Павел Ростовцев: «То, что сегодня происходит в Союзе биатлонистов России - мы просто падаем, падаем, падаем вниз»

В последний месяц красноярские спортсмены засветились в сми по совсем не спортивным темам: Алена Заварзина обиделась на федерацию и закончила карьеру, Евгения Устюгова задним числом обвинили в применении допинга, а Марика Пертахия оскандалилась из-за своего поведения и вылетела из национальной команды по фристайлу. В прошлом известный биатлонист и тренер сборной, а ныне депутат Законодательного собрания края и глава парламентской комиссии по подготовке к Универсиаде-2019 Павел Ростовцев в эфире «Острой передачи» на радиостанции «Красноярск главный» высказал свое мнение об этих случаях, а также рассказал о том, почему биатлон в России находится в упадке, в чем проблема со строительством объектов студенческих Игр, и куда пропадают молодые талантливые спортсмены.

Скандалы

Что вы думаете о завершении карьеры Алены Заварзиной, которая заявила, что ей на протяжении всего прошлого сезона не выплачивали зарплату?

Да, я читал этот материал. Даже более того, я общался с тренерами федерации и сделал депутатский запрос в адрес академии зимних видов спорта на предмет выделения краевых средств на спортивную подготовку Алены. Ждем. Но мне кажется, даже читая это материал, много очень эмоций было. Мне кажется, Алена немножко перегнула.

На Ваш взгляд, уход Заварзиной как-то скажется на сборной России по сноуборду с точки зрения успехов на международной арене?

Конечно. Это спортсмен высочайшего уровня. И я бы не стал сейчас говорить, хоть Алена и заявляет, что я бросаю выступать, но мне кажется, эмоции сейчас улягутся и все будет нормально.

После скандала с Заварзиной нечто похожее случилось с другой представительницей Красноярского края - Марикой Пертахия, которую просто не взяли в основной состав сборной.

Дело вот в чем. Безусловно, при подготовке к олимпийских играм в Сочи 2014 года команды были обеспечены всем необходимым. Причем как за бюджетные деньги, так и за счет привлеченных средств федерации. И федерация фристайла, федерация биатлона, федерация лыжных гонок имели внебюджетное финансирование, которые позволяли решать какие-то оперативные вопросы. Конечно, и это абсолютно нормально, все это понимали, что после 2014 года будет некое снижение. Снижение финансирования как сборных команд, так и в целом наших индивидуальных видов спорта. К этому нужно было быть готовым, и, может, те хотелки или привычки, которые сформировались у наших членов олимпийской сборной… Они думали, так будет всегда. Но это же не так.

Как восприняли последние новости - опять допинговый скандал, где фигурирует наш красноярец Евгений Устюгов?

Да отрицательно воспринял. Ничего хорошего в этом нет. Я думаю, вопрос очень неоднозначный. Все не так просто. Не так очевидно. Поэтому та юридическая защита, которая у Евгения есть, наверное, позволяет надеяться, что все будет в порядке. Но для меня, конечно, сам факт, когда спустя шесть лет достают какие-то скелеты и начинают ими трясти в преддверии каких-то таких крупных политических, биатлонных мероприятиях, а в частности конгресс был IBU и там решался вопрос о восстановлении Союза биатлонистов России как полноправного члена… Конечно, это все было сделано, чтобы как-то ограничить права Союза.

Деньги

Вы в этой «кухне варились» и в качестве тренера, и в качестве спортсмена. А как у наших соседей обстоят дела с финансированием? Вы же с тем же Вольфгангом Пихлером работали, он же и в Швеции, и в Германии тренировал.

Я ответственно заявляю, что такого уровня поддержки с стороны государства как в зимних видах спорта, в частности в индивидуальных видах спорта, да и в целом в спорте высших достижений, который есть в Российской федерации, поверьте мне, нет ни в одной стране. Ни в Европе, ни в Азии, ни в Америке. Даже сегодня, учитывая снижение финансирования после Сочи. Мы больше всех выделяем из госбюджета на спорт высших достижений. В том числе на сборные команды страны. Примеры могу привести. Тот же 2011, 2012 год, тот же Вольф Пихлер говорил мне, что на всю свою подготовку к предстоящему сезону олимпийский чемпион из Швеции по биатлону, фамилии называть не буду, знаете сколько получал от государства тире от федерации? От 3 до 5 тысяч евро. На весь сезон.

