Блог Этмана. Предисловие
Периодически в мою голову приходят безумные мысли. Большинство из них мне удается выпроводить. Но некоторые остаются, располагаются как дома, начинают диктовать свои порядки и отравляют мое существование. Так произошло и с этой.
ЗАВТРА У МИЛЫ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ...
Это случилось давно, еще в прошлом веке. 23 июля 1991 года в мою голову пришла безумная мысль. Периодически в мою голову приходят безумные мысли. Большинство из них мне удается выпроводить. Но некоторые остаются, располагаются как дома, начинают диктовать свои порядки и отравляют мое существование. Так произошло и с этой. Мысль сводилась к тому, что в Чикаго совершенно необходимо открыть первую русскую газету. Я поделился ею с немногими знакомыми мне тогда людьми. Она им не понравилась.
— Понимаешь, — говорили они, — Америка читает «Новое русское слово». Ты же не сможешь конкурировать с «Новым русским словом». «Новое русское слово» выпускается с 1910 года. «Новое русское слово» съело даже Довлатова. Возвращайся лучше в экспортную компанию. У тебя же хорошо пошло...
«Хорошо пошло» — слабо сказано. Пошло отлично! После того как за полгода года пребывания на американской земле я успел поработать чернорабочим, грузчиком, дизайнером кухонь и продавцом водосточных труб, фортуна решила подшутить надо мной, и я попал в эту самую экспортную компанию. Она располагалась на верхнем этаже одного из небоскребов на улице Мичиган. Недалеко, кстати, от того места, где я еще недавно трудился чернорабочим.
Компания искала «специалиста по России с большими связями», как говорилось в рекламном объявлении «Чикаго Трибюн». Ее возглавляла миловидная женщина лет тридцати семи, беременная первым ребенком. Кроме нее в офисе находились еще две женщины — грустная дама сорока пяти лет и молоденькая секретарша.
По окончании моей краткой презентационной речи, произнесенной скромно, но с достоинством, грустная дама констатировала:
— Он не умеет говорить по-английски.
— Но зато я все понимаю — как собака, — сказал я, и продолжил, взрывая произношением слова и путаясь в паутине времен. — К тому же, вам нужен специалист по России, а не по Англии. А русским я владею отлично.
— У меня была собака, — задумчиво произнесла грустная дама. — Муж ее убил.
— Мэгги, — сказала хозяйка, — ты ходишь к психотерапевту?
— Каждый день, — отозвалась Мэгги.
Далее события развивались следующим образом: Мэгги плакала по собаке и еще чему-то столь же безвозвратно ушедшему, а хозяйка ее утешала и говорила, что скоро все изменится. Мне велели явиться в понедельник.
Я не опоздал. За столом сидела секретарша.
— А где все? — спросил я.
— Линда придет к двенадцати. А Мэгги она уволила еще в пятницу. — За что?
— Алекс, наша компания разорилась. Я ухожу через две недели. Тебя уволят через месяц.
Но я доблестно продержался целый год. Линда готовилась стать матерью, а потом родила и на работе практически не появлялась. За чеком я ездил к ней домой. Я сидел в огромном кабинете с видом на озеро Мичиган и звонил в Россию. Из России звонили мне. Это было еще полбеды. Однажды мне позвонили из Швейцарии.
— Мистер Этман?
— Я — ответил я.
— Май нэйм из Андре. Ай эм колинг фром Лугано. Ду ю спик джерман? — поинтересовались на том конце.
— Ноу, — сказал я.
— Ду ю спик френч? — невозмутимо спросил Андре.
— Ноу, — сказал я.
— Ду ю спик итальяно? — упорствовал собеседник.
— Пикколо, — сказал я. Тогда Андре спросил:
— Ду ю спик инглиш?...
