Евгений Миронов - встреча с поклонниками

Встреча актера Евгения Миронова с поклонниками прошла 4 ноября в рамках КРЯКК-2010 в МВДЦ «Сибирь».

Евгений Миронов: Так и писали: Штайну с Мироновым не повезло! Это такой был ужас для меня, потому что я впервые узнал, что меня не любят. До этого все писали в статьях про кино, про театр все хорошее и вдруг – ужас! Я вначале разозлился, конечно, потом рыдал, а потом понял – они правы. И только через полгода, был гастрольный тур в Париже, я понял свою ошибку: я должен был не просто сыграть древнегреческого героя, стоять красиво, а еще сыграть человека, трагедию человека. Я благодарен этой ошибке, потому что я понял, как иногда можно забываться и не помнить о том, что главное. Главное – это человек на сцене, если он у зрителя ассоциируется с собой, тогда все – они видят такую же боль и тогда отклик получается.

Дальше я работа еще со Штайном. Мы сыграли «Гамлета». Сделали с ним спектакль «Гамлет». В театре мне вообще очень везло, да и в кино, честно говоря, - кто видел, тот знает, - и на режиссеров, и на роли. Я вам могу сказать, я, конечно счастливый человек. Три с половиной года назад у меня случился крен вообще в другую сторону в моей жизни. И опять-таки, я сам должен был выбирать. Мне предложили театр свой. Стать художественным руководителем театра. Театр Наций. До того времени я практически и не знал, что такой театр существовал уже. Здание – потрясающее. Это рядом с театром Станиславского и Немировича-Данченко в Москве, на Пушкинской. Красоты немыслимой. Дворец из такого красного кирпича. Такой сказочный дворец. Это Театр Корша был. Первый частный театр в России. 20 лет театр в руинах. Когда я вошел туда художественным руководителем и увидел зал, там, знаете, только экскаватор не стоял. Снесли все. И 20 лет это в таком состоянии находится. Я понял, что я как король без королевства. И дальше я понял, какой театр мы хотим создать. С нуля все началось. Команду нужно было собрать, друзей, чтобы мы вместе единомышленники придумали идею театра, а наш театр – Театр Нации занимается тем, чем ни один театр не занимается, такие функции не совмещает: и дебюты молодых режиссеров, и проекты с велики режиссерами, это и фестивали – международные и внутренние. Много-многоцелевой. А денег не дают на стройку. Нет денег. И тогда, а я сидел в Совете, и сижу, по культуре при Президенте. Тогда Президентом был Путин. Я сижу, думаю, что делать? Денег не дадут. Понятно, что только уходить тогда. И я сидел, смотрю, а все, знаете, у кого-то есть всякие просьбы, а в это совете все великие люди, и многие записочки передают по рядам и они доходят до Владимир Владимировича, а он читает записки эти. Я помню один раз рядом с ним сидел корейский дипломат, обсуждалась восточная культура, и Никита Сергеевич Михалков передал записку, она дошла до корейца, тот открыл, ничего не понял и оставил у себя. Очень переживал Никита Сергеевич. Моя записка дошла. Я написал в этой записке: прошу минуту вашего времени. Закончилось совещание. Он сказал: все свободны. Миронов, ко мне. И мы с ним пошли на глазах у удивленных товарищей. Он стал спрашивать, я рассказал, он поддержал эту идею. И вот строится. Уже 4 года. Очень трудно, потому что это памятник, нужно было много согласовать. А вообще, чтобы в России построить что-нибудь, нужно умереть. А потом построят в твою память и дощечку прибьют: Здесь работал, погиб. Ужас. Очень тяжело. Ну, надеюсь, что хватит сил и вы еще меня увидите на открытии или…Спасибо!

Я вам еще расскажу одну историю. Моя фамилия Миронов – вы это знаете. Но, честно говоря, мне все советовали ее поменять. Я видел Миронова в своей жизни. Андрея Миронова – потрясающего актера, моего кумира, как и всех. Один раз в жизни на Мосфильме я его видел и с тех пор все говорили: надо менять фамилию – второго Миронова быть не может. Даже в школе-студии когда я учился, а там учились дети известных артистов – Невинный - сны Невинного, Шура Табакова – дочка Табакова, Миша Ефремов – сын Ефремова. Вот на моем курсе Филипп Янковский – сын Олега Ивановича. И ми, тогда мобильных не было, молодежь, ими звонили с вахты по телефону. Только им. Ну потому что дети. И мне. Я сначала не понимал. А вахтерша: «я понимаю, Господи! Внебрачный сын Андрюши!». И мне давали звонить. А я ничего не говорил. И, когда мне советовали поменять фамилию, я спрашивал, - а какую мне взять-то фамилию? Говорили – возьми мамину девичью. Думаю, хорошо. А потом понимаю, у меня у мамы фамилия – Доронина. И, вообще, нет вариантов . Так я и остался Мироновым. Хотя с Машей Мироновой я очень дружу. Мы с ней 2 года назад образовали фонд, который назывался Благотворительный фонд поддержки деятелей искусства, поддержки ветеранов театра и кино, называется «Артист». Поэтому, если вы такое где-нибудь прочитаете или увидите, или услышите, знайте: этому можно верить. Мы этим занимаемся. И мы не только с Машей. Мы организаторы, а рядом с нами – все. Ну, 2 человека отказались. Я имею ввиду все – из тех артистов, которые сейчас снимаются – и молодые, и среднего поколения. Все мы помогаем, иначе просто невозможно. Это так стыдно! Вы, наверно, сами много раз читали или видели по телевизору –это часто очень показывается, муссируется, - как умирают звезды или просто известны артисты. Как они живут, и как они умирают – ужас, невозможно на это смотреть. И стыдно нам, мне, прежде всего. Значит, мы должны сделать все для того, чтобы они так не жили. Они это заслужили в этой стране.

• Евгений, а люди в костюмах перед с ценой, с глазами – рентген – это ваша охрана? Вы кого-то боитесь?

Евгений Миронов: Вы знаете, я только сейчас заметил. Ребят, присаживайтесь, правда. Вместе поговорим. Я, честно говоря, гость, приехал. Тут есть, видимо, свои правила. Может, вас от меня отгораживают. Помните, как я девочку целовал в отрывке? Мало ли.

• Евгений, прошу вас, уделите мне 10 минут после встречи

Евгений Миронов: Да, ну хорошо.

• Здравствуйте! Федор Михайлович Достоевский в Дневнике Писателя говорит о том, что каждый талантливый человек – поэт. А в чем, по-вашему мнению, поэзия актера?

Евгений Миронов: Вы знаете, поэзия – это же не профессия наша – актерская. Это очень странно. Вот люди, нормальные люди воспринимают эту профессию как нечто возвышенное, потому что, во-первых, эта профессия позволяет чудеса. Я могу быть в разном времени, да? И честно говоря, если я хорошо сыграю, вы верите в это. Я могу играть Мышкина…