Литературный блог. Вероника Кургунцева «Ведогони»
Знакомый уже микс из славянских сказок и российской действительности стал ещё жестче, кровь льётся рекой, а любимые сказочные герои обращаются хтоническими чудовищами и тварями из ночных кошмаров.
Новая сказка на старый лад
Новая сказка сочинской писательницы Вероники Кургунцевой о похождениях Вани Житного получилась не менее шокирующей, чем первая. Знакомый уже микс из славянских сказок и российской действительности стал ещё жестче, кровь льётся рекой, а любимые сказочные герои обращаются хтоническими чудовищами и тварями из ночных кошмаров.
На дворе 1995 год, мальчик-сирота Ваня Житный спокойно живёт в лесу у бабушки-ведьмы. Собирает колдовские травы и постигает ведьмовскую премудрость. Однажды вечером он неожиданно встречает девочку Степаниду, которая зовёт его в Чечню вызволять пленного десантника. Взяв в помощь юного лешака и разумную траву кровохлёбку, Ваня отправляется в дорогу. Достигнув города Будёновска, отряд посещает местную больницу, куда врывается отряд боевиков под командованием Шамиля Басаева. В момент смертельной опасности Ваня открывает ворота в другой мир, населённый многоголовыми змеями, гигантскими птицеженщинами и другими странными существами, в которых узнаются персонажи русских сказок. От страницы к странице мир этот становится всё необычнее, превращаясь постепенно в сюрреалистический лабиринт и, наконец, вроде бы совсем потеряв связь с реальностью, выводит Ваню обратно в Россию средины девяностых, где он сталкивается с собственным двойником ведогонем.
Помимо чеченской войны, которая в «Ведогони» далеко не главное и всё время находится на втором плане, есть в книге и другие непривычные для детской литературы черты. Сказка Кургунцевой вызывающе материальна. Вместо питающихся нектаром фей и мечтательных принцев волшебный мир населён женщинами из плоти и не менее телесными мужчинами. Разнополые персонажи не только влюбляются и грезят, но и вступают друг с другом в более тесные взаимодействия. Гроб спящей красавицы полон гноя и нечистот. А сцена собирания мёртвого витязя из разрубленных кусков могла бы пригодиться в качестве текста каким-нибудь Cannibal Corpse.
Всё это порождает сомнения на счёт пригодности подобных сказок для детей и обвинения в адрес новой детской литературы. Однако сказка Кургунцевой — это не новая, а очень старая сказка. Она такая, какой были сказки когда-то очень давно. Те, тогда ещё устные истории, поражали слушателей не только волшебными превращениями, но и изощренным изуверством. Добры молодцы с красными девицами там особо не церемонились, а Баба Яга не только стращала витязей, но и частенько пускала их на кулинарные цели. При записи многое из этого выбросили. А потом и вовсе адаптировали к современной спокойной жизни. Однако детям в этих выхолощенных историях страстей явно не хватало, вот и колесил по пионерским лагерям СССР гроб на колёсиках, колесил, колесил пока не бросил якорь в книгах Вероники Кургунцевой. Сказка ожила и вновь обрела плоть и кровь, а также слюну, пот и другие, пусть не очень приятные, но необходимые в живом организме жидкости.