Сколько такой же спортсмен получает в России?

Я думаю, что это только в месяц такие затраты.

То есть в 12 раз больше?!

В 12-20 раз больше.

Та же Заварзина в своей речи на сайте МатчТВ говорила, что в Сочи они приехали один раз в 2014 году, посоревновались и все. И на этом Сочи закончилось. Как так получилось с вашей точки зрения, что наследия олимпиады для тех же фристайлистов не стало?

Я могу сказать на примере своего вида спорта, биатлона, что были случаи, как в 1998 году (олимпийские игры в Нагано), в 2002 году (Олимпиада в Солт-Лейк-Сити), когда биатлонные комплексы больше практически не использовались. 2006 год, Турин, где я завоевал в составе эстафеты серебряную медаль, - тоже ни одного спортивного мероприятия мирового уровня там больше проводилось. И, конечно, все хотят, чтобы олимпийские объекты были максимально загружены в дальнейшей жизни, но практика мировая показывает, что это очень трудно сделать, практически невозможно. В Сочи у нас биатлонный стадион все еще функционирует, там проводятся соревнования, военные игры, сборы. По фристайлу мне сложно сказать.

На Ваш субъективный взгляд, строители сейчас справляются с возведением объектов в Красноярске?

С возведением - да.

Вы инспектируете же?

Конечно. Но вот готовность… И здесь даже вопрос не к строителям, а вопрос в целом к системе организации взаимодействий между заказчиком, подрядчиком, генподрядчиком, будущей службой эксплуатации. Потому что зачастую те решения, которые прошли проект, которые заложены в проектно-сметной документации, которые прошли экспертизу, сегодня не соответствуют тем требованиям и правилам безопасности, которые есть. И очень не хотелось бы, чтобы у нас на трассе фристайла или сноуборда на Сопке была такая же ситуация как на Олимпийских играх в Пхенчхане. Вы знаете, сколько спортсменов было травмировано в этих дисциплинах?! Кстати, один из них - наш Николай Олюнин. 30% олимпийцев получили там травмы.

Ну, то есть сейчас мы строим опасную трассу? Если не учтем пожелания федерации.

Да!

Падение биатлона

Павел Александрович, может быть дилетантский вопрос, но все-таки задам его. Почему русские лыжники на минувшей олимпиаде всех в себя влюбили, а в биатлоне одни скандалы - Тихонов, Драчев, Губерниев. Все несут какую-то околесицу. Вам вот не обидно за свой родной вид спорта?

Да, это так. Но это в том числе и модное слово хайп. Есть такое, когда специально подогревают интерес.

Хайповать по-разному можно.

То, что сегодня происходит в Союзе биатлонистов России - мы просто падаем, падаем, падаем вниз. В плане организации, в плане формирования тренерского состава…

В плане пиара…

В плане открытости, прозрачности. Ни на один вопрос президент федерации сегодня не может ответить. «Это не мое, это не я, это к минспорта. А это было до меня вообще. А я не знаю», - говорит он. И для меня, конечно, было очень удивительно, когда я прочитал в сми - мол, Евгений Устюгов к ним не обращался. Мол, если бы обратился, мы бы тогда вообще бы все порешали, все сделали бы. Но на самом деле я знаю, что было обращение и ему одним из новых руководителей федерации было отказано. Именно с такими формулировками: «Ну что ты хочешь, это было до нас. Мы за это не отвечаем. Сам дальше разбирайся».

Звонить Прохорову советовали?

Михаил Дмитриевич взялся. Да. Женя позвонил Прохорову,и тот взялся за защиту. Но нельзя себя так вести руководству Союза биатлонистов России. Нанимать таких тренеров, которые уходят в закат. Или у которых главная задача на тачку сесть и проехать.

