Синдром Гитлера, или Патологическое стремление к власти. Часть 2

Как мы выяснили в предыдущей части статьи, стремление к власти присуще любому человеку, но не всякое перерастает в патологию. Нездоровое стремление управлять и властвовать рождается не из сильной позиции, а из слабой. Но как это чувство появляется впервые? Как ребенок начинает понимать, что от него кто-то может зависеть?

Колыбель тирана

Примерно в двухлетнем возрасте ребенок начинает понимать, что он – отдельная личность, заключенная в отдельное тело, он проходит процесс самоидентификации. Происходит понимание степени собственного влияния на окружающую среду, того, что он мал и глуп по сравнению с взрослыми, во власти которых, собственно, и находится. Ребенку приходится принять, что все – начиная от того, что он съест, и заканчивая тем, чем будет заниматься, определяют мама и папа. Не потому ли дети так сильно хотят стать скорее взрослыми?

В трехлетнем возрасте становится очевидным, как маленький человек учится манипулировать окружающими – он знает, с кем можно вести себя вольно, а с кем лучше быть скромным. Он понимает, что бабушка скорее купит ему игрушку, а дед разрешит играть своими вещами. Что соседский мальчик может дать «сдачи», а девочка стерпит обиду.

Каждый ребенок проходит в своем развитии стадию «сепарации-индивидуации», которая заключается в необходимости отделения от матери. И «побочным эффектом» это стадии становится желание скорее избавиться от контроля взрослых и приобретения собственных властных полномочий. Это желание неизбежно наталкивается на сопротивление среды и этот конфликт не проходит бесследно для психики. Если произошла фиксация на полученной в раннем детстве травме (она бывает у всех, но приводит к разным последствиям), то человек всю жизнь невротически будет стремиться к подавлению других ради собственной свободы.

Иногда родители искусственно формируют у своих отпрысков невроз доминирования, который выражается, например, в перфекционизме. Их ребенок должен лучше всех читать, бегать, петь, играть на скрипке. В данном случае он воспринимается не как отдельная личность, а как «нарциссическое расширение» личности родителя.

В других случаях правом ребенка на собственное мнение и свободу поступков родители пренебрегают, маскируя желание власти над ребенком под маской любви и заботы. Если у маленького человека прочно устанавливается логическая связь «подчинение – получение материальных благ», которая нередко практикуется авторитарными родителями, то у ребенка может сформироваться боязнь любви, и любые привязанности он будет воспринимать как «золотую клетку». Типичный пример – интимофобы, закоренелые холостяки.

Испытание властолюбием поджидает любого человека на пути взросления. Граница нормы и патологии заключена в чувстве меры и адекватной оценке происходящего. Иными словами – обратная связь с действительностью позволяет соблюдать границы и не скатиться в невротическое желание власти.

Из нормы в патологию

«Тварь я дрожащая или право имею?» – вопрошал герой романа Достоевского и тем самым демонстрировал свою невротическую наклонность. Поскольку самодостаточный и сильный персонаж даже и не задумался бы над этим вопросом. Часто невротическое стремление к власти выступает защитой от опасности почувствовать себя или выглядеть ничтожным. Невротик рассматривает слабость не только как опасность, но и как позор. Он делит людей на «сильных» и «слабых», восхищаясь первыми и презирая вторых.

Еще одну из важных особенностей невротического стремления к доминированию, которую отмечают психологи и психиатры, это, по утверждению Э. Хорни, «настойчивое требование невротика, чтобы мир приспосабливался к нему, вместо того, чтобы самому приспосабливаться к миру».

Иллюстрации из жизни

Однажды мне довелось поехать по делам в Пекин в компании с незнакомой до этого женщиной. За две недели до вылета мне позвонила дама и сказала, что собирается в те же даты в Поднебесную, что мой телефон ей дали в турагентстве и не хочу ли я сэкономить и не платить за двухместный номер целиком. Мол, мы могли бы проживать в одном номере в течение этой поездки и оплату, соответственно, разделить в соответствии с занимаемыми местами.

