Димитрий Маслодудов: «Лесной пожар деньгами не зальешь»

В Красноярском крае официально открыт пожароопасный сезон в лесах. О том, какие новые способы мониторинга внедряет министерство лесного хозяйства края, как пригодятся беспилотники, реально ли добиться баланса между рубкой и восстановлением лесов и сколько денег нужно, чтобы решить проблему последствий массовой вспышки сибирского шелкопряда, в интервью Sibnovosti.ru рассказал глава ведомства Димитрий Маслодудов.

Федеральный проект «Сохранение лесов» национального проекта «Экология» предполагает выделение региону дополнительных средств на борьбу с лесными пожарами. Какую технику можно приобрести? Есть ли передовые технологии, которые будут внедряться в крае?

Лесные пожары - тема для Красноярского края актуальная. Леса горят уже миллионы лет. По разным причинам. И с появлением человека появилась еще одна - антропогенная. У нас каждый лесопожарный сезон отличается от предыдущего. Взять, например, прошлый год. Впервые с 2012 года мы получили грандиозные пожары в северной части края в связи с тем, что там достаточно долго был серьезный антициклон с высоким давлением и полным отсутствием осадков. С такими пожарами очень тяжело бороться. Мы справились, самое главное – не было допущено ни одного перехода на населенные пункты и объекты экономики. Всего было зарегистрировано около 1700 возгораний на площади около 1,5 млн га.

Это много.

С одной стороны, да. С другой - это менее 1 процента всей площади нашего гослесфонда. Но мы не преуменьшаем проблему, и активно готовимся к предстоящему пожароопасному сезону в лесах.

Какими силами справляетесь?

Мы используем не только собственные силы и средства. В пиковые периоды горимости у нас единовременно задействовано в работах по тушению до 2 тыс человек плюс около 900 единиц техники. Привлекаем и федеральный резерв. В прошлом году мы привлекали их для искусственного вызывания осадков с помощью специального самолета - зондировщика, и если есть даже небольшое скопление облаков, то этот самолет действует достаточно эффективно: происходит концентрация влаги, и осадки выпадают там, где нам нужно.

Что касается новой техники, то впервые за последние 10 лет в рамках федерального проекта «Сохранение лесов» национального проекта «Экология» Красноярскому краю целенаправленно выделяются средства на покупку и оснащение техникой лесопожарных формирований. На эти цели мы получим за три года более 200 млн рублей. Этого достаточно, чтобы основную часть техники заменить. Мы пытаемся пересмотреть использование ранее приобретенной техники. Например, в рамках сотрудничества со Всемирным банком были приобретены 100 камер видеонаблюдения наилучшего качества, которые можно устанавливать на вышки сотовой связи и предотвращать переход огня на населенные пункты. У нас в крае таких пунктов около 350. Дальность обнаружения пожара у них - минимум 10 км. До конца лета в центральных районах установим 30 камер. Посмотрим эффективность, и до конца этого года установим остальные.

Кроме того, в этом году решили заняться беспилотными летательными аппаратами для обнаружения возгораний и мониторинга лесопожарной обстановки. Сейчас рассматриваем предложения ряда российских компаний, в том числе тех, кто работает у нас в крае, есть даже резиденты Сколково. Лесничества и краевой Лесопожарный центр приобретают квадрокоптеры, которые мы планируем использовать, как для мониторинга лесопожарной обстановки, так и в части обследования лесосоек на предмет очистки, незаконных рубок и т.д

Также в 2019 году мы планируем существенно модернизировать краевую систему авиационного патрулирования лесов за счет максимального использования легких вертолетов, которые придут на смену самолетам, в том числе легендарным Ан-2. Сначала планируем задействовать 12 вертолетов, которые будут работать в центральных и южных районах края. Стоимость летного часа у вертолетов на 20-30% меньше, чем у самолетов. За счет этого увеличиваем кратность и периодичность патрулирования. То есть если раньше на самолете мы патрулировали конкретный район 1 раз в день, то теперь планируем дважды в день, а значит сможем обнаружить возгорания на ранней стадии и оперативно ликвидировать, а значит существенно сократить затраты на тушение. Начнем сезон как обычно с самолётами, после чего будем работать в гибридной схеме - и самолеты, и вертолеты. И по итогам уже оценим эффективность и примем окончательное решение.

В прошлом году Вы рассказывали о таком инновационном способе тушения пожаров как не тушить пожар. Понятно, что он был всегда. Но эта информация была воспринята неоднозначно.

