Экология в тумане: почему точечные меры не спасают воздух Красноярска

Уровень загрязнения воздуха в городе оценивают с помощью комплексного показателя ИЗА-5. Он учитывает концентрации пяти самых распространенных веществ, в числе которых бензапирен, формальдегид, диоксид азота, хлористый водород и так называемые взвешенные частицы.

Меры, предпринимаемые сегодня для борьбы с этими загрязнителями, сложно назвать исчерпывающими. Точечно работа ведется, но слепых пятен слишком много.

Наибольшую опасность представляют бензапирен и формальдегид. Первый образуется при сгорании угля, мусора и нефтепродуктов. Его главные источники — автотранспорт, промышленность, угольные котельные, частный сектор и гаражи. И если крупные промышленные предприятия постоянно совершенствуют газоочистное оборудование, снижая выбросы, то мелкие котельные и частные домовладения, как правило, установку каких-либо фильтров игнорируют. Министерство экология края регулярно отчитывается о переводе очередной группы домовладений на электроотопление и автоматизированные источники тепла. Однако темпы такой работы остаются сдержанными.

Так, в начале сентября ход программы «Чистый воздух» в Красноярске оценил замглавы Минприроды РФ Максим Корольков. Тогда в ведомстве подчеркнули, что при использовании автоматических твердотопливных котлов, на которые и переводят жителей частного сектора, выбросы бензапирена снижаются в 200-300 раз, выбросы взвешенных частиц — в 15-20 раз. Были приведены и цифры: за три года на экологичные виды отопления в Красноярске были переведены более 2,6 тыс. домовладений — что составляет около 17% от общего числа частных домов в городе.

При этом зимой негативное влияние бензапирена, как фиксируют станции Минэкологии, усиливается: люди топят больше, и системы мониторинга Минэкологии четко показывают увеличения содержания бензапирена в воздухе именно в холодное время года.

Формальдегид эксперты и вовсе называют веществом, источник которого довольно трудно определить. Очень часто он образуется в результате химических реакции нескольких загрязнителей. В борьбе с ним до сих пор не найдено ни одного действенного метода, более того, само вещество остается малоизученным. По сути, борьба с формальдегидом сегодня никаким образом не ведется. Увеличение количества постов наблюдения помогает, конечно, зафиксировать и обозначить проблему, но не решить ее.

Зампредседателя Общественного совета при Минэкологии Красноярского края Николай Алпатов подчеркнул, что по формальдегиду в городе должен быть выработан особый подход — «политика наступления». Эколог подчеркивает: вещество необходимо не просто зафиксировать, но также изучить со всех сторон, провести «обнаучивание» с привлечением ученых.

«У нас научные силы в городе и в крае есть: Сибирский федеральный университет, Сибирское отделение Российской Академии наук. Надо выявить источники, выяснить, каким образом результативно с этим делом можно бороться», — отмечает эксперт.

Есть еще и вопрос газификации, которая, в представлении многих, могла бы решить проблему красноярского воздуха одномоментно и окончательно. Эта самая глобальная газификация пока не включена в экологическую программу «Чистого воздуха». Причина — крайне смазанные сроки строительства газопровода «Сила Сибири — 2». Газ вряд ли придёт в Красноярск к обозначенному президентом 2028 году — проект потребует на реализацию более 10 лет, убеждены эксперты.

Красноярский воздух регулярно отмечается превышением концентрации и взвешенных частиц.. Превышение показателей по взвешенным частицам образуется под влиянием целого ряда факторов, где отдельно выделяется загрязнение от улично-дорожной сети. Точечными мерами бороться с проблемой тут попросту бесполезно, а комплексных на сегодняшний день не предпринимается. Как рассказал сопредседатель Российской экологической партии «Зеленые» Сергей Шахматов, несколько лет назад он вместе со сторонниками предложил в Красноярске систему пылеподавления, которая хорошо себя зарекомендовала. Однако именно в комплексном формате просуществовала недолго.

«Технология была простая: нужно было выгонять технику и, смачивая предварительно дорожное покрытие, запускать пылесосы и грязесборочные машины. Именно по итогам 2017 года всех разговоров, переговоров и формирований по праву в бюджет были заложены деньги на покупку такого транспорта. Вопрос был очень актуален, потому что в 2019 году стартовала Универсиада, и нам необходимо было в весенний период сделать город чистым. Была закуплена техника, установлена в виде нормативного правового акта инструкция, как правильно собирать эту пыль.

Сейчас эта технология уже не используется в полном объеме системно, потому что тогда мы добились выделения дополнительных 100 миллионов рублей ежегодно в трехлетний бюджет. Сейчас же соразмерного бюджета нет: что-то делается по этой технологии, но выборочно. Основные улицы, но не комплекс. Поэтому как таковой комплексной программы пылеподавления на сегодняшний день в городе нет», — прокомментировал Шахматов.

Эколог подчеркнул, что при комплексном подходе система пылеподавления была способна за один месяц полностью очистить всю уличную сеть города скопившейся пыли.

