Специалисты Хакасии изучили опыт работы медвытрезвителя в Кызыле

– В ночь с 31 декабря на 1 января новогоднего бума мы не ждем, – директор муниципального вытрезвителя Дмитрий Буторовкин пролистывает на наших глазах журнал поступлений. – Да, мы будем встречать праздник в усиленном режиме. Однако, уверяю вас: новогодняя ночь для таких спецучреждений, как наше, – самая спокойная. Бум начнется со 2 января...

Вытрезвитель, который именуется теперь центром по оказанию социально-реабилитационной помощи лицам в алкогольном опьянении, открыл двери в августе. А переехал он в микрорайон «Южный» с улицы Ленина еще во второй половине прошлого года. Новоселье было вынужденным. Во-первых, в пристройке к зданию МВД ему стало тесно. Во-вторых, «трезвяки», как их зовут в народе с советских времен, сменили хозяина. Из-под крыла МВД их передали в лоно министерства здравоохранения. Из-за организационных и финансовых неурядиц по всей стране эти учреждения приостановили работу. Кызылский вытрезвитель тоже взял тайм-аут. Неизвестно, как долго длилась бы эта пауза, если бы инициативу не проявила мэрия: город принял на свой баланс это «стратегическое» заведение, которое спасло за десятилетия своей истории тысячи жизней непутевых земляков. Так вытрезвитель начал новую жизнь. И с первых дней она устроила коллективу настоящий экзамен.

Заведение открылось в канун республиканского праздника животноводов, который, несмотря на ограничение в продаже крепких спиртных напитков, в определенных кругах нашей общественности отмечали по традиции, до положения «риз».

– Тогда в сутки поступали до двухсот человек, – вспоминает дежурный реабилитационного центра Евгений Шурышев. – Праздник располагал к «хорошему» настроению, к спиртному, да и на улице было тепло. На пятидесятиградусном морозе, зимой, так уже не погуляешь...

В дневные часы пребывание клиентов (или пациентов?) в вытрезвителе ограничено тремя часами. Именно столько дается времени для того, чтобы сотрудники ППС выяснили личность нового обитателя и составили протокол. Только сотрудники полиции имеют право досмотреть личные вещи и документы доставленного.
– Но круг наших обитателей ограничен,– подключается к разговору фельдшер вытрезвителя Галина Даваа.

– Мы принимаем только тех граждан, которые находятся в состоянии среднего алкогольного опьянения. Такие люди могут назвать свои имя и фамилию, да и ведут себя адекватно. Если же «клиент» поступает в состоянии сильного опьянения, то вызываем «скорую помощь», а она доставляет его в наркологическое отделение. В наркологию подаются сведения и на тех граждан, которые побывали в вытрезвителе по три раза и более. Такие клиенты попадают под контроль врача.

Предусмотрена правилами вытрезвителя и ночевка в нем, и даже – душ. В заведении очень чисто, палаты и даже изолятор (в просторечии именуемый как «карцер») обложены кафельной плиткой. В изоляторе, предназначенном для буйных клиентов, прилечь не на что – голые стены.

Кроме «карцера», о милицейском «прошлом» напоминают только зарешеченные стекла на межкомнатных дверях да «маралятник» для ожидающих своей очереди клиентов. В сменную бригаду по-прежнему входит фельдшер, прикомандированные полицейские, добавили сотрудника социальной службы и… санитарку. Все услуги вытрезвитель оказывает бесплатно. Финансирование его ведется за счет городского бюджета, то есть на деньги кызылчан.
Подавляющая часть обитателей вытрезвителя – это молодежь. Так, из 766 граждан, которых доставили сюда в ноябре, только шестьдесят человек – пенсионеры. В среднем каждый пятый «клиент» вытрезвителя – это представительницы прекрасного пола. В ноябре число их было 156, в октябре – 232 из 868, в сентябре – 215 из 732. Немало среди них, увы, молодых матерей. Их имена заносятся в отдельный список, который затем поступает в департамент социального развития мэрии; и его структуры подключаются к воспитательной работе. При мне как раз поступили две «красавицы»; были недовольны тем, что полиция их доставила сюда , но вели себя «прилично»: назвали сначала имя и потом проследовали в «зарешеченную» палату.

У дежурных, фельдшеров и социальных работников вытрезвителя я спросил: как часто благодарят их подопечные?
– «Спасибо!» говорят их родственники, – смеется дежурный Евгений Дилгижек. – Так и заявляют: вы спасли близкого человека, а так бы он – на улице замерз! Сами же клиенты, протрезвев, чаще злятся: мол, испортили им «праздник жизни».
Кстати, в столице Хакасии вытрезвитель после реформы так пока и не открыли. Пока. Потому что и там, как выяснилось, потребность в такого рода учреждениях есть. Недавно за опытом к нам приезжали представители абаканской мэрии и минздрава Хакасии. Им в нашем вытрезвителе понравилось.

Михаил Рудаков, республиканская газета "Тувинская правда"