Художники городских улиц, или как в Красноярске живут граффитисты

Уличные художники живут в больших и маленьких городах, рисуют на стенах жилых зданий, гаражей, иногда на асфальте. Не всегда искусство уличных художников или стрит-арт творцов вызывает восторг. Кто-то ругает и называет их вандалами, кто-то подсказывает сюжеты, а кто-то просто проходит мимо, не обращая внимания.

Sibnovosti.ru пообщались с одним из самых известных в городе уличных художников, организатором красноярского фестиваля граффити Fat Cap Jam Игорем Гущиным и попытались разобраться, где стрит-арт — искусство, а где — вандализм.

— Как Вы начали рисовать? И почему на улице?

— Рисую уже почти десять лет и однозначно отношу себя к движению уличных художников. То, что мы делаем, и есть искусство городских улиц. Никакой художественной школы я не заканчивал, просто начал рисовать. Как-то увидел на улице граффити, понравилось. В моем районе были ребята, которые делали это красиво.

— Сколько сейчас в Красноярске уличных художников?

— Человек 50, по моим подсчетам.

— Для города с миллионным населения — это много или мало?

— Здесь вопрос равноценности каждой единицы. Если говорить про вандалов, их ведь тоже можно назвать уличными художникам, то хотелось, чтобы их стало меньше.

— В вандалы среди уличных художников в основном идут совсем молодые люди?

— Возможно. Считаю, что заниматься молодежью, закладывать фундаментальную идеологию уличного искусства, говорить о том, что вандализм — не лучшее средство самовыражения нужно. Мы, те, кто старше в этой области, энергию молодых уличных, пока еще не определившихся художников, можем направить в нужное русло. Но, к сожалению, в городе кроме меня и еще двух-трех человек этим никто не занимается. А надо. Какой-нибудь школьник пошел в магазин автоэмалей, купил баллон за 90 рублей. Исписал два торца дома и весь свой подъезд. Проблема в том, что этому пареньку некуда пойти и потренироваться. Качественный продукт в рамках вандализма сделать невозможно. Вандалы расписывают стены быстро. Например, они пишут название своей команды на английском языке. Это граффити не для всех, для ограниченной группы людей, а хочется, чтобы и детям было хорошо гулять во дворе, и прохожим нравилось, и пожилым жителям дома было приятно.

— Почему вандалы иногда перевешивают «чистых» уличных художников?

— Например, потому, что в городе нет холлофеймов — легальных стенок для рисования. Вообще нет. Я езжу по городам, вижу, что почти в каждом другом они есть. В Красноярске — ни одного. Приезжают ребята-художники из разных городов, иногда именитые, спрашивают «Где можно порисовать?». А нигде.

— И как Вы ищите площади для полотен?

— Если говорить о фестивале, то мы используем все здания КрасТЭКа. Это согласовывается с руководством.

— Сколько стоит коммерческое оформление, например, фасада здания от уличного художника?

— Если это художественное оформление, то один квадратный метр — две тысячи рублей. Хотя, безусловно, все индивидуально. Сумма может доходить и до пяти тысяч. Однако есть объекты, которые мы оформляем бесплатно, например, детские дома. В прошлом году в Емельяновском районе я помог оформить школу для детей с ограниченными физическими возможностями.

— На кого Вы ориентируетесь? Кто Ваш учитель?

—У меня нет учителей. Уже год, как я отказался от всякого рода просмотра рисунков. Это все впитывается и, на мой взгляд, никакой уникальности не остается. Конечно, легче всего прочитать книжки, например, «Воруй как художник». Там чуть-чуть взял, здесь немного и выдаешь все за свой стиль. Наверное, чтобы быть на волне, зарабатывать, монетизировать свое творчество, нужно постоянно следить за тем, что происходит в мире. У меня пока такой цели не стоит.

— Красноярск — город граффити-райтеров?

— У нас неплохая школа, но она довольно ортодоксальная, если можно так сказать. В Сибири в этом направлении сложно быть на плаву. Но если сравнивать с Сочи или Краснодаром, то мы более развиты, чем они. Хотя наша погода долго не позволяет заниматься уличным творчеством.

