Причин для паники нет

Отголоски землетрясений в Туве, которые дошли до Красноярска, породили массу слухов. В некоторых домах появились трещины, и жители города запаниковали: а выдержат ли наши здания колебания большей амплитуды? Об этом мы спросили генерального директора проектного научно-исследовательского и конструкторского института «Красноярский ПромстройНИИ-проект» Андрея Архипова.

— Андрей Александрович, главный вопрос к вам как к проектировщику зданий: есть ли у жителей Красноярска основания бояться землетрясений?

— Серьезных причин для паники нет. В пригородах Красноярска нет сейсмоактивных зон, а те волны, которые доходят до нас из Тувы, ничем не угрожают. Это естественный ход событий. Сейсмологи и тектогеологи говорят, что процесс колебаний земной коры в Туве сейчас идет достаточно активно, и подобные землетрясения будут происходить еще в течение нескольких лет. Хотя это не значит, что в нашем регионе каждый день будут случаться мощные тектонические изменения. Страх у людей порождают не столько колебания поверхности, сколько внешне неощутимые звуковые волны различной частоты, которые сопровождают землетрясения. Мы их не слышим, но чувствуем, и именно они и вызывают тревогу и панику. Я в своей жизни поработал во многих районах, так вот недалеко от города Ченген землетрясения случались и по два раза в день, причем мощность иногда достигала 5—7 баллов. И ничего, привык, даже страшно не было. Красноярцы боятся землетрясений, потому что для нас это непривычное явление и потому что многие не владеют информацией, как в действительности обстоит дело с жилым фондом города и сейсмикой.

— В каком же состоянии наш жилой фонд?

— Если мы говорим о сейсмике — то в нормальном. Неправильно думать, что здания из одного материала безопасные, а из другого — небезопасные. Точно так же нет разделения на безопасные и небезопасные районы города. Все дома строятся по нормативам, и если застройщики их соблюдают, то бояться совершенно нечего. Я не понимаю, когда говорят: «Вот новые дома — совсем как картонные. Того и гляди сложатся». Откуда у людей появляются такие опасения?

Все зависит от качества проектирования и строительства. Наш институт участвовал в восстановлении города Ленинакан в Армении, когда в 1988 году он был почти полностью разрушен после землетрясения. Вот там действительно были вопиющие нарушения при строительстве: вместо арматуры — проволока, количество цемента в бетонах и растворах значительно меньше нормы. У нас в Красноярске такого нет. Нормы, которые закладываются в проектную документацию, застройщики обычно полностью соблюдают — это я говорю и как проектировщик, и как обследователь. Новые дома как раз находятся в более предпочтительном положении. У нас в институте есть центр надежности зданий и сооружений, который на протяжении 40 с лишним лет занимается обследованием зданий. И еще ни разу нарушений, которые могли бы угрожать целостности здания и жизни людей из‑за недостаточной сейсмостойкости, выявлено не было. Конечно, дефекты есть, что и приводит к так беспокоящим население трещинам, но, как правило, связаны они с неправильной эксплуатацией зданий.

— А как обстоит дело, например, с хрущевками и сталинками?

— Вот здесь есть вопросы. Жилые дома, которые изначально были рассчитаны на 30 лет эксплуатации, а потом — на 50, к настоящему времени используются уже 60—70 лет. И я не удивляюсь, почему в некоторых из них появились трещины на внутренних стенах. Металл «устал», само сооружение устарело. Плюс, конечно, раньше не было таких современных технологий, которые известны теперь: например, перекрытия в домах могли быть деревянными, лестницы строили из нестандартных материалов. Самое сейсмически опасное жилье — это ветхое и аварийное жилье. И кирпич, и цемент, и любой другой материал имеют свойство со временем терять прочностные показатели, особенно в условиях неправильной эксплуатации. Хотя в общей массе даже это жилье имеет некоторый запас сейсмической устойчивости. Чтобы держать ситуацию под контролем, необходимы работы по комплексному обследованию всего фонда, особенно построек до 1980‑х годов.

— Н асколько сложно технологически повысить сейсмобезопасность уже построенных зданий?