Да, я читал про этого молодого тренера.

Это уровень сегодняшнего руководства, тренерского состава Союза биатлонистов Росси. Я очень желаю, что бы спортивные результаты в этом сезоне были хорошими. Но…

Вера в это есть?

У меня нет.

Но в целом-то верите в то, что биатлон вновь станет золотым видом спорта, пусть через год, через два, через три - есть?

Да, конечно, есть. У нас есть талантливые ребята. У нас есть система. У нас есть много хороших наработок. Много дефицитов, безусловно, но есть чемпионы мира, чемпионы мира среди юниоров, победители европейских первенств по юношам. Кругом российские спортсмены. Что с ними делается потом?

Ну что, расскажите?

Конечно, результаты в 18-20 лет есть. А потом среди взрослых в 22 года они падают. Поэтому здесь важна система подготовки спортивного резерва. У нас же зачастую во многих видах спорта идет форсирование результатов в молодежном возрасте.

Почему?

Зарплаты потому что, премии. И это гораздо проще делается, чем со взрослым спортсменом. Ну, по крайней мере в биатлоне. Ты быстро дашь результат, а потом тебя нет. А нужно заниматься немного другими вещами. Когда я работал тренером, у нас половина сборной не могли на велосипеде съехать с перевала. Боялись. Нет равновесия. Поэтому когда мы на предолимпийской неделе приехали в Сочи, то по 30 секунд на отрезке в 300 метров проигрывали.

На подъеме?

На спуске. Ладно подъем. На спуске. Боятся поворотов, нет баланса, не умеют стоять на одной ноге. И это в 25 лет не сформируется. Этим нужно заниматься в 10, 11, 12, 13 лет. Вот чем должны заниматься детские тренеры, а условно говоря, не скоростной работой, чтобы выступить на ЧМ юниорском и завоевать медали.

В красноярской академии биатлона сейчас тренируется какая-нибудь молодая звездочка, которая возьмет медали Олимпиады через четыре года?

Не могу сказать. Ну, вот у нас же хорошая девочка, ее забрали в сборную. Хорошо выступала на чемпионате России. Маргарита Васильева. Хорошо ходом бежала. Ну, на нее можно надеяться.

Тогда извечный вопрос - зачем нам нужна академия биатлона?

Для того, чтобы готовить спортивный резерв. Но вы знаете, что в академии биатлона не только биатлон?

Нет.

Там есть отделение пулевой стрельбы. И кстати, сегодня у наших стрелков результаты гораздо лучше, чем у наших биатлонистов. Вы знаете, что пару недель назад закончился чемпионат мира в Азии? Там выступали наши две красноярские спортсменки. Воспитанницы академии биатлона, но отделения пулевой стрельбы. Они приехали с медалями. Биатлонистам еще нужно очень много поработать, чтобы до уровня стрелков дорасти. Хотя, опять же, не все решают деньги. На спортивную стрельбу из краевого бюджета тратится в разы меньше, чем на биатлонистов.

Если сейчас нас читают молодые спортсмены, которые побаиваются возможности, что их кто-то когда-то не будет поддерживать… Что им делать?

Безусловно, для того, чтобы добиться какого-то спортивного результата, нужно посвятить себя спорту полностью. Но это не означает, что ничем другим ты не должен заниматься. Потому что даже самый преданный спортсмен не обязательно поднимется на олимпийский пьедестал. Не все станут чемпионами мира. Это тоже все понимают. Поэтому пока ты молодой, пока у тебя есть возможность учиться, ты должен получить образование. Спорт рано или поздно закончится. Через 2,3, 5, 7, 10 лет - он закончится. И что ты будешь делать? Нужен горизонт планирования. Уметь совмещать занятия спорта и получить качественное образование - это возможно. Примеров этомумасса, начиная от Александра Третьякова, Евгения Устюгова, Ольги Медведцевой и вашего собеседника.

беседовали Дмитрий Усков и Андрей Козянчук
фото: adm-achinsk.ru