«Любовь к отеческим гробам»

Экскаватор вскрывает могилы, кости перемешиваются со строительными материалами… Это не «страшилка». Это то, что может реально произойти если не принять срочных мер.

«К вам у нас претензий нет»

Компания «Межегейуголь», входящая в холдинг Evraz Group начала разработку угольного месторождения. Люди в этой компании ответственные и все сделали как надо: пригласили Службу по охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) Республики Тыва. Специалисты приехали, определили места пятидесяти девяти курганов, место, где стоит группа стел «Беш кожээ». «Межегейуголь» взял на себя ответственность за сохранность этих памятников и начал работу. Но оказалось все не так просто.

В редакцию, в Службу по охране, в саму компанию обратилась женщина с просьбой о помощи. С криком о помощи. На этих землях расположено родовое кладбище, здесь похоронен ее дед-шаман, другие ее предки. Для решения ситуации был созван сход граждан села Кочетово, куда пригласили всех заинтересованных лиц. Выступления были разные, в основном, конечно, очень эмоциональные. Характерно, что перед выступлением все, обращаясь к представителям «Межегейугля», говорили: «Мы все понимаем. К вам у нас претензий нет». Но проблема обозначена большая. Огромная. И она касается очень многих жителей Тувы.

Родовые захоронения

Все кладбища у нас охраняются. По закону. И самыми законными методами. Никто не пойдет крушить чужие могилы. А если кто и будет хулиганить, то на это есть Уголовный кодекс. Современное кладбище все себе хорошо представляют: ограждение, памятники, могилы, дорожки между могилами. Есть законы о погребении и похоронном деле и федерального и республиканского уровня. Есть древние захоронения – курганы. Они тоже охраняются по закону. Но у тувинцев были родовые кладбища. Это могла быть поляна в лесу или подножие горы. Они не окружены оградой, там памятники могут быть, а могут и не быть. Но на картах они не обозначены, а значит, что их вроде бы и нет. Специалист Службы, осматривая участок, выделенный «Межегейуглю», их не обнаружила. Марина Куулар, внучка шамана, утверждает, что родовое захоронение там есть. Представитель компании был заранее согласен со всем. Он готов был взять под охрану что угодно. Только покажите, где это. Меньше всего ему бы хотелось разжигать негодование местных жителей. На карте это место жители показать затруднялись. Современными навигаторами, «как ни странно», пожилые женщины в селах Тувы пользоваться не умеют. Марина Куулар берется проводить любого к этому месту.

Но проблема разрасталась как снежный ком – это родовое захоронение здесь не единственное. Маленькое решение и большие проблемы Решение было принято быстро. Создается комиссия из жителей села и местных властей. Они определяют все места родовых захоронений. С помощью GPS навигаторов определяют их место на электронной карте. Передают эти сведения компании. Хотя и здесь не все так просто. Некоторые не точно помнят эти места. Можно ли определить, было или нет здесь захоронение, не «вскрывая» его? Теоретически, можно. Есть некоторые специальные приборы в археологии и геологии. Что за приборы и как они действуют, присутствующие, к сожалению, не знали. Где их взять, тоже пока непонятно. Так что? Проблема решена? Нет. Все только начинается. Принято решение по одному участку земли, в отдельно взятом муниципальном округе. Строится сейчас в Туве достаточно много всего, как бы мы ни жаловались, что, мол, маловато будет. И дороги прокладываются новые. Кто-нибудь, когда-нибудь задумывался о том, что это могут быть «дороги на костях»? Скорее всего, нет, такой вопрос, кажется, никогда не поднимался. И сейчас уже никто не сможет сказать точно, сколько священных родовых мест загублено. А загубленные точно есть, например, под Шагонарским водохранилищем.