Помню, был в командировке в Москве и вижу в сми сообщения, что новый министр решил не тушить пожары, потому что это дешевле. Мы поняли, что зря не рассказываем подробно о принципах тушения и правилах. Мы попробовали сразу дать объяснения. Не тушить пожары команды не было. Есть установка, что весь гослесфонд с точки зрения принятия решения о пожаротушении разделен на две зоны. Это авиационная и наземная зона, где мы тушим обязательно, и зона космомониторинга – крайне отдаленные труднодоступные территории, где практически отсутствуют ценные леса, населенные пункты и объекты экономики. На таких территориях мы в круглосуточном режиме ведем наблюдение за обстановкой с помощью спутников, и решение по тушению принимается комиссией по чрезвычайным ситуациям. Это установлено действующим законодательством. В основе тот же принцип экономической эффективности. Забросить туда на 2 тыс километров силы и средства, где нет объектов экономики, населенных пунктов и заповедников - целесообразно ли это? Если мы видим, что объем средств на тушение кратно превышает потенциальные убытки, если там нет деловой древесины, и пожар не представляет угрозы, то мы выходим на комиссию с предложением о нетушении. Это было годами, это будет, потому что принцип эффективности всегда остается. Если там рядом объекты экономики, населенные пункты, заповедники, то будем тушить безусловно.

При этом сегодня мы видим, что объем лесопользования в крае увеличивается. И мы уходим при освоении лесов на север, поэтому в ближайшей перспективе возможно изменение установленнных границ космомониторинга. Да, придется выделять дополнительные средства. Но и повышать эффективность, потому что деньгами лесные пожары не зальешь.

Темы восстановления лесов после рубок и пожаров тоже находятся в компетенции возглавляемого Вами министерства, в последнее время этим вопросам уделяется повышенное внимание. Удастся ли в обозримой перспективе все-таки достигнуть баланса между вырубкой леса и его восстановлением?

Воспроизводство лесов было и останется нашим ключевым приоритетом работы. Восстанавливать то, что у нас погибает, крайне важно. Для начала обозначу важные цифры. В 2017 году мы восстанавливали леса на площади чуть более 50 тыс га. При этом рубки мы ведем на площади 120-130 тыс. га. То есть сейчас мы восстанавливаем меньше половины.

Однако уже к 2024 году мы будем обеспечить восстановление на всей площади наших рубок и пожаров. То есть весь объем изъятия лесов мы будем восстанавливать полностью. Здесь в помощь нам уже упомянутый федеральный проект «Сохранение лесов» национального проекта «Экология», и новеллы законодательства, касающиеся компенсационного лесовосстановления, когда этими работами займутся все, кто использует леса. Кроме того, начинаем создавать в крае новые лесные питомники, лесосеменные центры с выращиванием посадочного материала с закрытой корневой системой. Подчеркну, что к решению поставленных задач мы готовы, уже сегодня у нас сложился профицит посадочного материала - саженцев и сеянцев, а также запаса семян деревьев хвойных пород.

Настоящей бедой для леса в крае в последние годы стал шелкопряд. С этой напастью справились?

В 2016 году начали с этим вредителем бороться. В 2017 беспрецедентную по масштабам кампанию по ликвидации массовой вспышки сибирского шелкопряда провели. Всего за 3 года обработали 1,1 млн га лесов. Но древостой на площади 40 тыс га, что он объел, надо вырубать. И восстанавливать леса немедленно. Активную помощь в этом вопросе нам оказывает губернатор Александр Усс, он уже обратился к министру природных ресурсов и экологии РФ Дмитрию Кобылкину с предложением о создании специальной подпрограммы для ликвидации последствий нашествия вредителя. Объем финансирования нам необходим в 5 млрд рублей.

В этой связи возникает вопрос об острой необходимости в крае лесохимических производств для переработки не только поврежденной вредителями, но и невостребованной низкосортной древесины?

Да, эта тема, с которой мы тоже активно работаем. Сегодня мы рассматриваем ряд заявок от крупных инвесторов, которые готовы строить и развивать направление лесохимии на территории края. Это и проект Внешэкономбанка, представленный компанией АО «Краслесинвест» в Богучанском районе, и проект компании «Сегежа Групп» по созданию производства на территории Лесосибирского лесопромышленного узла. Есть намерения и у других компаний, которые обладают и мощной лесосырьевой базой, и потенциалом. Хочу подчеркнуть, что мы открыты для всех заинтересованных инвесторов, которые хотят работать во благо развития лесного комплекса и экономики Красноярского края.