Семён Пальчин: «Я чувствую ответственность за свой народ»

Семён Пальчин — уполномоченный по правам коренных малочисленных народов в Красноярском крае. Вся его трудовая и общественно-политическая деятельность связана с Севером. В 1989 году он избирался депутатом Верховного Совета СССР, работал в комиссии Совета национальностей.

Кроме этого, принимал участие в разработке законов, направленных на социальное и экономическое развитие коренных малочисленных народов Севера. Дважды избирался депутатом Думы Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа, в которой занимал должности председателя постоянной комиссии по делам малочисленных народов и местного самоуправления, первого заместителя председателя Думы председателя постоянной комиссии по финансам, бюджету и налогам. Стоял у истоков возникновения Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, являлся её вице-президентом.

Отметим, что Россия — одна из самых этнически многообразных стран в мире, где проживают более 160 разных народов. Российское законодательство защищает «коренные малочисленные народы России», которые определяются как народы, проживающие на территории традиционного расселения своих предков, сохраняющие традиционный образ жизни, хозяйствование и промыслы. Коренные малочисленные народы смогли сохранить свою уникальную исконную самобытность, культуру, язык и традиции. Однако глубоко укоренившиеся проблемы остаются.

Семён Пальчин рассказал журналистам Sibnovosti.ru о малочисленных коренных народах Севера в Красноярском крае и об основных проблемах, с которыми сталкивается его народ, и которые он пытается решить.

— Как вы оцениваете ситуацию с коренными малочисленными народами в целом?

— В целом, ситуация в каждом регионе складывается по-разному. В Красноярском крае — всё стабильно. Предусмотрены государственные, муниципальные услуги, меры государственной поддержки. Но, конечно, как и везде — не без проблем, мы решаем их по мере возможностей.

— Сколько представителей коренных малочисленных народов проживает в Красноярском крае, какие народы?

— Наряду с представителями многих наций в регионе проживают и представители коренных малочисленных народов Севера. Результаты переписи должны быть обработаны в конце сентября. По старой переписи — 16 200 человек, сюда входят ненцы, долгане, эвенки, кето, нганасаны, энцы, чулымцы, селькупы.

— Какие проблемы существуют у жителей севера Красноярского края? Что больше всего волнует представителей коренных народов?

— Проблемы, как я и говорил есть. Это, доступность промысловых участков, оленьих пастбищ, охотничьих угодий. К сожалению, они недостаточно регламентированы федеральным, региональным законодательством.

Волнует, конечно, и снижение доли квот на добычи (выловы) водных биоресурсов, на промысел животного мира. Сегодня волнуют и квоты на диких оленей. Учёные призвали усилить охрану дикого северного оленя. Чтобы сохранить популяцию, предлагают жёсткие меры – от сокращения лимитов добычи до полного запрета охоты. Но всё это больно ударит по коренным народам. Сейчас органы государственной власти ищут каким образом это дело компенсировать.

Ещё существует такая проблема, что часто северяне попадают в число браконьеров из-за того, что хотят прокормить свою семью, не имея другого источника доходов, занимаясь традиционным для коренных народов трудом.

По домашнему оленеводству у нас тоже чёткого понимания нет. Интересы оленеводов не всегда совпадают с интересами промышленных компаний недропользователей, но посредством диалога между ними удаётся найти компромиссы.

Северное домашнее оленеводство — основа традиционного уклада жизни для коренных малочисленных народов. Олень даёт человеку всё для ведения хозяйственной деятельности в абсолютно дискомфортных природно-климатических условиях: пищу, жильё, одежду, внедорожный транспорт. Разведение одомашненных оленей оказало огромное влияние на развитие социальных отношений народов, ведущих кочевой образ жизни, формирование их экологической, материальной, духовной культуры и всего жизненного уклада. Общество и государство альтернативу этому укладу предложить не могут.

Часто у северян есть проблемы с завозом продовольствия. К примеру, сейчас звонили из Туруханска, жаловались, тоже самое в Волочанке — то баржа не доехала, то ещё что.

Был в пос. Тухарде (Таймырский Долгано-Ненецкий район) там, к сожалению, ассортимента товаров нет, кроме того, цены «заоблачные». Жители вынуждены ездить закупаться в Дудинку. А ведь кто-то может, а кто-то — нет. И в Эвенкии есть такие сигналы.

Существует ещё такая проблема, как доступность транспорта. Возникали вопросы и по почтовым услугам. К примеру, в декабре прошлого года накопилось столько почты, что не могли перевезти! А ведь люди через почту иной раз заказывают что-то, чтобы выжить.

В пос. Воронцово Таймырского района вместо здания 1934 года постройки, возвели новый ФАП, а работать некому — до сих пор нет врача. Отдалённый посёлок и без доктора!

Все эти проблемы требуют немедленного решения. Я чувствую ответственность за свой народ.

— Насколько эффективно с вашей точки зрения власть решает проблемы?

— Проблемы активно обсуждаются, но не всегда предлагаемые варианты решений воплощаются в жизнь.

Иной раз в текущие задачи муниципальная власть недостаточно вникает. Например, затронем программу «Кочевое жильё». Для организации этой программы выделяются соответствующие финансовые ресурсы, но, к сожалению, я проезжал по Тундре, встречался с людьми и видел, что укрывной материал не качественный, его хватает лишь на один сезон, не применяются современные материалы. Хотелось бы большей активности и инициативы со стороны муниципалитетов в части развития оленеводства, рыбного промысла, охотпромысла.

Со стороны органов государственной власти и края делается многое, а дальше исполнение, к сожалению, «хромает».

Отмечу, что в целом, наш народ оптимистичен, и чтобы ни было, он всегда с надеждой и верой смотрит на власть, поддерживает.

Фото: © ombudsmankk.ru