— В какой минус на улице можно рисовать?

— Я рисовал в —25 градусов, но это не самые приятные мои ощущения. Баллон, давление, рука быстро замерзает.

— Вы — один из самых популярных уличных художников города. Считаете свои граффити в Красноярске, сколько их?

— Не считаю.

— Почему?

— А зачем? Это же все так, временно, если не брать во внимание масштабные работы. Конкретные работы могут жить долго, а мелкие, думаю, нет.

— Одна из Ваших самых известных «картин» в городе — «Бабушка вяжет». Какая самая запомнившаяся для Вас?

— В 2010 году мы делали торец музыкальной школы в Академгородке. Заказчик — сама же музыкальная школа. Очень приятный рисунок, на тот момент такого в городе я не видел. Мы все сделали, и какая-то женщина из администрации вдруг сказала: «А с нами никто не согласовал, закрашивайте». И закрасили. Вот, наверное, самый запомнившийся случай и рисунок для меня.

— К Вам обращались строительные компании с просьбой разрисовать фасад того или иного здания?

— В городе и в стране у многих нет понимания того, что происходит в мире. Да, во многих городах это делают, стройкомпании заказывают разрисовку фасадов. У нас нет. Думаю, поэтому мы так отстаем в этом направлении. Хотя возможность украсить даже 15-этажные фасады есть. Есть понимание, как это делать, есть технология. Я готов хоть завтра начать.

— Сколько уйдет времени?

— Думаю, недели две.

— Москва впереди всех остальных городов по стрит-арту?

— Да. Думаю, по сравнению с нами лет на 20 вперед ушла.

— В чем это выражается?

— В административной поддержке, например. В оформлении тех же фасадов высотных зданий. Крупные бренды в Москве и Петербурге поддерживают уличных художников. Там готовы платить большие деньги за создание граффити. Да и далеко от Москвы ходить не надо. Например, Новокузнецк в два раза меньше нашего города, но там проводятся международные стрит-арт фесты. Организаторы привозят уличных художников из Германии.

— Как на творчество уличных художников реагируют жители домов, где вот-вот появится граффити?

— В основном радуются дети, довольны взрослые, но по классике жанра найдутся 2-3 человека, которые начинают... Как-то мы только нанесли черную и красную краски на стену, побегает к нам не особо вменяемая дама и говорит, что красный и черный цвет – агрессивные. При этом она одета в красную куртку и черные брюки. Был случай, когда после того, как мы уже заканчивали рисунок в одном из дворов, местные жители начали советовать: «Лучше бы вместо медведя героев «Ну, погоди!» нарисовали», а потом еще добавили: «Да лучше бы вы работать пошли!».

— Какое у Вас, как у стрит-арт художника, будущее в Красноярске?

— Если все так будет продолжаться и дальше – не будет легальных стенок для рисования, поддержки со стороны администрации ряда проектов, то я уеду из города. Но мне хочется сделать для Красноярска гораздо больше в том направлении, которое мне близко. Как правило, все упирается в финансирование, в согласование поверхностей объектов.

При подготовке материала Sibnovosti.ru спросили известного гида по Лондону, ценителя международного стрит-арта Константина Пинаева, когда же в России искусство уличных художников будут ценить и уважать? «Боюсь, что нескоро, — ответил житель британской столицы. — Может быть, и никогда. Большая и неотъемлемая часть стрит-арта – это как раз протест и вандализм. Даже в Британии замазывают и зарисовывают картины уличных художников. Это происходит и сейчас, в 2018 году. Здесь рисовать можно в редких случаях и в определенных районах. А в отдельных городах России, уверен, даже это запрещено. Поэтому, пока в мире известен только Бэнкси — самый популярный андерграундный художник стрит-арта. Но чтобы быть Бэнкси, им нужно стать».

Марина Бальчугова,
фото для материала предоставил Игорь Гущин