Литературный блог. Святослав Логинов «Свет в окошке»

Есть у Святослава Логинова две темы, которые не дают автору покоя и из романа в роман обыгрываются им в разных ситуациях. Первая — одиночество, вторая — война против Бога. Уж не знаю, чем так насолил Логинову Создатель, но в этот раз автор ополчился на главный божественный дар — загробную жизнь. Оседлав этого дарёного коня, писатель раскрыл ему пасть и, вооружившись мощным микроскопом, приступил к дотошному исследованию ротовой полости. Итог стоматологических изысканий — роман «Свет в окошке».

Роман — история загробной жизни и загробной же смерти русского пенсионера Ильи Ильича. Умерев, Илья оказывается в загробном мире, где, оказывается, как и в мире этом, всё решают деньги. Только деньги эти — вопоминания о тебе живущих. Вспомнил кто-то, кого лично знал, получай крупную монету мнемон. Кто-то, при жизни не знакомый, помянул — сыпется малая лямишка. На деньги эти можно купить что угодно, а кончаются — тут уж развоплащение и смерть на этот раз окончательная. Можно деньги и заработать, но рабботу в загробном мире найти непросто, кто будет заказывать на праздник простых лабухов, если и Хендрикс, и Ленон, и Бах с Бетховиным готовы вас обслужить, были бы деньги. Впрочем, знаменитости и в загробной жизни неплохо устроились, живут в Цитадели от простых покойников отдельно и свои немалые доходы тратят в основном на сбережение своего уединения. В этом меркантильном эдеме и оказался Илья Ильич.

Такой сюжет, казалось бы, сам вкладывает в руки автора бич для пороков общества потребления. Эту бы фабулу да бы в руки какому-нибудь Лимонову, умылись бы товарищи яппи кровавыми слезами. Но Логинов к ужасам капитализма равнодушен абсолютно. Мнемоны в романе — это память в виде денег, а не деньги в виде памяти. Призрачные нити, связывающие живых и мёртвых. Годы идут, живые становытся мёртвыми, нити рвутся, память изчезает и наступает одиночество.

Мотив одиночества героя перекликается с главным романом Логинова «Многорукий бог Далайна». «Свет в окне» на него и похож и не похож одновременно. И там, и там — замкнутый мир, из которого не возможно уйти. И там, и там — позабытый всеми герой одиночка, сражающийся с мировым устроийсвом. Только если в Далайне сражение героя и Бога изображенно буквально, как противостояние Илбэча и многорукого Йорг Гуля, то здесь у героя нет определённого врага, и антогонизм романа строится на противопоставлении Ильи Ильича и колективного разума верующих. Безумцы, тратящие свои мнемоны на стоение картонных райков в пустыне, квакер, не принявший память родных и прислуживающий в таверне, Гоголь, проклявший своё творчество, даровавшее ему бессмертие, и ущедший в ничто, женщина, убившая свою дочь, но носящая на груди распятие — всё они для Ильи, а значит и для Логинова, несомненно враги. Враги, потому что верят. А верить нельзя ни во что и никому, земля держится обманом, и для Логинова вера — преступление. Отсюда и вечное одиночество логиновского героя, ведь ни дружбы, ни любви без веры не бывает.

За что Логинову нужно сказать спасибо, так это за то, что в своей яростной войне с Вседержателем, он обошёлся без криков, надрыва и прочих истерик. Книга получилась хоть и шокирующей, но светлой и лишь слегка печальной.