Пилотов польского Ту-154 заставили идти на посадку

Ни теракт, ни взрыв, ни пожар, ни отказ авиационной техники не были причинами крушения 10 апреля под Смоленском президентского самолета. Об этом накануне заявила председатель Межгосударственного авиационного комитета (МАК) Татьяна Анодина, подчеркнув, что техническая комиссия установила это однозначно. Система предупреждения о столкновении с землей TAWS и навигационная система GNSS были включены, работоспособны и передавали экипажу необходимую информацию.

Кроме того, МАК подтвердил информацию, появлявшуюся ранее, что в кабине пилотов в момент крушения находились люди, которые не являлись членами экипажа. "Голос одного идентифицирован", - уточнила Татьяна Анодина, но отказалась сообщить, кому конкретно принадлежал голос, сославшись на морально-этические соображения, касающиеся, в первую очередь, родственников погибших. Посторонние голоса "подлежат идентификации польской стороной", - пояснила Татьяна Анодина. По ее словам, дверь в кабину пилотов была открыта, что усложнило опознание голосов из-за шумов.

Между тем, по информации государственного польского информагентсва ПАП, одним из двух посторонних человек, находившихся в кабине, был глава ВВС страны Анджей Бласик. По данным украинского агентства «УНИАН», вторым посторонним был директор дипломатического протокола польского МИДа Мариуш Казана.

На то, что от пилотов требовали посадить самолет во что бы то ни стало, косвенно указывает признание уполномоченного представителя Польши Эдмунда Клиха, что сейчас психологи изучают, находился ли пилот в стрессовом состоянии.

"Конечно, экипаж сознавал важность участия президента в катынских мероприятиях. Да, выбор резервного аэродрома привел бы к опозданию, но на другой чаше весов был риск катастрофы. Поэтому решение должен был принимать пилот", - цитирует Клиха телеканал НТВ.

В ходе расследования причин крушения авиалайнера в польские СМИ частично просочилось содержание записей переговоров пилотов. По данным черных ящиков борта №1, перед катастрофой пилот заявил, что "садиться в этой ситуации невозможно". Однако близкий к расследованию источник, который рассказал о содержании самописцев, не стал распространяться на тему, что за ситуация возникла в тот момент и кому из пилотов принадлежат эти слова.

Эдмунд Клих, в свою очередь отметил, что самолет польского президента принадлежал военной авиации, а не гражданской, поэтому на него не распространялись правила, запрещающие пребывание в кабине пилотов посторонних лиц. По мнению Клиха, присутствие в кабине посторонних "не имело решающего влияния на произошедшие события".

Татьяна Анодина на это заметила, что "в российских федеральных авиационных правилах есть четкие указания, что не допускается нахождение в кабине летного экипажа лиц, которые не связаны с выполнением полетного задания". Это касается и мировой практики, добавила глава МАК.