Вадим Осадчук: «Кто сказал, что бренд края — это только про хорошее?»

Продюсер студии Big time films Вадим Осадчук, чей презентационный ролик красноярской Универсиады понравился многим, в интервью Sibnovosti.ru рассказал о том, чем живут теперь красноярские производители видео, смог бы он выдержать уровень National Geographic, почему не согласится снимать свадьбы и зачем красноярские рекламисты устраивают конкурс видеоработ о Енисее.

Неконкурентная среда

— Производство видео когда-то было узким профилем, теперь с помощью телефонов этим занимаются все. Кто-то лучше, кто-то хуже. Кто-то для себя, кто-то зарабатывает на этом. В данной логике для видеопроизводства что важнее – человек или технологии?

— Теперь, когда технологии стали доступны всем, стало понятно, что главное – человек. Приемлемого качества видео или даже аэровидеосъемку сейчас может делать практически любой энтузиаст. А вот выразительно и эмоционально захватывающе не у всех получается. Поэтому дело в человеке, в опыте, в возможности увидеть то, что не видят другие.

— Если говорить про профессиональный контент. Насколько большая разница между красноярским, российским, европейским и американским уровнем. Велика ли пропасть или все более-менее выровнялось?

— Сейчас странно было бы говорить о пропастях, но и об одинаковом уровне я бы не сказал. Дело в другом. Сейчас, например, профессиональное кино стало такое, что его иногда делают с помощью любительской съемки. И эти проекты становятся популярны. Есть разница в школе, в подходах. В зарубежном видеопроизводстве есть внимание к деталям, к их качеству. Каждый кадр — как шедевр. Причем нет ощущения, что это делалось годы со страшными мучениями. Наоборот – легко и непринужденно. Повторюсь, пропасти нет. Скорее, есть диапазон.

— Мы говорим о фильмах?

— В наше время нет градации для видеопроизводителя: фильм я снимаю, клип или телепрограмму. Мол это я делаю такого качества, а вот это похуже. Нет. Заметьте, многие режиссеры, операторы сейчас снимают и кино, и клипы, и ролики. Вопрос не жанровый. Вопрос эмоциональности. Если она есть, то она будет в любом продукте.

— Чем занимаются студии видеопроизводства в Красноярске?

— Фактически можно говорить только о корпоративных фильмах, которые иногда выходят визуально за рамки привычных туповатых презентаций. Телевизионная реклама почти исчезла. Иногда появляются не заказные работы «для души», которые производят впечатления. Но последнее — это скорее тренировка, так мы оттачиваем мастерство, экспериментируем, пробуем что-то новое.

— Так на чем красноярские творцы зарабатывают, кроме как на корпоративных фильмах?

— Я плохо себе представляю, потому что…

— Давайте на примере вашей компании.

— Я за несколько десятков лет деятельности в этой области понимаю, что обеспечить постоянные заказы довольно сложно. Те, кто занимается любым продакшном, должны понимать, что этот конкретный заказ хоть и не последний, но, когда будет следующий — совсем не ясно. Да и откуда он прилетит, тоже нет понимания. У нас, скажу честно, в последние месяцы был простой и даже безнадега. Стало даже как-то грустновато. Я в этом плане фаталист – как ни крутись, как себя ни рекламируй, любо придут к тебе люди, либо нет.

— Насколько в вашей сфере сильна конкуренция в Красноярске?

— Ее фактически нет, и меня это сильно удручает.

— Должно же быть наоборот хорошо.

— Нет. Мы считаем себя довольно профессиональными и дорогими, опытными и ответственными. Но когда ты такой один на рынке, а вокруг тебя нет еще трех-четырех таких же коллег, в этой ситуации ты находишься в вакууме. Предлагая клиенту что-то хорошее, но сложное и дорогое, ты понимаешь, что клиенту не с чем сравнить. При этом есть же и банальные вещи — конкуренция стимулирует мыслить и думать, генерить идеи. А без нее есть ощущение, что ты исписался. Ты слабеешь как профессионал.

— Это исключительно красноярская ситуация?

— Это общероссийская проблема. И корни ее уходят не далеко вглубь, а наоборот – наверх. Подавленная политическая конкуренция привела к подавленной экономической конкуренции, а еще и кризис.

NationalGeographic потянем. Свадьбу — нет

— Что должно произойти, чтобы вы согласились снимать свадьбу?

— Ничего. Мы просто не умеем этого делать. Мы без ложной скромности можем сказать: «Да, мы крутые и никто этого в ближайшем окружении сделать не сможет». Но и так же честно мы говорим, что хорошо снять свадьбу у нас не получится — нет навыков, технологий, опыта. Свадьба — это же как война, она тебя ждать не будет, пока ты ради удачного кадра займешь позицию и выставишь картинку. Жених сразу скажет, что ты тормозишь. Да, набор свадебных приемов небольшой, но комбинируя можно создать что-то новое. Мы к такому ритму не готовы.