Выход есть

По закону, они не охраняются. А кто принимает законы? В законе «О погребении и похоронном деле в Республике Тыва» понятие «родовое захоронение» есть, но оно не касается старых захоронений. «Гражданам Российской Федерации, постоянно проживающим в Республике Тыва, могут предоставляться участки земли на общественных кладбищах для создания семейных (родовых) захоронений. Порядок их предоставления определяется органом местного самоуправления». Это только об общественных кладбищах. Какие-то «лазейки» найти в законе можно, например, опираясь на ст. 3 «Погребение - обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями». Вот такие традиции – родовое кладбище. Но, опять же, нет статуса уже существующих родовых захоронений, которые нигде не обозначены, о которых знают только сами представители родов. Выступавшие женщины возмущались громко. И негодование было направлено отнюдь не на представителей «Межегейугля», а на местные власти. Теоретически все можно решить просто, муниципальная власть принимает решение, определяет места захоронений и изымает их из оборота. К землям, изъятым из оборота, относятся земельные участки, занятые воинскими и гражданскими захоронениями. Почему этого никто не делал раньше?

Загадка.

А как раньше Ульяна Бичелдей, руководитель Службы охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) РТ вышла с места проведения схода озабоченная. У ее семьи тоже есть родовое место захоронения. Надо срочно связаться с сестрой, путь она отметит это место, и надо быстро выяснить все с местными властями: когда и как можно это место обезопасить. А как решались такие вопросы раньше? «Да никак не решались, - говорит Ульяна Павловна. - Узнают о том, что родовое место погублено, ну, поплачут и скажут, что ничего уже не поделаешь». Да зачем же плакать! Сейчас местным властям дано столько власти! Неужто не смогут защитить могилы предков? Раньше, в древности, героев хоронили в горах, на хребтах, на вершинах. Сейчас этот обычай тоже иногда работает. Например, Чургуй-оола Хомушку похоронили на вершине высокого холма, недалеко, кстати, от древнего кургана. Конечно, этому захоронению ничего не угрожает, там есть ограда, установлена стела, школьники из села Берт-Даг ухаживают за могилой.

На каблуках по глубокому снегу

Во время проведения в Самагалтае конференции, посвященной роли амбын-нойонов в истории Тувы, специалисты Службы охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) РТ вместе со своим руководителем решили заодно проверить состояние памятников в селе. Несколько запущен за зиму памятник погибшим в годы Великой Отечественной войны. Новое самагалтайское хурээ, основанное на месте старого, нуждается в помощи – священнослужители делают все, что могут, но надо построить еще несколько зданий. Могила Чургуй-оола Хомушку не в самом Самагалтае, а за селом Берт-Даг. Поехали туда. Место знают только приблизительно. Машина – «Волга» – по горам лазать не обучена. Пошли пешком. Все на каблуках, девочки в коротких юбках. Снега – выше, чем по колено. Сначала вышли к кургану, потом пошли по горе в сторону военного захоронения. Оно оказалось действительно в хорошем состоянии. Когда снег растает, там наведут порядок. С родовыми захоронениями можно сделать что-то подобное – памятник, надпись. Но решение местных властей тоже необходимо. Даже если сейчас все будут хоронить своих близких на современных кладбищах, решать проблему родовых захоронений надо обязательно.

Слово эксперту

На сходе во время своих эмоциональных выступлений некоторые, пытаясь доказать свою правоту… читали стихи. Стихи о своей прекрасной местности, стихи о своих предках. Это может вызвать улыбку – поэты, как эксперты в споре. Но давно известно, что «поэт в России больше чем поэт». Хочу поддержать традицию женщин из Межегея, из Кочетова, из любых других мест Тувы. А Пушкин, действительно, «это наше все». «Два чувства дивно близки нам, В них обретает сердце пищу: Любовь к родному пепелищу, Любовь к отеческим гробам. На них основано от века По воле Бога Самого Самостоянье человека, Залог величия его». Никто не посягает на родные нам могилы. Все готовы идти навстречу. Но надо самим сделать первый шаг, обозначить их, чтобы они оказались действительно под защитой.

И. Качан, еженедельник "Плюс информ"