Под самый корешок

Эксперимент с лесом и Подлесным - в рубрике "Мужская работа" от журнала "Банзай". Красноярские бизнесмены предстают в новых амплуа! В этот раз директор РПК "Омега Принт" Валерий Подлесный сменил кабинет на сибирскую тайгу. На один день он превратился в вальщика леса.

— Вообще, я не удивляюсь, что все лесхозы отказались от вашего эксперимента. Бизнес у нас закрытый, чужим людям в тайге не очень-то рады. Ну, а я… Как там было в миниатюре про Гадю Петровича? «Мне для себя, чисто поржать!»

Что-что, а «чисто поржать» Миша — обладатель двух высших образований и собственной лесосеки где-то за Большой Муртой — действительно любит. Остроязыкий и ироничный, Миша начал работать в лесу девятнадцатилетним студентом. В последнее время, правда, в тайге бывает редко: на пилораме в городе дел больше, да и на добытый кругляк надо покупателей искать. Впрочем, это не мешает Мише ранним субботним сопроводить нас на свою делянку и обучить очередного героя рубрики «Мужская работа» азам профессии вальщика. Ну, и чисто поржать мимоходом, куда ж без этого.

Переплыв на пароме узкий и быстрый в этих местах Енисей, проезжаем последние километры пути и паркуемся — да что там, просто втыкаемся в сугроб! — на изъезженной гусеницами площадке с наваленными тут и там бревнами. На часах восемь утра, на небе — хмарь и мелкий снег. Если не знаешь, где стоит вагончик лесорубов, в темени ни за что не найдешь. Мы, к счастью, знаем.

Пока не рассвело, есть время представить вам нашего вальщика. Директор РПК «Омега Принт» Валерий Подлесный. Можно просто Валера. С тайгой знаком не понаслышке — и дело даже не в «говорящей фамилии». В студенчестве в составе стройотряда Валера строил восьмидесятикилометровый забор на Нижней Тунгуске:

— В двухстах километрах был оленеводческие совхоз, для него пастбища и огораживали. Жерди прибивали прямо к деревьям, без всяких столбов — там ведь мерзлота кругом. Вот где чувствуешь себя царем природы! Залезаешь на гряду ледниковых валунов — и видно на десятки километров вокруг. Внизу тайга, вдали горы. Обалдеть! И эта оторванность от мира меня никак не напрягала. Больше того — напрягали люди. Под занавес мы друг другу так надоели, что водку глушили стаканами как лекарство от стресса — и не пьянел никто. Приехал зоотехник нас проведать, а мы сели и слушали его, как завороженные. Не потому, что интересно, а просто новый голос…

За разговорами не заметили, как рассвело. Пора собираться на лесосеку. Валера надевает каску и войлочный костюм. Миша одобрительно хмыкает:

— Для тайги — лучшая в нашем деле одежда! В ней не то, что не холодно, — пока работаешь, яйца вспревают!

Что ж, пойдем проверять Мишино замечание на практике. Для затравки наш «бригадир» выбирает что попроще — невысокий, метра три высотой, пень и выдает Валере бензопилу:

— «Хускварна» — лучшая в нашем деле пила! Только перед тем, как заводить, сперва снег отгреби от ствола, чтобы можно было спилить под корешок. Теперь краткий экскурс: вот бревно (чертит на снегу), сначала делаем горизонтальный запил на две трети, потом к нему наискосок под 35 градусов делаем клин (рисует на стволе клин). Этот клин должен быть выпилен с той стороны, куда тебе нужно свалить дерево. Потом заходишь с обратной стороны ствола и сантиметра на три выше клина потихонечку начинаешь допиливать. И оно у тебя теоретически падает.

Впрочем, Валера подошел к «тренировочному пню» с таким энтузиазмом, что через полминуты тот упал вполне практически. Фотограф Саша Куприянов принялся наворачивать объектив побольше:

— Ну что, сейчас большое дерево пилить будем?

— Ты что! — возмутился Миша, — Люди этому по полгода учатся! Пойдем вон к тем деревьям, кривым-косым.

— А правда, что на вальщика можно в «технолаге» выучиться? — встреваю я.

— Правда. Вернее, и там тоже можно выучиться. Исторически-то у нас в России вальщики — это люди сидевшие. Жизнь такая, у всех по-разному складывается…

Да уж, с этим не поспоришь. У Валерия Подлесного жизнь вот сложилась так, что на лесоповале он оказался по наводке «Банзая». И по этому поводу он спилит нахрен высоченную сосну. Right now, как говорят англичане. А я ему в этом помогу — не по своей, правда, воле:

— Будешь помощником вальщика, — назначает меня Миша, — Сейчас выпилю тебе шест. Когда Валера почти допилит, начинай толкать дерево в сторону, куда оно должно упасть.

— А чем мне до этого момента заниматься?

