Рем Хлебопрос: «Давайте считать. Только не в рублях, а в людях и в их жизнях»

В Красноярске на 87-м году жизни скончался известный ученый Рем Хлебопрос, доктор физико-математических наук, профессор. Он воспитал научную школу специалистов по физике магнитных явлений, динамике численности животных, экономике природных ресурсов, теоретической медицине. В последние годы Рем Хлебопрос вплотную занимался проблемами экологии и открыто говорил о наступлении «катастрофы».

Sibnovosti.ru публикуют заявления легендарного ученого о проблемах Красноярска.

«В 1986 году моя дочь умерла от рака, а заболела она в 1984-м. Беременность, роды и кормление грудью ускорили течение болезни. Прошло уже 24 года (для кого-то это целая жизнь!), а я от этой темы так и не уходил. Настойчивость мне свойственна — и еще надежда на то, что капля камень точит: рано или поздно люди все-таки осознают, что с ними творится что-то неладное и остановятся. Вся штука в том, что большая часть нашего общества не заинтересована платить за загрязнение окружающей среды, за экологический ущерб. В результате за наплевательское отношение к состоянию атмосферы в городе люди расплачиваются здоровьем, своим и своих близких», — рассказывал Хлебопрос в интервью газете «Красноярский рабочий» в 2013 году».

В 2012 году группа красноярских ученых издала монографию «Красноярск. Экологические очерки». В числе ее авторов — профессор Хлебопрос.

«Состояние атмосферы нужно отслеживать в первую очередь, потому что мы дышим! Рыбам нужна вода, а нам — воздух. В 70-80-х годах XX века на первом месте у мужчин среди онкозаболеваний был рак желудка (несмотря на то, что курили тогда почти все), а сейчас — рак легкого, хотя курить стали меньше».

«Мы, упорно не замечая печальный опыт двухсотлетней давности, ходим по граблям. Мало того что топим низкокачественным углем, так еще сами себе организовали туман, которого не было в условиях континентального климата. Рассказы о пользе ингаляций ядовитыми парами оставьте чудовищно невежественным людям. Если же такие специалисты искренни в своих заблуждениях, то их надо гнать из профессии как прокаженных».

«Надо сказать, что Красноярску не повезло. До того, как он стал миллионным городом, это был один из наиболее интересных в экологическом отношении уголков мира...Так случилось, что в течение довольно долгого времени жители Красноярска не вступали в противоречие с окружающей средой. Мало того, именно в Красноярске возникло течение, которое редко встречается в мире, а именно __обожествленное отношение к окружающей природ__е. А нелюбовь началась со Второй мировой войны. Потом после войны началось промышленное развитие Красноярска».

«Город загрязнен алюминиевым заводом и тем, как мы его отапливаем. А отапливаем мы его самым варварским образом. Мы берем наш бурый уголь, который крайне дешев, ведь он лежит почти на поверхности, его толща громадная, добывать его легко, но у него есть один недостаток — очень мало калорий и крайне много всяких примесей и добавок. Которые, естественно, летят в воздух, в том числе копоть, сажа, мелкие частицы, причем, в количествах, превышающих все нормы, которые только можно придумать».

Ученые предлагал свои варианты улучшения экологической ситуации.

«Самый простой вариант — провести в город газ. Мы нефтегазовая провинция, поставляем углеводороды на экспорт — на запад и восток… А почему не газифицирована столица данной провинции? Берлин и Пекин гораздо дальше от Эвенкии, чем Красноярск. Но нам говорят, что построить трубу до краевого центра — не выгодно. Я считаю, что миллионный Красноярск заслуживает не только мифического переноса штаб-квартир нефтегазовых компаний, но и газификации собственным природным газом».

«Давайте считать. Только не в рублях, а в людях и в их жизнях. Продолжительность жизни в Красноярске на три (!) года меньше, чем в среднем по России. Так что эта дешевизна строится на костях тех, кто умер. А дальше __будем умирать еще кучнее и раньш__е».

«Тот самый ветер, что спасает Красноярск, убивает сельские провинции. Мы загрязнили все — почву, подземные воды. Земля стала ядовитой. Что на ней выросло — гораздо опаснее, чем выращенное на гидропонике. Парадокс, но китайский помидор может быть менее опасным, чем овощ с бабушкиной грядки», — рассказывал Хлебопрос в интервью «Московскому комсомольцу».

«Красноярск не может иметь метро. Любой человек, который хочет иметь подземное метро в Красноярске, — это враг города. Радиоактивность почвы у нас выше в два с половиной раза, чем в среднем по миру. А в некоторых точках - в пять-шесть раз. На первых этажах некоторых зданий в Красноярске нельзя жить. Чем глубже фундамент, тем опаснее. Выпустив радиацию, мы уже не загоним ее обратно. Подземку здесь строить — преступление».

Одно из последних интервью Рем Хлебопрос дал изданию Sibnovosti.ru.

«В науке нет термина «черное небо». Но кроме науки существует простой язык. Научный термин дает точное определение, но психологически никак не воспринимается. Выражение «черное небо», напротив, имеет экспрессивную окраску, сам по себе вызывает негатив и панику».

«В первую очередь вина во всем происходящем лежит на самом населении. Отчасти виноваты СМИ и наши власти. Самые невиноватые — это бизнесмены. Их пока к стенке не прижмешь, они ничего делать не будут. Люди должны сплотиться и заставить власти вести себя так, как положено в цивилизованном обществе».

«Ни один дикарь так себя не ведет, как сибиряк! Мы все выбрасываем, а они на Западе сортируют. Потом и получаются несанкционированные свалки. Там это считается мерзостью, а для нас — норма. И никто не будет искать, кто это делает. Добровольцы на субботнике все вычистят. Было время, когда люди не мыли руки и болели холерой. Сейчас холера прошла. Так давайте теперь с этой проблемой вместе бороться, чтобы ликвидировать ее. Цивилизационным способом».