Константин Селин: "На моих глазах люди сгорали, как спички"

На прошлой неделе в Красноярске состоялась премьера фильма Константина Селина «Третья волна». Съёмки проходили в июле в «красной зоне» краевой клинической больницы. Константин, как режиссёр и оператор, несколько дней провёл в инфекционном госпитале и запечатлел атмосферу больницы, где круглосуточно доктора и пациенты борются с коронавирусом.

Кадры из фильма «Третья волна»

Константин Владимирович Селин — талантливый режиссёр родом из Красноярска. С 2010 года живёт в Санкт-Петербурге, но при этом продолжает снимать фильмы в Красноярском крае.

Учился он в Красноярском государственном педагогическом университете имени В.П. Астафьева на филологическом факультете. В этот же период работал режиссёром монтажа на телеканале «Афонтово». В 2009 году окончил сценарную мастерскую французских кинодокументалистов «SiberiaDOC». В 2012 — факультет фотокорреспондентов имени Ю.А. Гальперина, а в 2015 — Санкт-Петербургский государственный институт кино и телевидения (мастерская Павла Медведева).

— Константин, расскажите о фильме «Третья волна», сколько проходили съёмки? В какой период появились мысли создать этот фильм?

— Я, как режиссер документального кино давно думал об этой теме. Но не было какой-то острой необходимости в съёмках до того момента пока сам не увидел, что происходит за «красной линией». До этого я снимал уже в «красной зоне» в Санкт-Петербурге, но это был более спокойный период.

Главный врач краевой больницы Егор Евгеньевич Корчагин предложил мне снять небольшой видеоролик о том, что сейчас происходит в клинике. В процессе съёмок стало понятно, что может получиться короткометражный фильм.

Самое главное, что я сам пришёл из беспечного мира и взглянул на эту неспокойную картину. Увидел, как люди сгорают на моих глазах, как спички. Мне кажется, важно для всех нас посмотреть на эти два мира, в которых мы сейчас живём.

Неосязаемость, невидимость, новизна этого вируса и беспомощность человечества перед ним — всё это я увидел. И понял, что важно задокументировать непростое время даже просто с точки зрения хроники. А также сделать своё авторское высказывание, но без конкретных рекомендаций для зрителя. Я показал жизнь такой, какой её увидел, а выводы каждый сделает свои.

— Когда у вас появилось желание заниматься кино?

— Мне нравится, что кино — синтез искусств: это и музыка, и изображение, и литература.

Сложно сказать, когда именно появилось желание заниматься кино, оно поэтапно приходило ко мне в разном возрасте. Сначала интересовала литература, я очень любил читать. Однажды на каникулах в средней школе, помню, за неделю полностью прочитал «Войну и мир». Конечно, тогда я пролистывал, как и все дети, некоторые страницы, связанные с войной, и больше читал про жизнь. Но мне очень нравилось погружаться в мир литературы и представлять себя где-то среди этих героев.

Потом уже в старшей школе начал снимать короткие видео, это были очень наивные, любительские видеоролики. Некоторые даже подавали на какие-то конкурсы. Я начал учиться монтажу. У меня был старенький компьютер, он не показывал изображение в реальном времени, я просчитывал небольшие кусочки видео, и только потом мог посмотреть их.

Наверно, самое важное, когда на одном из уроков МХК учитель включил нам фильм Тарковского «Андрей Рублёв». Урок длился 40 минут, и преподаватель несколько занятий подряд включал по частям фильм. И я понял, что это идёт вразрез со всем тем, что я видел до этого. На каком-то интуитивном уровне, я думаю, это и был тот момент, когда я захотел заниматься кино.

На первом курсе я случайно попал в сценарную мастерскую французских кинодокументалистов, что полностью перевернуло моё сознание и представление о кино. Я переехал из Красноярска в Санкт-Петербург и поступил на факультет неигрового кино в СПбГУКиТ.

— Чем вы вдохновляетесь, прежде чем приступить к новому проекту?