— Помвальщика должен смотреть вверх, предупреждать и даже оттаскивать вальщика, если на того что-то летит сверху. Сухая сосновая ветка — острая на сломе и весит прилично. С размаху может каску пробить до самой задницы. А пока помогай обтаптывать дерево, я ща…

Пока Миша в сторонке добывает молодую березку, мы с Валерой расчищаем сосну от снега. Дело здесь не только в том, чтобы спилить ствол под корень и сберечь для страны как можно больше ценной древесины. Спиленное дерево может «сыграть» — отскочить назад или вбок во время падения — поэтому нужно заранее прокопать пути для отступления. Строго под углом сорок пять градусов от предполагаемой линии падения ствола. Хорошо, что еще начало зимы — путнюю тропинку можно сделать, просто расшвыряв снег ногами. Весной помощник вальщика без лопаты в лес не сунется.

— Валера, дерево нужно на волок уронить, — это Миша вернулся с березовым шестом, — Туда, где его трактор-трелевочник сможет его подобрать.

— А если упадет в другую сторону? — озвучил вопрос начинающий помвальщика.

— Приедут мужики на тракторе и пи...ы дадут…

Нужно ли добавлять, что первое дерево в своей жизни Валера уронил мимо волока?

— Самая сложная работа в лесу — у вальщика. — терпеливо наставляет Миша — Вот ты клин вынул, и с обратной стороны нужно запилить так, чтобы пила к этому распилу «вышла». Если останется пусть небольшой, но не пропиленный участок, на этих целых волокнах дерево развернется и упадет непредсказуемо. Это на будущее всем — в жизни пригодится. Ну что, Валер, какое тебе следующее дерево нравится?

— Да мне все нравятся, — браво отвечает Подлесный.

— Ну, все мы сегодня вряд ли спилим, — скептически парирует Миша, — Навык пока не сформирован.Профессиональный вальщик за смену с восьми утра до восьми вечера спиливает восемьсот деревьев. Это пятьсот «кубов». С такой работой без всяких тренажерных залов качками становятся: руку жмут так, что из тебя аж говнешки лезут…Ну, раз у вальщиков такой критерий профессиональности, то у Валеры действительно опыта маловато. По крайней мере, я ему руку жал — и ничего не полезло.

Настало время выпускного экзамена. Тема билета — лиственница. Как сказал Миша, «тупо прочная, тупо тяжелая, и в падении способная тупо провернуться вокруг своей оси». Выбрали приличный экземпляр, обтаптываем, и Валера принимается за дело.

— Валера, помни! Сперва запиливаешь на две трети диаметра, — наставляет наш таежный тренер, — И в землю лучше цепь не запускать.

— Да тут до земли еще...

— Ну, я наперед говорю, в рамках обучения. Хоть раз большого человека поучить… А то всё на х... посылают.

Листвяжина не сдается долго и упорно. С Валеры пот градом. И вообще — стойкое ощущение, что опять промажем мимо волока. Потому как клин выбрали с одной стороны, а дерево кренится в противоположную. Изо всех сил толкаю ствол шестом в нужном направлении и… Когда большое дерево падает, поднимая тучу снега и заставляя дрожать землю, накрывает ощущением деструктивного такого веселья. Как если бы в детстве девочки в песочнице налепили бы куличиков, а ты пришел такой хулиганистый — и ногами по этим куличикам, ногами! Одним словом, сильное чувство. А тут лиственница была такая, что замучаешься годовые кольца считать:

— Миша, а какие ты самые большие деревья пилил?

— Некоторые экземпляры еще Екатерину Вторую видели.

— Вот поди ж ты. А мы такие реликты китайцам продаем.

— Да не продаем уже. Путин экспорт перекрыл. А местный рынок столько леса не хавает. Скоро совсем без работы останемся.

Впрочем, что это мы все о грустном. Есть в труде вальщика и положительные стороны. По крайней мере, после пары часов в тайге аппетит проснулся не городской, а как минимум деревенский.

— Миша, ты нашим читателям такой лесоповальный фитнес порекомендуешь? — спрашиваю.

— Еще бы! У меня знакомый два месяца жил здесь, от геморроя лечился. Ни свечи, ничего ему уже не помогало. И я его назначил помощником вальщика — ну вот как тебя сегодня. Он и деревья прокапывал, и пути отхода делал. Вальщик его пинал, как лоха: типа, тащи пилу, очищай деревья, чтобы я только пилил.

— Ну и?..

— Ну, уже четыре года прошло с тех пор. Друг мой пьет, гуляет, на бетоне сидит — и хоть бы хны! До такой степени мышцы накачал за время работы. Так что проверено: и геморроя не будет, и хрен будет стоять, как елда. Плюс бензопила в качестве рабочего инструмента — спина прокачается еще как. И желудок можно полечить, и зубы — тут же все лекарственные травы. Если мочегонное, то взаправду мочегонное — гонит так, что не остановишь!

А вот герой наш про оздоровительные процедуры высказался прохладнее. Дескать, ничего тяжелого и шибко качающего мускулатуру нет:

— Здорово и прикольно было вальщиком поработать. Но трудного ничего нет. Просто навык нужен. Бензопилу можно чуть ли не отпустить — она сама плывет по дереву, только переставляй вовремя. Так что силы особой не надо…

Лукавит, конечно, немного. Когда листвяжину пилил, то припотел, что твой Илья Муромец в схватке с бусурманами. Но задатки профессионального вальщика налицо: при рукопожатии еще нигде не ёкает, но и чисто поржать уже не получается. Так что пилите, Валера, пилите!