В зале кинотеатра. "Джонни Д."

Враги общества. Безысходность.

Премьера фильма Майкла Манна «Джонни Д.», безусловно, была одной из самых ожидаемых в этом году. Разные были ожидания, разными оказались впечатления, но в любом случае следует признать, что зритель получил сильную и крепкую картину. Можно искать в ней недостатки или же относиться к ней скептически, это право каждого, но делать это будет крайне тяжело.

Являясь в первую очередь гангстерским боевиком, фильм не несет в себе глубокого посыла и детальной проработки персонажей. Трагизма криминальной драмы в нем однако хватает, но это, по большей части, заслуга качественно нагнетаемой атмосферы и добротной актерской игры. Здесь нет никакого противоречия: актерская игра в этой ленте нужна не для того, чтобы с хирургической точностью препарировать характеры, а для того, чтобы у зрителя был шанс влюбиться в героев. Стремясь к этой цели, создатели просто показывают фрагмент из жизни участников всем известных событий. А разве с помощью наблюдения за кусочком жизни можно получить такое представление о людях, которое в разговорах о кино заключается в выражении «персонажи раскрыты»?

Маловероятно, если не обладаешь психологически рентгеновским зрением, какое было, скажем, у Бергмана или Антониони. Особенно, если вся показываемая жизнь - в бегах, налетах и перестрелках. Неудивительно, что все разговоры - о ежесекундном и насущном, а часто и вовсе о ерунде, ведь главная задача этих перебрасываний фразами – отдышаться и прикинуть, что делать дальше. Мы не узнаем, что было на уме и в душе у Джона Диллинджера, зато мы увидим, каким он был. И проведем два с лишним часа в Америке 1933-го года.

Мрачный и суровый, «Джонни Д.» однозначно запомнится динамичным развитием сюжета и интересным стилем операторской работы. Выдержанная и строгая картинка не сковывает движение камеры; перестрелки сняты ярко, зрелищно и быстро, порой настолько, что не поспеваешь за разворачивающимися на экране событиями, отчего волей не волей создается эффект присутствия. Стилизация под псевдодокументальную манеру повествования и, в первую очередь, съемки оказалась очень уместным средством выразительности. Возможно, благодаря именно этому компоненту картины можно говорить о слепке эпохи и духа времени, а также о потрясающей атмосфере безнадежности положения героев.

Вязкая и липучая субстанция обреченности наполняет ленту с первых кадров. В ней обаяние и харизма Диллинджера выглядит вдвойне привлекательной и резко контрастирует как с множеством серых (как в прямом, так и в переносном смысле) второстепенных персонажей, так и с общей цветовой гаммой фильма. Это позволяет говорить о романтизации бандитских образов, которая всегда являлась золотоносной жилкой американского кинематографа (самый яркий пример – знаменитейшая лента 1967-го года «Бонни и Клайд»). Враг общества №1 Америки в исполнении Джонни Деппа получился загадочным и таинственным. В чем-то из-за того, что мы почти ничего не узнаем из его биографии и в чем-то потому, что почти ничего не услышим о нем от него самого. Ну и блистательная сцена в полицейском участке, в которой ореол тайны так и витает над легендарным грабителем, чьи глаза полнятся безумным азартом и самоуверенной проницательностью…

Говорить о фильме можно много. Можно сказать о том, что Кристиана Бэйла в роле Мелвина Первиса просто не узнать: невероятно изменилось его лицо, сильно выпрямившись и высушившись в линиях. О том, что Марион Котийяр хорошо справилась с ролью возлюбленной гангстера, продемонстрировав немало своего лицедейского таланта. И о том, что фильм имеет мощный саундтрек, который всегда напоминает о себе своевременно и грамотно.

В итоге нужно сказать, что мы получили очень сильную картину. Это первоклассный гангстерский боевик, содержащий в себе как криминально-драматическую, так и трагично-романтическую составляющие. Это еще один запоминающийся образ преступника, харизматической и полной недосказанности личности. И это закрывшаяся дверь в последнем кадре фильма… Безысходность.

Автор: Александр Гончаренко