каких нашли, кто не сумел спрятаться. В резиденции в Горках президент Дмитрий Медведев провел совсем не победное совещание «с участием руководства Правительства, Администрации президента, руководителей Вооруженных сил, правоохранительных структур и специальных служб». Оказывается, с призывом — катастрофа, связанная «с демографическими проблемами и проблемами здоровья молодых людей», а «потребности армии и флота в призывниках полностью не обеспечиваются». То есть впервые с середины девяностых в частях появится и будет нарастать некомплект солдат, что неизбежно приведет к лавинообразной потере боеспособности всех видов и родов Вооруженных сил, всех новообразованных бригад постоянной готовности. По словам Медведева, под вопросом «эффективность государства в целом, обеспечение безопасности в стране».

«Есть ряд предложений о том, что делать, — объявил президент. — Они требуют анализа и обсуждения». Пока секретно, в узком кругу начальства, но потом, по мнению Медведева, надо «в любом случае общественное мнение учитывать, потому что это касается довольно значительного количества людей в нашей стране».

Конечно, никакого секрета в том, каковы те «предложения», призванные наполнить призывниками ряды Вооруженных сил, внутренних войск, МЧС, ФСО и прочих служб в условиях демографического кризиса, нет, но говорить так сразу вслух даже президенту страшновато. Придется увеличивать срок призывной службы с одного до двух-трех лет и отменять отсрочки — прежде всего для студентов. Именно так было во время прежней демографической ямы в конце семидесятых и в восьмидесятые. Тогда, впрочем, было несколько легче: набирали много в республиках Средней Азии и Закавказья, что теперь — заграница.

Ситуация с призывным контингентом будет только ухудшаться где-то вплоть до 2025 года, и у российских властей проблема: как заставить семьи отдавать служить сыновей против их желания и воли? По всем опросам, сегодня в России процентов 70 населения против призыва и за контрактную армию. Еще пять лет назад в том не было проблемы: в 2005-м больше 1,2 млн парней достигли 18 лет, а призывали тогда меньше 300 тыс. и на 2 года. Всеобщая воинская повинность была чисто формальной — служить шли фактически почти сплошь добровольцы, по большей части из сельской местности и малых городов, а отрицающие призыв 70 процентов уклонялись, покупая медсправки или дипломы. Теперь надо отправлять в казармы практически всех, но общество массово отвергает призыв. Нужны средства тоталитарного массового принуждения, которые были в СССР, но теперь безнадежно разложились.

Нынешний режим полагается на массовую пропаганду, но с ее помощью без доминирующей идеологии трудно эффективно подавить естественный личный эгоизм. Положившись, похоже, на бестолковый аппарат, Владимир Путин, еще президентом, сократил срок службы до года. Это стало одной из причин нынешней катастрофы с призывом, но ведь и уклоняться меньше не стали, и дедовщина стала только злее, по данным военной прокуратуры. Путину, может, забыли доложить, что система неуставных лидеров в солдатской массе (дедовщина) — это инструмент поддержания офицерами дисциплины в частях и от срока службы не зависит. Служить в такой армии желающие есть, но мало и больше не станет, сколько ни раскручивай маховик патриотической пропаганды.

Многочисленные «эксперты» с самодовольными сытыми лицами утверждают, что призыв в России будет всегда, что территория, мол, слишком велика для чего-то другого, что на контрактно-добровольные силы нет денег, а неслужившим надо ввести запреты на профессии и поступление в вузы. Но всеобщий призыв дороже для экономики любой страны, чем найм добровольцев-контрактников. Кстати, по словам замминистра обороны Владимира Поповкина, только на закупки новых вооружений с 2011-го будут в год выделять по 2 трлн вместо нынешних 500 млрд. Так что денег в оборонном бюджете немерено, и совершенно бессмысленно тратить их на суперсовременную технику для армии служащих всего один год призывников.

Защищая призыв, замминистра обороны Николай Панков выдумал, что «все мировые армии, за редким-редким исключением, идут по пути смешанного принципа комплектования» (т.е. призывники + контрактники). Между тем смешивать в одной части контрактников и призывников совершенно недопустимо: тем и другим положены совершенно разные системы отбора, подготовки и мотивации, иной ход службы и по-другому подготовленные младшие командиры. Одна из основных причин нарастающего разложения Российской армии — как раз принятый в 1992 году смешанный принцип комплектования. Известно, что самые страшные деды — это контрактники. Впрочем, хуже дедовщины — дремуче невежественные российские генералы.

Для реальной ликвидации дедовщины нужны эффективные уставные лидеры солдатских коллективов — опытные, мотивированные на продолжительную карьеру профессиональные сержанты. Их теперь вроде начали готовить в Рязанском училище за три года. Только чему учить, пока не ясно, и нет службы отбора подходящих кандидатов. Корпус настоящих сержантов может появиться в России, но в ближайшие пять лет — вряд ли.

Между тем нынешний режим на конфронтацию с массами городского населения не готов, а потому призывная система обречена, нравится это или нет. Самый разумный выход, чтобы, как в 2005-м, служили добровольцы, только теперь названные контрактниками. Смотреться подобное войско будет для начала не слишком привлекательно во всех смыслах, но со временем, может, научимся отбирать и готовить сержантов, улучшится качество офицерского корпуса и могут появиться образованные генералы. Нынешняя призывная катастрофа была создана искусственно или по недомыслию, когда на пороге многолетней демографической ямы одновременно уменьшили срок службы и провалили программу массового найма контрактников. Но она может существенно ускорить процесс завершения призыва в России. Лучше быстро отрезать, чем отпиливать по кусочку.

Павел Фельгенгауэробозреватель «Новой газеты»