Правозащитники: по делу о поджоге в ИК-10 прокуратура озвучила удобную для ФСИН версию
После пятидневного расследования прокуратура постановила, что 17 апреля колония сгорела в результате противодействия «со стороны ряда осужденных отрицательной направленности» законным требованиям администрации ИК-10. Этих осужденных, по подсчетам прокуратуры, было до 30 человек.
Забайкальские правозащитники не довольны заключением региональной прокуратуры по делу о поджоге заключенными Краснокаменской колонии.
Так, по словам директора Забайкальского правозащитного центра Виталия Черкасова, ведомство, не исследовав основные версии бунта в ИК-10, озвучило самую удобную для ФСИН России версию событий.
После пятидневного расследования прокуратура постановила, что 17 апреля колония сгорела в результате противодействия «со стороны ряда осужденных отрицательной направленности» законным требованиям администрации ИК-10. Этих осужденных, по подсчетам прокуратуры, было до 30 человек.
Они самостоятельно добыли горючую жидкость, соорудили факелы и разом подожгли большинство строений на территории колонии.
Кстати, эта версия совпала с версией главы ФСИН России Александра Реймера, который днями ранее лично посетил сгоревшую колонию.
«Мы прогнозировали такое развитие событий. Сразу после пожара просили прокуратуру исследовать все причины, приведшие к беспорядкам. Но она отказалась следовать букве закона», - пояснил Черкасов.
Главная нестыковка, по мнению правозащитника, заключается в том, что в любой колонии, где за порядком следит администрация, все «отрицательно настроенные» осужденные заблаговременно выявлены и сидят под замком - либо в отряде строгих условиях содержания, либо в ШИЗО или ПКТ.
«К таким колониям и относилась краснокаменская «десятка», - добавил правозащитник, в прошлом сотрудник МВД и ФСИН.
Пресс-служба Забайкальского правозащитного центра уточняет, что заключенных помещали в изолятор на 10-15 суток за любую провинность. К примеру «за ношение обуви неустановленного образца» осужденный Александр Пузырев провел в ШИЗО 62 суток. Поэтому «наивно полагать, что момент бунта оставалась неучтенной целая группа «головорезов», которая могла свободно перемещаться по территории колонии», - говорится в официальном документе правозащитников.
Разом вспыхнувший огонь во всех спальных помещениях, отделенных друг от друга локальными участками – это шаг отчаяния большинства осужденных, не имеющих иных способов обратить внимание общественности и надзорных органов на нарушения персонала колонии, уверены правозащитники.
