Блокбастеры без бюджета, или Такеши Китано по-тувински
Ролан Ооржак: Актёров мы берём либо из театров местных, либо так находим. Сделали известным одного парня, который, вообще-то, контролёром в маршрутке работает»
Особенности интернациональной любви к кино
Всего сто человек в Москве знают, кто такой Ролан Ооржак. Ничего страшного в этом нет: зато он известен в Туве. Его фильмы, при бюджете от 5 тысяч рублей, собирают сотни тысяч в местном прокате. А всё потому, что если человек захотел снимать кино, то никакие трудности не смогут его остановить. Ооржак снял к настоящему моменту 10 фильмов. Самый дешёвый — вообще без бюджета, самый дорогой — за 270 тысяч рублей. От этих фильмов отказались коммерческие кинотеатры, но приютили маленькие сельские клубы. Народ рублём проголосовал за кинематографический самогон, и Ролан Ооржак стал понемногу увеличивать бюджет своих фильмов. Сейчас он подумывает о строительстве собственного кинотеатра в Туве.
Московские журналисты создали о нём документальный фильм «Ролан снимает кино», закрытый показ которого состоялся в мае в одном из московских клубов. Я делаю это для того, чтобы людям не скучно жилось, — говорит Ооржак. — Если бы я был москвичом, я снимал бы кино в том районе, где я живу. Собрал бы пацанов и сказал: «Пацаны! Снимаем про наш двор. Соберите своих друзей и приходите смотреть!» Они придут, увидят своих друзей на экране, и потом им будет интересно придти на вторую, на десятую серию этого фильма. Они тебе: «Выложи в интернет!» А ты им: «Нет, давайте лучше смотреть в закрытом клубе». Они придут в клуб и с удовольствием купят билеты. Если бы я жил в Москве, я бы очень прилично тут зарабатывал».
Снимать кино без денег и добиваться в этом успеха — дело не новое, хотя всё равно мы не перестаём восхищаться энергией энтузиастов, которые не хотят становиться частью индустрии, даже если в обмен не получат благодарности. Бывает, конечно, что индустрии просто нет, и встраиваться некуда. Пионеры отечественного кино начинали почти так же, как Ооржак, даже в ещё худших условиях.
Лев Кулешов, например, в начале 20-х годов прошлого века не мог найти даже плёнку, чтобы снимать кино, поэтому он его сначала рисовал на бумаге, а потом с актёрами разыгрывал фильм на театральной сцене, чтобы зрители могли представить себе, как это могло бы выглядеть на экране. Когда я начал снимать кино, — рассказывает Ооржак, — то совершил множество ошибок, которые можно перечислять до бесконечности и о которых я никому рассказывать не стану. Пусть каждый учится на своих ошибках. Так надо! Ты можешь прочитать миллион книг о теории кино, но если ты не снял ни одного фильма, ты — никто! Проблемы надо решать на месте».
Многие известные (но не на момент начала работы) режиссёры сталкивались, казалось бы, с непреодолимыми препятствиями, заставлявшими их идти на всевозможные авантюры. Вернер Херцог свою первую камеру украл, потому что не мог позволить себе её купить. Педро Альмодовар не мог озвучить свои первые фильмы, поэтому во время показов сам произносил реплики каждого актёра. Роберт Родригес, чтобы снять кино, участвовал добровольцем в медицинских экспериментах. Каждый, насколько мог, рвался к своей цели и добивался признания сначала среди своего круга, а потом и во всём мире. Профессиональные кинематографисты до недавнего времени снисходительно относились к кустарному кинопроизводству, считая, что молодой человек ещё может себе это позволить, но взрослый никак не может оставаться вне привычной всем структуры. Хотя бы потому, что настоящая камера и плёнка долгое время были слишком дороги, а показывать фильмы могли лишь кинотеатры и телевидение.
Развитие видеоаппаратуры и интернета привело к тому, что стало возможно снять фильм почти бесплатно и прокатывать его без особых затрат через альтернативные каналы. В самом начале я работал один, — вспоминает Ооржак. — Были у меня двое парней из театрального училища, которые объясняли актёрам, как надо играть. Я всё время прислушивался к их словам, постепенно научился этому сам, а потом стал работать с актёрами. Сейчас у меня работают девять человек: четыре оператора, четыре монтажёра и мой партнёр, который, так же, как и я, гендиректор.
Актёров мы берём либо из театров местных, либо так находим. Сделали известным одного парня, который, вообще-то, контролёром в маршрутке работает».
О таких энтузиастах-одиночках теперь снимают фильмы. Самый известный из них — «Перемотка» Мишеля Гондри, рассказ о движении «шведное кино», смысл которого заключается в том, чтобы переснимать известные блокбастеры с использованием нарочно грубых подручных средств. На прошлом МКФ «Послание к человеку» главный приз получил латышский фильм Роберта Робинса «Как твои дела, Рудольф Минг?» — о мальчике, который сам раскрашивает диафильмы, а потом показывает их, как кино, озвучивая всё происходящее.
В 2010 году на фестивале «Флаэртиана» показывали картину «Злодеи из Талливуда» Джоржа Гиттоса — документальную комедию о том, как автор фильма приехал в Афганистан и снимался там в потоковых малобюджетных боевиках, которые потом продавались на видеокассетах. Павел Руминов, известный по фильму «Мёртвые дочери», инициировал среди своих единомышленников создание фильмов со сверхнизкими бюджетами, которые можно было потом выкладывать в интернет. Сам Руминов также снял в этом формате несколько фильмов, среди которых выделяется «Визит мушкетёра». Главное — не думать о деньгах, — заканчивает Ооржак. — Как только человек решает снимать фильмы, чтобы заработать, он совершает непростительную ошибку. Ничего у него не выйдет. Только если ты вначале работаешь впроголодь, ты сможешь почувствовать, что такое настоящее кино. Первые три фильма ты должен снять без всего, с пустыми карманами. Дальше, если ты чему-то научился, делая первые картины, то будешь зарабатывать этим. Всё зависит от идеи. Мы «срубали» больше 500 тысяч рублей за фильм, который стоил 100 тысяч. И было такое, что фильм стоил пять тысяч рублей, а собирал 100 тысяч».
Оказывается, что даже 10 000 км., которые отделяют Туву от Голливуда, не могут помешать влюблённому в кино человеку создавать фильмы и нравится аудитории. Ролан Ооржак делает кино для массового потребления. В основном, это криминальные боевики (в некоторых из которых можно узнать пародии на Такеши Китано) и хорроры, насыщенные грубоватым юмором в стиле Тарантино. Он, как положено, пишет сценарий, устраивает репетиции с актёрами, выделяет много времени на монтажно-тонировочный период, а дальше начинает действовать магия кино.