Еще один вредный компонент красноярского воздуха — сероводород — регулярно демонстрирует высокие показатели именно в летнее время. Причины — незаконные свалки, давно требующие ремонта канализационные коллекторы и другие источники, созданные людьми «на земле». К слову, стационарные посты Минэкологии расположены в конкретных точках города и просто не могут охватить всю территорию и уловить каждый шлейф загрязнения. Следовательно, обнаружить конкретных нарушителей только силами надзора довольно сложно.

В Минэкологии края заявляют, что сейчас сеть наблюдения проходит модернизацию и уже в пилотном формате были установлены новые малогабаритные сигнальные датчики для контроля содержания сероводорода. К концу 2025-го они появятся в Северном и Солнечном — конкретно вблизи предприятий и организаций, потенциально вредящих экологии.

«Датчики работают непрерывно и при необходимости могут перемещаться по территории. Их срабатывание позволит оперативно направлять передвижную лабораторию в зону загрязнения, фиксировать правонарушение и, как следствие, привлекать к установленной законом ответственности виновников, допустивших превышение негативных выбросов по маркерным веществам в воздух», — отметила замминистра экологии края Юлия Гуменюк.

В ведомстве отмечают, что сеть мониторинга будет расширяться как географически, так и технически — в плане увеличения перечня наблюдаемых загрязняющих веществ.

Тем не менее, сегодня огромное количество источников вредных выбросов просто не учитывается и оказывается в слепой зоне как датчиков Минэкологии, так и общественных. По таким источникам нет статистики, выбросы там не замеряются, а значит конкретных действенных методов борьбы с вредными выбросами попросту нет.

Зампредседателя Общественного совета при Минэкологии Красноярского края Николай Алпатов рассказывает, что около трех лет назад таких источников было около четырехсот. Сейчас же их количество увеличилось примерно до 3500.

«Это могут быть какие-то камеры для покраски. Это могут быть гаражи. Потому что все производственные автономные источники теплоснабжения, связанные с малым бизнесом, в большей или меньшей степени зарегистрированы и учтены. Что касается экологической ситуации в городе в целом, показательными станут следующие два месяца. В условиях зимних введений режима НМУ, когда город не продувается, сложатся наиболее худшие экологические условия в моменте. Тогда-то нам и удастся понять точное экологическое состояние: чего стало меньше, чего стало больше. Я считаю, что в 2025 будет легче, чем в предыдущие годы, потому что мы получили решение по углю», — прокомментировал эксперт.

По новым правилам, которые вступили в силу с 1 сентября 2025 года, в Красноярском крае запретили отапливаться бурым и каменным углем, а также антрацитом традиционным способом. Теперь сжигать топливо можно исключительно в автоматических котлах, соответствующих утвержденным экологическим стандартам.

По словам руководителя общественного совета при Минэкологии Красноярского края Павла Гудовского, бороться с такими неучтенными источниками выбросов можно только проведением регулярных проверок — это выезды и мониторинг на земле. И здесь практически невозможно обойтись без взаимодействия с населением.

«Необходимо сделать призыв к людям, чтобы они активнее сообщали о различных источниках выбросов, чтобы эффективно выезжали, проводили проверочные мероприятия. У населения нужно повышать гражданскую активность. И чтобы они, во-первых, не боялись этого делать. Ведь здесь нужно не просто сообщить, а написать официальное заявление, чтобы ведомство работало в этом направлении».

Гудовский отмечает, что уже сейчас имеется положительная практика работы с общественными инспекторами, благодаря которым надзорные органы выявили не один скрытый источник вредных выбросов. В частности, был прецедент в Ачинске, где на территории базы недобросовестный гражданин закупал загрязненные емкости, в которых раньше возили нефтепродукты, и обжигал их прямо на месте. При этом сам объект находился в нескольких метрах от жилой застройки. Другой случай был в Емельяново, где нарушители незаконно использовали котел промышленного масштаба.

«Сейчас очень сильно сдерживающий фактор эффективной работы надзорных органов — это мораторий на проверки для поддержки бизнеса в непростой экономической ситуации. И в этом ключе, для того, чтобы надзорные органы у нас могли работать, могли выезжать на проверки, необходимы официальные заявления от населения», — подчеркнул Павел Гудовский.

Таким образом, несмотря на отдельные усилия в рамках проекта «Чистый воздух», системного прорыва в улучшении качества воздуха Красноярска пока не происходит. Проблема усугубляется отсутствием комплексного подхода, наличием множества неучтенных источников загрязнения и ограниченными возможностями мониторинга.

Успех возможен лишь при сочетании технологического перевооружения, жесткого контроля, полноценного финансирования в научные исследования возникновения вредных веществ и активного участия граждан, готовых сообщать о нарушениях. К вопросу необходимо привлекать ученых и проводить научные исследования в моменты наихудших экологических показателей в конкретных местах и с конкретными веществами. Это позволит, что называется, понять врага и выработать грамотную и системную методологию по борьбе с ним.