Я с опаской согласилась. Четырехдневная командировка обернулась для меня стрессом в связи с абсолютно несносным характером моей компаньонки. Пятидесятилетняя женщина, обладательница высшего образования и должности в городской администрации, постоянно требовала внимания к себе. Ее не интересовали мои цели поездки, и она постоянно норовила меня «подпрячь» к своим делам. Кроме того, она совсем не говорила ни на каком иностранном языке, и даже поход в ресторан для нее был проблематичен. Она постоянно жаловалась на запахи на улице, в такси, в магазинах, на еду, на воздух, на внешний вид китайцев, на цены, на обслуживание номера. Она требовала к себе особенного отношения и, не зная языка, пыталась скандалить с портье, продавцами, официантами, таможенниками. Но апогеем демонстрации неадекватности для меня стала ее фраза, сказанная в конце нашей поездки: «Эти тупые китайцы не удосуживаются даже выучить русский язык!».

Другой пример. Живя в другом городе, я несколько лет работала в крупной торговой организации, у которой было более 20-ти магазинов, оптовые продажи косметики, небольшое производство бытовой химии. В компании работало около 400 человек. Мне было 25 лет, и моя должность в оптовом отделе меня вполне устраивала, но я не пренебрегала возможностями получить дополнительные навыки и знания и порой посещала различные тренинги и курсы. В рознице продавцом работала героиня этого рассказа, назовем ее Светланой. Поработав в качестве продавца, через некоторое время Света стала директором вновь открываемого магазина – все очень удивились такому решению начальства, ведь у нее не было соответствующего образования, да и больших способностей она не демонстрировала. Впрочем, был у нее один талант – она удивительным образом умела льстить и интриговать. И еще создавать совершенно невыносимую психологическую обстановку в коллективе.

Продавцы и кладовщики стонали и по утрам не хотели идти на работу. По любому поводу их вызывали «на ковер» и требовали объяснительных. Подчиненные Светы должны были отчитываться ей о сугубо личных делах вплоть до досуга супругов. Служба безопасности была счастлива. Директор магазина диктовала своим подчиненным стиль одежды, цвет волос и место проведения отпуска. Часть коллектива ее магазина попросили о переводе, часть уволились вовсе. Каково же было удивление нашего большого коллектива, когда спустя еще некоторое время Светлана стала первым заместителем генерального директора.

А еще через полгода, когда генеральный (он же был и собственником) собрался уезжать на ПМЖ за границу, он передал свою должность именно Светлане. Все, наша героиня осталась без присмотра и сдерживающих факторов, то есть совсем без тормозов. Жертвой ее властных притязаний стала и я. В вину мне ставилась и моя неуемная тяга к учебе, и молодость, и успех у мужчин, и особенно инициативный стиль работы. Надо ли говорить, что в ближайшие несколько месяцев уволились 70% работников, включая и меня. Уволились те, кто стоял у основания компании и принадлежал к числу безусловных профессионалов и ярких личностей (я сейчас не имею в виду себя). Как героине удалось за полтора года пройти путь от продавца до генерального директора, без профильного образования и, на взгляд большинства коллектива, адекватности – это загадка для меня до сих пор. Сняли ее с должности только спустя 5 лет, когда фирма из лидеров рынка превратилась в посредственную, выживающую контору.

Наверняка и у вас в жизни были примеры, говорящие о патологическом стремлении некоторых людей к власти. Мне довелось наблюдать «в динамике» нескольких властолюбцев и могу сказать – деятельность таких персон, безусловно, отражается на жизни многих людей, и чем больше патология, тем большего количества людей это касается. Как говорится, сюжеты подсказывает сама жизнь.

В следующей части – читайте комментарии специалистов.

Автор Евгения Арбатская
Источник Сибирский медицинский портал