— Хорошими классическими фильмами. А ещё плохими. Когда смотришь плохие фильмы, ты понимаешь — вот так делать точно нельзя. А когда смотришь хорошие — думаешь, что так ты никогда не сделаешь, но будешь пытаться создать что-то подобное. Во время съёмок я стараюсь вообще ничего не смотреть, чтобы не отвлекло от того, что сам чувствую и хочу выразить.

— Вы снимаете только документальные фильмы или в будущем думаете заняться съёмками художественных?

— Да, пока я снимаю реальную жизнь и превращаю её в киноформу, пропустив через призму своего восприятия. Оригинальность жизни настолько превосходит оригинальность тех идей, которые я бы мог воплотить в игровой форме, что пока я выбираю снимать документальное кино. И мне вообще нравится этот вид искусства, потому что он непредсказуем: ты должен максимально включать свою интуицию, должен чувствовать людей, среду, время. В непосредственности самой жизни есть всё, и драматургия, и смысл.

Пока то, что я придумываю, проигрывает тому, что я вижу. На самом деле, мне кажется, не стоит делить кино на игровое и документальное. Есть просто кино, как вид искусства.

— Как вы в целом относитесь к российскому кинематографу?

— Я не знаю, что такое российский кинематограф, мне кажется, отрасль российского кино находится в большом кризисе. Из-за того, что практически нет качественного кинообразования. Есть отдельные выдающиеся мастера, как Александр Николаевич Сокуров. Когда я узнал, что он будет преподавать в Кабардино-Балкарии, я был уверен, что благодаря ему появится много талантливых авторов. Так и произошло.

Если говорить в целом про российский кинематограф, то, несмотря на его нестабильное положение, можно выделить отдельные творческие единицы. Это, как я уже говорил, Александр Николаевич Сокуров и его последние очень мощные игровые картины. Если взять сферу документального кино, то один из моих любимых режиссёров Виктор Косаковский. Его фильмами я вдохновлялся ещё, когда только начинал изучать кино. Или, например, мой друг режиссёр Александр Кузнецов, с которым я работаю и у которого я многому научился и учусь. Он режиссёр с большой буквы, его последний фильм собрал множество призов Международных фестивалей и вошёл в лонг-лист европейского «Оскара». Он, кстати, живёт в Красноярске.

— У вас есть любимый фильм, режиссёр?

— Ну, любимый режиссер Алексей Герман, и все его фильмы. Также я буду банальным и скажу -- Тарковский и Бергман. Хотя, конечно, в разные периоды жизни могут быть любимыми разные картины. Но фильмы этих режиссёров можно пересматривать всегда.

— Поделитесь, пожалуйста, своими планами на ближайшее будущее.

— Сейчас я снимаю свой новый фильм под рабочим названием «Закопаны и забыты». Мой проект поддержал Фонд Александра Николаевича Сокурова. Мы уже провели первый съёмочный период. Фильм очень сложный, и сейчас я возвращаюсь в Петербург, чтобы продолжать съёмки.

Ещё есть одно важное для меня событие — выпуск в ограниченный прокат нашего последнего фильма «Верните мои руки» про красноярского хирурга Вадима Кеосьяна, который пришивает людям кисти рук. Это трогательная история взаимоотношений между доктором и пациентом. Пока мы ждём завершения фестивального круга. Премьеру хотим сделать в Красноярске этой осенью, может быть зимой, зависит от ситуации с коронавирусом.

Кадры из фильма «Верните мои руки»

Информация о фильме:сибирский микрохирург Вадим Кеосьян уже двадцать лет возвращает пациентам потерянные кисти рук и пальцы. Такие операции часто проходят ночью, что сильно изматывает врачей. Чтобы предостеречь людей от несчастного случая, Вадим заводит видеоблог. Он снимает свои операции, записывает интервью пациентами, напоминает о технике безопасности. Однажды в больницу попадает сложный пациент, лишившийся кисти правой руки. Он не знает, как будет жить дальше и не уверен, что в этот раз врач сможет спасти руку.

Фото: из архива Константина Селина