Держи меня за руку, друг из Танзании
Сколько времени вы согласны уделить хорошему знакомому, случайно встретив его в городской суете? Сколько душевных сил готовы вложить в простейшие «Привет — пока», «Как дела? Младший в школу пошёл…?». А если на улице мороз — достанет ли желания протянуть ладонь в рукопожатии и улыбнуться, особенно если спешишь по делам? Вопросы, конечно, риторические: знаю по себе, как сложно бывает порой преодолеть невидимый барьер между двумя людьми, сократив психологическую дистанцию и физическое расстояние.
А вот в стране Танзании, расположенной на побережье Индийского океана, на родине бесчисленных зебр и львов Национального парка Серенгети и величественной горы Килиманджаро, общение между знакомыми имеет куда более высокий градус дружелюбия. Если вам повезёт наладить приятельские отношения с танзанийцем, при встрече он непременно широко улыбнётся, осведомится о здоровье всех ваших родственников и, покуда поток интереса и уточняющих вопросов не иссякнет, будет держать вашу ладонь в своей, проделывая сложные, едва уловимые движения, которые язык не повернётся назвать привычным словом «рукопожатие». Потому что более всего это похоже на танец пальцев, кистей, предплечий. Кстати, от вас будет ожидаться эквивалентный ответ. Скажете, всё дело в климате и знаменитом темпераменте южных народов?
С научной точки зрения, дело в межкультурной коммуникации — мы можем по различным, хорошо известным критериям сравнивать, как «у них» и «у нас» обстоят дела, например, с личным пространством, какую степень коллективизма или индивидуализма демонстрируют танзанийская и российская культуры, как обстоят дела с дистанцией между гражданами и представителями власти. Сравнивать и делать выводы, почему Россия — ну никак не Танзания.
Вспомните знаменитые строки Корнея Чуковского: «Маленькие дети, ни за что на свете не ходите в Африку гулять!». Потому что «в Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы! Будут вас кусать, бить и обижать». Ну и в завершении, чтобы уж точно неповадно было, — «В Африке разбойник, в Африке злодей, в Африке ужасный Бармалей!».
После такой рекомендации от милейшего Корнея Ивановича в Африку (заметили, здесь речь идёт не о конкретном государстве, а просто о неком обобщённом и абсолютно мифологическом образе) совершенно не захочется. А зря!
Мой коллега и друг, кандидат филологических наук, доцент кафедры лингвистики и межкультурной коммуникации ИФиЯК СФУ Станислав Белецкий, несколько месяцев провёл в столице Танзании — работал визит-профессором в столичном Университете Додомы. Он утверждает, во-первых, что Танзания не знает проблемы голода: население круглый год наслаждается свежими натуральными продуктами, которые (например, молоко) с удовольствием доставляют на дом за очень скромную плату. Во-вторых, там недавно разведали солидные запасы природного газа, что обещает неплохие перспективы местной экономике. И вот ещё интересная деталь — в этой «дикой» стране очень уважают учителей и врачей, которые получают достойную (в том числе, по меркам нашего родного Красноярска) зарплату. Кстати, высшее образование в Танзании исключительно платное, поэтому студенты прилежно сидят за учебниками и занимаются наукой, — они сами в 90% случаев подрабатывают учителями в школах, чтобы иметь возможность окончить университет и выйти «в люди».
…Уже пакуете чемоданы, мечтая перебраться поближе к очаровательным радушным людям и свежим фруктам? Рано. Мы ещё не обсудили отношение танзанийцев ко времени и традиционному распределению обязанностей в семье.
Станислава по понятным причинам потрясли сорокаминутные опоздания, принятые и практически узаконенные в Танзании (попробуйте в России «задержаться» на сорок минут без уважительной причины, особенно если речь идёт о деловой встрече — как минимум, узнаете о себе много нового от ожидающей стороны; в Германии и Японии практиковать такое равнозначно самоубийству — ваша репутация погибнет навсегда). Станиславу однажды пришлось дожидаться междугороднего автобуса на протяжении… четырёх часов. Что характерно, местное население проявило куда большую выдержку (или, выражаясь научным языком, терпимость к неопределённости) — танзанийцы готовы были ожидать ещё дольше, просто потому, что знали: в стране отмечается один из национальных праздников, мало ли что творится на дорогах…
Если вы видели фильм «Нигде в Африке» (нем. Nirgendwo in Afrika), снятый по автобиографическому роману немецкой писательницы Стефани Цвейг, вы помните драматическую историю еврейской семьи, переехавшей из фашистской Германии в Кению. Герои фильма постепенно привыкают к новой жизни и непривычной философии другого континента, но вначале им приходится нелегко. Например, поступок кенийского мужчины, весьма благообразный и правильный с точки зрения западной (да и нашей) цивилизации — он помогает белой женщине по её просьбе донести до дома тяжёлые сосуды с водой — оказывается грубым нарушением устоявшихся правил с точки зрения местного общества. Возгласы кенийских женщин: «Эй, помоги тогда и нам, вода такая тяжёлая, такая тяжёлая!», — звучат издевательски и хищно, как крики разозлённых чаек.
Собственно, современное танзанийское общество живёт по похожему сценарию: права и обязанности негласно, но чётко разделены на мужские и женские, а у местных ребятишек минимум две (или даже три) мамы. Учитывая распространённую традицию многожёнства, это никого не удивляет — и хозяйственные хлопоты, и воспитание потомства для танзанийских женщин в прямом смысле общее дело.
Что касается политики (точнее, дистанции между представителями власти и рядовыми гражданами), знайте: в Додоме граница, разделяющая президента страны и его потенциальный электорат, равна (без преувеличения) одному представителю полиции и ряду стульев. Смотрю на фотографии, предоставленные Станиславом, и понимаю, что вот этот улыбчивый оптимист в очках и ярком галстуке, пожимающий руку пожилой даме, — это и есть президент государства. А публика (самая разнообразная, от школьников до пенсионеров) в ожидании приезда главы государства развлекает себя танцами. Попробуйте представить нечто подобное в российских реалиях. То-то же.
В Танзании действительно есть мухи цеце, по-прежнему высокие показатели детской смертности от малярии, а взрослых продолжает уносить эпидемия СПИДа.
Но танзанийцы умеют то, чему мы с вами за долгие славные века романовской, а позже и советской империи так и не научились: они истово радуются жизни. Скептики имеют полное право усомниться в данном утверждении, однако, по-моему, умение быть счастливым стоит дискомфорта, связанного с опаздывающими автобусами, несовершенным здравоохранением, невысокими в целом зарплатами, отсутствием суперсовременных гаджетов и породистых питомцев в каждом доме.
Мы, хотя и живём в гораздо более комфортных бытовых условиях, способности вырабатывать «гормон счастья», увы, не приобрели. А так порой хочется остановиться, вынырнуть из спешащей толпы, увести за собой случайно встреченного знакомого или бывшего одноклассника в сторону и говорить, говорить обо всём. И держать его за руку.