_— Программист может сидеть в Красноярске и получать заказы от Google. Вы в сети можете показывать свои продукты всему миру и получать заказы отовсюду. Получаете?

_

— Есть несколько знакомых, которые при встречах говорят: «Надо вам что-то заказать». И на этом все заканчивается. Примерно раз в неделю звонят, увидев наши работы на сайте. Пару раз в месяц звонят из районов края. Раз в год приходят письма от иностранных потенциальных заказчиков. Но как правило все останавливается на первичных обсуждениях. Наша удаленность от всего вообще… ну да, Россия вокруг нас… Мы же изуродованы тем, что работаем в изолированном мире. А потому и нам нелегко выходить на внешние проекты, и заказчикам становится понятно, что им может быть дискомфортно. Пока наши клиенты – краевые компании, у которых есть задача, чтобы их кто-то полюбил.

— А если бы NationalGeographic сделал вам заказ. Уровень бы выдержали?

— Уверен, что да. Но, конечно, у них бывают такие вещи, до которых нам далеко. Но сделать продукт их общего уровня качества нам по силам.

— Как интернет изменил восприятие видео?

— Довольно сильно. Еще семь-восемь лет назад мы делали презентационный фильм для речного пароходства «Жизнь на великой реке». В итоге получился фильм на час ноль пять. И плюс на 15 минут деловую часть. Сейчас никто в интернете не будет так долго смотреть. Даже 15 минут — неформат. Еще один случай: мы показываем клиенту ролик в качестве примера, он смотрит первую минуту очень внимательно, на второй минуте начинает ерзать и поглядывать на нас с восторгом и на третьей минуте – рассказывать, что ему все нравится. Последние две минуты он попросту не смотрел, и для нас это стало открытием. Мы поняли, что зона смерти для очень интересного ролика в интернете – в районе трех минут.

Красота и бренд

— Красноярский край – отличное место для съемок. Что в регионе вы еще не снимали?

— Красноярский край при всем его великолепии — это порядка… Хотя давайте не про весь край, про нитку Енисея. Это штук 20 точек, которые могут всю красоту раскрыть. Понятно, что есть плато Путорана в стороне, но мы про Енисей. Пока плохо раскрыт Диксон – там снимать сложно и дорого. Мы снимали место впадения Подкаменной Тунгуски. И это было круто. То, что нам доступно – это плечо в 900 километров от Енисейска до Ергаков. Часто что-то снимаем просто для удовольствия. Ергаки — вообще особое место. Там просто приезжай и снимай — от красивой точки до красивой точки ходить много не надо. Прелесть и для начинающих, и для профессионалов. Хакасия не до конца раскрыта. Показать воздух, который там не полностью прозрачный, удается пока не очень.

— Давайте про конкурс. Что это, зачем и почему?

— Принять участие мне предложил Николай Иваненко. Причем это будет даже не конкурс, а первый ежегодный открытый фестиваль «120 секунд». Условия просты – необходимо снять видеоролик хронометражем в две минуты. Тема первого конкурса – Енисей. Снимать можно на что угодно, участвовать может любой. Пока это эксперимент и несправедливо ждать от него гениальных работ, но идея мне очень нравится: хочется, наконец, визуально наполнить образ края.

— Вы будете оценивать работы? Вас не будет раздражать как профессионала любительская съемка?

— Разве что вертикальное видео (смеется — прим. Sibnovosti.ru). Если серьезно, у меня есть определенные сомнения, что наберется достаточное количество работ, из которых можно будет сформировать шорт-лист. Но заранее не будем. Эта идея не предполагает от участников финансовых затрат, лишь мысль, эмоции, талант и время. Никаких потерь мы, если фестиваль себя не оправдает, не несем – не будет убито ни одного животного, не будет срублено ни одно дерево и так далее. Просто это нам интересно.

— Недавно вы дискутировали в Facebook на счет отмены речных прогулок по Енисею. И вот эти фотографии про «Рейсов до Дивногорска нет, совсем нет» могли бы, даже несмотря на то, что это фото, а не видео, уже сейчас взять приз зрительских симпатий. Это же о многом говорит в том числе о бренде региона.

— Да, я поучаствовал активно в этой беседе. Хотя для меня это скорее частный случай. С другой стороны, кто сказал, что бренд края – это только про хорошее? Он состоит из многого. Бренд – это же история. И история про «рейсов нет» — вполне себе живая и настоящая. Те же работы на конкурс могут быть и такими – не только про туризм, достопримечательности и закат над рекой.

___Сергей Санников специально для Sibnovosti.ru

Фото предоставлены Вадимом Осадчуком ___