В столице Приморья московский ОМОН вступился за отечественный автопром

Во Владивостоке произошли события, которые переполошили весь Рунет, - такого шквала сообщений, посвященных одной теме, не было уже давно (что особенно заметно на фоне стыдливо молчащего ЦТВ).

В ходе несанкционированной (но от этого не менее мирной) акций протеста против повышения пошлин на иномарки  в столице Приморья под горячую руку непонятно по какой причине переброшенного во Владивосток московского ОМОНа попало много людей, в том  числе журналистов.

Вот что рассказывает газета "Комсомольская правда - Владивосток". 

"Акция протеста" во Владивостоке: горожан били дубинками по голове, чтобы быстрее разошлись

Мы с фотографом приехали на площадь борцам за власть Советов к полудню. Здесь собралось около тысячи человек. Ни плакатов с лозунгами, ни мегафонов у людей не было.

Напомню, это уже третья попытка жителей Приморья протестовать против повышения пошлин на ввоз иномарок. Первая акция, о которой промолчали все телеканалы, прошла 14 декабря. Люди, возмущенные таким пренебрежением со стороны СМИ, вышли на улицу и в минувшую субботу, 20 декабря и в злосчастное воскресенье - 21-ого.

Атмосфера царила мирная, никто никаких действий не предпринимал. Где-то минут через пятнадцать подъехала милицейская машина с громкоговорителем, из которого раздавались призывы разойтись.

- Граждане! Данная акция незаконная, все расходитесь! - предлагал милиционер, сидящий в машине. - Призываю всех мирно разойтись по домам! Повторяю: акция несанкционированная.

Призывы звучали на протяжении десяти минут. Кто-то крикнул из толпы: "Это площадь для народа!". Люди стали собираться в хоровод вокруг елки, агрессивных действий с их стороны не было. Кричали: "С Новым годом!". Неожиданно набежали бойцы ОМОНа, стали хватать всех подряд. При этом избивая мирных граждан. Сопротивления никто не оказывал, да это было и бесполезно.

Ко мне подлетел ОМОНовец, стал заламывать руки за спину. Когда я пытался достать удостоверение и объяснить, что я журналист, его выбили у меня из рук со словами: "Тогда подавно тебе место в обезьяннике". Сильно заломали руки за спину, хотя никакого сопротивления я не оказывал. Потащили к машине.

- Мужики, я же не сопротивляюсь! - обращался я к ОМОНовцам. - Зачем руки так заламываете?

Ответом был тычок дубинкой под ребра и нецензурная брань. Сзади наш фотограф пыталась объяснить, что мы на задании редакции. Я услышал, как милиционер ответил ей: "Пошла на ... отсюда. Ща тебя заберем - будешь тут вы...ваться".

Краем глаза я увидел, что тех, кто пытается бежать, "вырубают" ударом дубинки по затылку, потом запинывают и только потом несут до машины. Меня просто-таки закинули в машину ОМОНа. В "обезьяннике" сидело человек пятнадцать - было очень тесно. Но милиция продолжала впихивать сюда людей. Справа от меня сидел человек и зажимал глаз рукой. Из глаза беспрестанно шла кровь. Через какое-то время в машину стали заталкивать довольно пожилого фотографа. Камера у него была разбита, а сам он держался за сердце. Позже ему стало совсем плохо.

- Вызовите "скорую". Тут человеку плохо, - кто-то обратился к ОМОНу.

- Заткнулись все, быдло, - заорал милиционер. - Здесь нет людей. Люди дома сидят, а вы тут - скот и быдло.

Машина тронулась, куда нас везут, милиционеры не сообщали, а в ответ продолжали унизительно оскорблять задержанных. Молодой человек рядом со мной звонил девушке: "Я тебя люблю. Меня избили, куда-то везут. Если не вернусь, то знай, это московский ОМОН. Деньги, если что, в тумбочке. Маме не звони, не пугай. Если она узнает, то корвалол в верхнем шкафу".

Нас привезли в Ленинское РОВД, было слышно, что людей пересчитывают. Я был сорок пятым. Внутри, в отделении, все было забито до отказа. Здесь находилось много коллег-журналистов, некоторые - с видеокамерами. Одному из телевизионщиков при задержании разбили камеру и сломали руку. По слухам, сильно пострадал японский журналист с канала NHK.

Наши, владивостокские, милиционеры вели себя дружелюбно. Избитым сразу же предложили помощь. Разрешали воспользоваться туалетом.

- Сейчас составим на всех протокольчики, и пойдете по домам, - говорил лейтенант.

Чуть позже в отдел зашел полковник и поинтересовался: "Как же вы так сюда попали? Москвичи, конечно, дали маху..." Здесь наконец-то, выяснив, что я журналист, меня отпустили. До припаркованной в центре машины добирался на автобусе. Проезжая мимо площади, обратил внимание, что людей уже не было. Стояли только бойцы ОМОНа.

Владивостокская милиция обещала не предпринимать жестких мер

В субботу, 13 декабря, начальник милиции общественной безопасности УВД Владивостока Сергей ГУСЕВ проводил пресс-конференцию с журналистами. В ходе ее он коснулся вопроса о предстоящих акциях протеста:

- Мы со своей стороны постараемся не предпринимать никаких жестких мер к митингующим. Заметьте, 14 декабря наши милиционеры относились к демонстрантам лояльно.

Почему же, несмотря на все заверения милиции, 21 декабря людей на площади жестоко избивали? Собравшиеся не делали ничего противозаконного, просто мирно стояли у елки. Открываем словарь в yandex: Акция протеста - действие, связанное с неприятием чего-либо, возражение, заявление о несогласии с чьим-либо решением. Демократическое общество не ограждено от акций протеста, поэтому поиск путей к согласию - из правил политической игры, игнорировать которое противопоказано в силу демократического образа жизнедеятельности.

Получается, выразил свое несогласие с чьим-либо решением - получил по почкам. При этом хотелось бы заметить, что собравшиеся на площади владивостокцы ни коим образом не мешали другим горожанам: не было ни плакатов, ни призывов, ни выкриков - люди просто собрались на площади и водили хороводы вокруг елки.

Почему ОМОНовцы решили, что это и есть "акция протеста" - не понятно. Тем не менее, ОМОН, по слухам, прибывший аж из Москвы, "ломал" каждого попавшегося под руку. Задерживали даже людей с детьми, которые вышли на обычную прогулку.

- Собравшихся попросили разойтись, - говорит один из полковников милиции. - Они никак не отреагировали. Тогда было решено применять силу. Все было в рамках закона.

В это время владивостокские милиционеры стояли белые и только повторяли: "Мужики, это не мы, мы к этим зверствам не причастны...".

Автор материалов - журналист Михаил Дорожко, Владивосток.

Фото matroskin_cat.