— Нельзя ответить однозначно, это зависит от конструкций конкретных зданий и от степени их износа. В мире известно много способов повысить сейсмическую безопасность здания: можно обвязывать «поясами», делать ядра жесткости, выполнять антисейсмические швы и т. д. Но все это — огромные дополнительные затраты, причем не всегда оправданные. Нужно подходить к делу дифференцированно. После последнего землетрясения в Красноярске я осматривал дома, в которых появились трещины, — в частности, памятник архитектуры на проспекте Мира. Мы достали из стены кирпич, который прямо в руках развалился. Ему было лет 120. Естественно, укрепление таких домов необходимо, хотя и связано с очень большими расходами.

— Землетрясение какой силы выдержат красноярские здания и сооружения?

— Стратегические объекты (ТЭЦ, ГЭС) имеют повышенную сейсмобезопасность и выдержат землетрясение в 7—9 баллов. Жилые дома рассчитаны на колебания в 6 баллов. До 2003 года здания проектировались по пятибалльной системе. Увеличить сейсмобезопасность на один балл решили, когда в Северном были обнаружены неустойчивые грунты — зыбучие, с большим количеством песка, склонные к просадке. Но нужно понимать, что и шестибалльная «защита» — это достаточно серьезная мера. В свое время Ташкент частично разрушился при колебаниях в 8 баллов. У нас такое вряд ли вообще возможно.

— Т о есть увеличивать сейсмобезопасность сейчас нет смысла?

— Теоретически для подстраховки это можно сделать. Но тогда удорожание строительства составит 20% за каждый дополнительный балл. Получается, если мы будем возводить здания, рассчитанные на землетрясение хотя бы в 7 баллов, квартиры и дома станут дороже на 20 %. Я не уверен, что в этом есть необходимость. В таком случае придется менять нормативы и усиливать сейсмобезопасность всех существующих в городе сооружений. А это миллионы квадратных метров и десятки миллиардов рублей. Такие финансовые нагрузки не потянет ни одно хозяйство. Другое дело — пересматривать СНиПы с появлением новых технологий. Если сегодня нам известны более гибкие, надежные, устойчивые материалы, то почему бы это не отразить в нормативах?

— О ценка сейсмобезопасности влияет на кадастровую стоимость земли и квартир в жилых домах?

— Не думаю. В последние годы для ряда объектов выполняется микросейсморайонирование. Эту работу делают НИИ геологии и минерального сырья или другие сертифицированные организации, где проводят мониторинги всех колебаний суши в городе и крае. Это очень серьезные исследования — каротажные изыскания, оценка почвы, грунта. Но подобные процедуры являются частью стандартной подготовки документации и никоим образом не сказываются в дальнейшем на стоимости квартир.

— Как часто вы проводите сейсмический мониторинг зданий?

— Крупные промышленные объекты необходимо обследовать каждые три года. Обычные здания и жилые дома подлежат осмотру через 30 лет эксплуатации. Но если к нам обратятся, например, из управляющей компании, мы можем оказать эту услугу и внепланово. У нас есть возможность проверить все — от качества бетона до соответствия здания проектной документации. Часто срок службы домов сильно снижается из‑за неправильной эксплуатации: например, регулярно замачивается фундамент, из‑за чего потом могут разрушаться стены. Сейсмическая устойчивость домов зависит от очень многих факторов.

— С читается, что самый безопасный материал — это дерево. Можно ли порекомендовать тем, кто боится новых толчков, переезжать в частный сектор?

— Многоэтажные дома возводят по нормативам, их многократно проверяют, проводят всевозможные экспертизы. А собственные дачи и частные дома, когда не заказывается проект в проектной организации, жители строят так, как им заблагорассудится. В индивидуальной застройке встречается огромное количество нарушений элементарных строительных правил. Иногда люди кладут толстые стены, делают высокую крышу, а выполнить фундамент согласно нормативам забывают. А ведь это основа основ: если фундамент выполнен неправильно — самый красивый дом может развалиться. Не так давно власти хотели регламентировать индивидуальное строительство, но потом отказались от этой идеи, так как люди были недовольны тем, что они годами не могли пройти экспертизу, получить разрешение на строительство. Сейчас эти препятствия убрали. Но теперь никто не смотрит ни за качеством проектирования, ни за качеством работ и применяемых материалов. В результате в индивидуальных домах зачастую случаются просадки фундаментов и серьезные трещины и обрушения отдельных частей зданий.

"Сфера влияния", Наталья Алексеева / фото Артем Жданов