Что русские оставили после себя в Грузии
Мелик Кайлан (Melik Kaylan), аналитик "The Wall Street Journal" (США) в статье "Что русские оставили после себя в Грузии" заявляет, что нужно в зародыше пресечь все аргументы о моральной равноценности поведения России в Грузии и поведения союзников в Ираке или Косово. Об этом пишет "ИноСМИ".
"Посеяв разрушение на собственных землях - таких, как кавказские Чечня и Ингушетия - ради того, чтобы 'защитить' их от нестабильности, Москва нависла грозовой тучей над Грузией - и последствия те же, что и всегда. Весь масштаб варварства России в Грузии, возможно, откроется очень нескоро; значительная часть вещественных доказательств осталась на территориях, недавно аннексированных Россией. Но кое-какие детали уже сейчас не вызывают сомнений. Совершив множество антигуманных действий - таких, как 'зачистки' и бомбежки мирного населения, - захватчики разграбили и разрушили многочисленные памятники истории, некоторые из которых глубоко почитались грузинами как важные составные элементы их национальной идентичности. В особой мере это относится к региону, окружающему Южную Осетию, который был своего рода колыбелью древнегрузинской культуры. Министерство культуры Грузии составило список из примерно 500 памятников и мест археологических раскопок, оказавшихся теперь под российской оккупацией и пропавших из виду.
С 1990 г., после окончания советской эпохи, которая, казалось, продлится вечно, грузины начали общенациональную кампанию повторного освящения храмов и создания местных музеев с целью возрождения прерванного национального нарратива. Безусловно, уже одно это некоторым образом вновь спровоцировало Россию на обостренное переживание утраты империи. При помощи спутниковых снимков и интервью с людьми, бежавшими в августе перед наступавшими захватчиками, правительство Грузии занимается определением ущерба, нанесенного наиболее важным памятникам. На настоящий момент список разрушений включает в себя серьезно поврежденный бомбами музей князя Мачабели, в котором хранились личные вещи этого знаменитого отпрыска царского рода, восставшего против России (он был родом из этого региона); сгоревшую в результате поджога церковь св. Георгия в Свери, уникальное деревянное строение XIX века; поврежденную снарядами Икортскую церковь XII века с ее гробницами почитаемых грузин; и сильно поврежденный бомбами монастырский комплекс в селе Никози - заложенный в XI в., он, пожалуй, является самым важным из всех памятников. Список крайне выборочный, но он дает читателю представление о том, почему данный регион имеет такое значение для грузин и - согласно извращенной логике - для военизированных формирований, поддерживаемых Россией: им разрешили мародерствовать после того, как они под дулами автоматов изгнали местных жителей из их домов и, судя по рассказам очевидцев, начали грабить здания. Спутниковые снимки показывают, что от пожаров пострадали, в первую очередь, грузинские села, а в некоторых местах их ровняют с землей бульдозерами.
Здесь нужно в зародыше пресечь все аргументы о моральной равноценности поведения России в Грузии и поведения союзников в Ираке или Косово. Да, был совершен ряд ошибок, но США тщательно старались не допустить повреждения памятников культуры и никогда не одобряли какие бы то ни было действия своих союзников, направленные против культуры соперников. Скажем четко и недвусмысленно: США не допускают подобной разрушительной враждебности в отношении культурного наследия других народов. Большую часть августа я провел в зоне боевых действий в Грузии и благодаря помощи местных друзей смог объехал и обойти пешком оккупированную территорию по проселочным дорогам и холмам, - довольно опасная затея для тех, кто попал в Южную Осетию без разрешения российских властей. Продолжался массовый отток грузинских беженцев. На дорогах лежали трупы и сожженные автомобили.
Чтобы показать мне ущерб, нанесенный Никози, в сумерках, пока еще стемнело не настолько, чтобы нас засекли приборы ночного видения и передвижение стало самоубийственным, друзья ненадолго привели меня на склон холма. Можно было разглядеть руины и следы разрушений в селе и монастырском комплексе. Сама церковь выглядела невредимой, но не менее ценный исторический памятник - епископский дворец неподалеку - по-видимому, лишился крыши и пострадал от пожара. Сумерки сгущались, и видимость была плохой. Но теперь то, что я увидел, подтверждено многочисленными свидетельствами очевидцев и другими сообщениями. История церкви в Никози восходит к V веку, и среди грузин она известна как церковь Первого мученика. По легенде, святой Ражден был персидским воином знатного происхождения, служившим в этих местах в эпоху империи Сасанидов. Он обратился в христианство, и его пытками пытались заставить вернуться в зороастризм. Отказавшись, он умер в мучениях, а его могила стала центром паломничества. На этом месте грузинский царь Вахтанг Горгасал, правивший в V веке и основавший Тбилиси, построил церковь. В XI веке церковь была перестроена, а неподалеку возведен епископский дворец. Здесь советская власть с особым рвением искореняла всю церковную жизнь, поскольку Сталин был родом из близлежащего города Гори, где музей вождя был создан еще в годы его жизни. После распада СССР Никози снова стал для грузин центром паломничества. А в результате возрождения национальной церкви в Никози вновь появился епископ, который восстановил традицию ежегодно, в середине августа отмечать праздник св. Раждена.
Самым ожесточенным авиаударам село подверглось 12 и 14 августа этого года. Епископ Горийский Андрей Гвазава, в то время сослуживший за литургией в церкви, позднее рассказывал мне, что он организовал эвакуацию местных жителей, но епископ Никозийский остался там, невзирая на продолжение бомбежек. Сведения о состоянии церкви довольно противоречивы - некоторые говорят, что она лишь немного пострадала от пожара, но средневековый епископский дворец был разграблен, внутри него все сожжено. Разрушена новая пристройка, где должна была размещаться школа. Епископ Андрей считает, что комплекс, скорее всего, пострадал от рук мародеров, поскольку в Гори и окрестных селах его и других священников позднее ограбили, угрожая оружием, осетинские ополченцы.
Между тем, музей Сталина в Гори, который я посетил во время оккупации, остался невредим, если не считать грузинского флага, реющего на башне над музеем - снайпер прострелил красные кресты св. Георгия на нем. Более того, музей стал центром паломничества для российских военных, которые ежедневно фотографировались на его фоне. Хранительница музея, энергичная пожилая дама, также отказалась бежать. Она рассказала мне, что российские офицеры со слезами на глазах (как и большинство российских военных, к вечеру они уже были пьяны), постоянно приходили и благодарили ее за заботу о музее. Они обнимали ее и говорили: "Он был великим человеком. Благодаря ему, наша страна была единой". Упоминали ли они о том, что ради этого он жестоко расправился с целым поколением грузин и поселил осетин в Цхинвали и его окрестностях, в результате чего возникли все нынешние проблемы? "Они алкоголики, - презрительно говорит хранительница. Почему она не бежала из города? - Потому что это часть истории, что бы вы ни думали о Сталине, - говорит она, - и мы обязаны ее сохранить".
