Андрей Иголкин: "Душу я вкладываю везде... И мне это нравится"

Андрей Иголкин - композитор, музыкант группы "Яхонт"

Михаил: Пресс-центр sibnovosti.ru. Я Варыгин Михаил приветствую вас. Сегодня в гостях у нас человек, которого многие, наверно, из вас знают – Андрей Иголкин – музыкант, участник группы Яхонт. Продюсер, нет?

Андрей Иголкин: Все мы тут продюсеры.

Михаил: Продюсер, звукорежиссер, саксофонист. В общем, много достоинств у этого человека. Ну, а поговорим мы, в первую очередь, конечно же, о группе «Яхонт». Из моего поля, не знаю, как у наших зрителей, вы как-то выпали в последнее время. Выпали и пропали. Где вы? Что вы? Прошлое, настоящее и будущее.

Андрей Иголкин: Ну, выпадали мы потому, что у нас было в планах завоевание Москвы. Поскольку нас там много чего приключилось, решили мы вернуться назад. Здесь нам оказалось лучше.

Михаил: Сколько вы пытались завоевать?

Андрей Иголкин: У нас было два больших похода. Первый был в 2003 году. Там было все хорошо. Где-то год мы там прожили, и все у нас налаживалось очень хорошо, но у нас погиб Серега Селиванов, поэтому все у нас свернулось. Мы долго очень искали ему замену. Сергею, конечно, найти замену невозможно, но Паша Ситушкин очень достойно занял его место. Мы приезжали тогда в Красноярск, жили в Красноярске, готовили новую программу. Потом опять года через два поехали в Москву, еще там годик пожили.

Михаил: Но второй заезд менее успешный?

Андрей Иголкин: Второй, наверно, менее успешный.

Михаил: Ну, расскажи немножко эту кухню завоевания Москвы. Через какие двери происходила?

Андрей Иголкин: Есть вариант – понравиться сильным мира сего, которые тебя начнут двигать, но у нас как-то не сложилось. Вроде, мы им и понравились, вроде бы, собирались и деньги вкладывать. У нас с продюсером не очень сложилось.

Михаил: А продюсер московский?

Андрей Иголкин: Московский. Который раскручивал Лепса. Мы не пытались измениться, хотя нам многие советовали.

Михаил: Что советовали? Постричься, побриться? Или наоборот – отрастить?

Андрей Иголкин: Советовали репертуар менять.

Михаил: В какую сторону?

Андрей Иголкин: В сторону продаваемой попсы, такой тинейджеровской.

Михаил: А как вы сами для себя определяете тот жанр, в котором «Яхонт» создавался? Это Что-то с элементами фольклора, я так понимаю?

Андрей Иголкин: И фольклора, и элементы рока у нас есть, и поп-музыки, и эстрады. Сплав такой. И я надеюсь, что он все-таки русский сплав, потому что одной из наших фишек было – не англо-американское направление. В мелодике, в организации, в общей подаче. Странная позиция продюсерского мира московского: они советуют все это вообще сворачивать, нужно делать поп-музыку а-ля «Ранетки».

Михаил: Ну, продюсер – понятно, а зрители? Им это нужно?

Андрей Иголкин: Чтобы попасть на зрителя, надо много работать. Чтоб много поработать, тебя нужно раскрутить. Если здесь, в Красноярском крае, у нас все было нормально, нас многие знали и мы очень много выступали, то там даже до сцены добраться не так просто. Для того, чтобы тебя знали, тебя нужно крутить по телевидению. Чтобы тебя крутили по телевидению, нужно запалить кучу денег. Все упирается в налаженную структуру. А, чтобы за тебя заплатили много денег, люди должны понимать, что они эти деньги отобьют.

Михаил: Что из себя сейчас «Яхонт» представляет?

Андрей Иголкин: На данный момент мне очень нравится, что «Яхонт» из себя представляет. Потому что у нас, наконец-то, большая команда, которая играет полностью живьем. У нас барабанщик, на бас-гитаре играем у нас два клавишника, у нас гитарист взял балалайку. Все это играется.

Михаил: А где вы играете?

Андрей Иголкин: У нас как раз сейчас идет такой тур, который мы сами себе устроили, не обращаясь ни к кому: ни к каким спонсорам, фондам, культурным каким-то нашим главам. Мы просто взяли и решили: а давайте-ка мы поездим по деревням, по городкам. Коллектив, который сейчас есть, ему меньше года. Из старого состава остался только я и Флорид. У нас очень интересные ребята. Молодые все. Ведущий вокалист – сын Сергея Селиванова, который, оказывается, подрос, и, который, оказывается, поет, и поет, оказывается, хорошо. И, чтобы вся эта команда у нас заработала, почувствовала вкус сцены, сплотилась, чтобы все было без запинки, без задоринки, мы решили сами себе устроить тур. Мы отправляем билеты, отправляем афиши, договариваемся с ДК сами. Уже 17 или 16 концертов прошло. Сейчас вот у нас будет Казачинское, Лесосибриск будет 18, 19 – Енисейск. Что интересно, - везде нас принимают на «ура». Репертуар мы, конечно же, восстановили тот, который у нас был, и делаем совершенно новые песни. Песен 5 у нас сейчас совершенно новых, которых никто не слышал. И потихонечку будем сейчас добавлять, добавлять, и, я думаю, к весне мы новую пластинку запишим. Я торчу на сцене сейчас. Мне очень нравится, что сейчас происходит. Это взаимодействие, эта живая работа, это аппаратура, которую мы поднакупили сейчас и таскаем с собой на каждую сцену. У нас свой собственный мониторинг, миллион проводочков и так далее. Мы приезжаем заранее и часа 4-3 настраиваемся.

Михаил: В Красноярске под Новый год нигде вы не появитесь? Ни на каких площадках?

Андрей Иголкин: Ну, в Красноярске мы были в « Че Геваре» недели две назад, а сейчас на старый новый год будем в «Лофте».

Михаил: Непосредственно о тебе. Был альбом, саксофон и так далее, сейчас ты в группе на бас-гитаре, да?

Андрей Иголкин: На бас-гитаре, да, хотя у меня два номера есть саксофонных – я играю. Мне очень нравится, и я чувствую себя сейчас сильным исполнителем. Это свое другое направление немножечко. Если особенно удачно сыграешь, эмоционально, когда кончается концерт «Яхонта», кричат: «Саксофон! Саксофон!». Для меня это достаточно большая оценка. А кроме этого, я же пишу песни на продажу – как-то же надо зарабатывать деньги. В сентябре у меня закончился такой период двухгодичный – работы с нашей королевой шансона – Любовью Успенской. Она выпустила альбом, в котором шесть моих песен. И была презентация в Крокус Сити Холле. Я летал на презентацию, сидел за роялем, симфонический оркестр играл мою музыку. Мне было это так в новинку и приятно.

Михаил: Подожди, шансон-звезда, фольклор, саксофон, джаз и так далее – это как все сочетается?

Андрей Иголкин: Очень хорошо сочетается. Когда надоедает одно, отдыхаешь на другом.

Михаил: Отдушина такая, да? Здесь заработал денег, а здесь – для души, так?

Андрей Иголкин: Нет, душу я вкладываю везде. Я и Любе писал совсем другие вещи: более тонкие, гораздо более тонкие, с интересными гармониями, с интересными звуками, в конце концов.

Михаил: Ну, ты музыку только писал, да?

Андрей Иголкин: Слова писал. Посмотрел однажды на все мои песни, неизданные и несыгранные никем. Думаю – вот это можно туда, это туда, это туда. Нашел. И в этом году новую песню продал. Хорошую достаточно песню. У меня есть договоренность с Лаймой Вайкуле, с которой мы в сентябре встречались в Турции, вот так работали вместе.

Михаил: Ну, потрясающе! Тогда не очень понятно. Андрей, расскажи: твое мнение, почему все-таки таланты, которые звездами российской эстрады востребованы, не востребованы самой эстрадой? Ты же для «Яхонта» тоже пишешь? Или только дело в деньгах, в продюсере и в раскрученном имени?

Андрей Иголкин: Я думаю, дело только в деньгах.

Михаил: Вот сколько, кстати, надо в «Яхонт» вложить, чтобы его раскрутить?

Андрей Иголкин: Ну, я скажу по-другому: Лепса же все знают? Он же суперталантливый певец, музыкант. И вот эти самые люди вложили в него 3 млн $. Это по моим данным года четыре назад. 3 млн $ и Лепс получился. Это несмотря на то, что он талантливый.

Михаил: Как тебе кажется, до скольки лет ты будешь музыкой заниматься?

Андрей Иголкин: Это навсегда. У меня дома студия – почему я вернулся домой. Толстые стены, то есть соседи меня не слышат.

Михаил: В квартире студия – это в целях экономии, да?

Андрей Иголкин: Нет, это встал, тапочки надел и ты уже на работе. Мне очень нравится эта история.

Михаил: Ну что ж, я думаю, что на этом на сегодня можно поставить многоточие, ну, а дальше все, конечно, уже будет зависеть от вас.

Андрей Иголкин: У нас все хорошо сейчас. Медленно и неуклонно вверх и вверх, и вверх. И мне это очень нравится.