В зале кинотеатра. «Хэнкок»

Мир меняется у нас на глазах. Мир супергероев. Дошло до того, что быть мужиком в латексе стало западло. На этот счет в фильме «Хэнкок» есть даже специальная шутка. Там идеалист-пиарщик, вознамерившийся исправить репутацию супергероя-алкоголика, показывает ему обложки комиксов и спрашивает Хэнкока – чего он тут видит? «Пидор». «Пидор в красном». «Пидор в синем». Это, дети, называется «актуальное искусство». Никаких других ответов на подобный вопрос после того, как с треском провалился четвертьмиллиардный фильм про Супермена, быть не может. Самое смешное, что ближе к концу бухающий супергерой Хэнкок пидорскую униформу на себя все же натянет. Это его пиарщик так научил. Потому что политкорректность, и иначе нельзя. Ну, это, знаете, как в шоу-бизнесе – если ты гетеросексуал, то шансы твои снижаются вдвое. А надо быть как все. Бриться. Не пить. Не показывать людям, как ты их ненавидишь. И, да, иногда нужно будет выглядеть «голубым». Вас еще не тошнит? Я вот, честно говоря, не понимаю, зачем они это сделали. Т.е. понятно, что в каждом фильме про супергероя должен быть второстепенный персонаж, подручный этого самого героя, обаятельный и нелепый. Но в фильме «Хэнкок» этот недотепа-подручный получился элементарно тупым. Что, впрочем, если посмотреть на дело с другой стороны, есть некий реверанс в сторону реализма – мол, такие вот на самом деле эти пиарщики и бывают. А что вы хотели? Фильм про честного и принципиального адвоката? Его уже дедушка Коппола снял.

Итак, перед нами «реалистичный» комикс. Я же говорил, этот мир изменился. Он не пидор, он мужик. Яйца, табак, перегар и щетина. Пьяные, как известно, падая, ничего себе не ломают. Возможно, именно этим и объясняется неуязвимость Хэнкока – не просыхает гражданин. А когда во второй половине фильма наш герой завяжет, побреется, и натянет пидорскую униформу, так сразу начнет терять свою колдовскую силу. Ну, вы знаете, как это бывает – чтобы лабух играл нормально, ему налить надо. Как говаривал старик Буковски: «Ты можешь увести мою бабу, но виски мое не трожь!» В «Хэнкоке» этот постулат проиллюстрирован максимально наглядно: вот наш герой пытается по-доброму договориться с очередными злодеями, но только до того момента, как один из них случайно не разбил пулей бутылку. «Ну, если я чего решил, так я выпью-то обязательно!» Или, перефразируя Довлатова: «С утра выпил – и мир спасен». Но в «Хэнкоке» есть не только сам Хэнкок, который Уилл Смит (думаю, постоянным зрителям фильмов со Смитом нет нужды рассказывать о том, что в фильме есть кадр с голой задницей актера?). Там еще Шарлиз Терон. Благодаря ей в фильме появилось несколько действительно смешных моментов. Вот Терон говорит Смиту: «Мы брат с сестрой». А вот Смит, желая удостовериться (спойлер!) в том, что Терон тоже супергеройша, собирается жахнуть ее по башке сковородкой. Нет, двумя сковородками одновременно. Вам придется поверить мне на слово, что выглядит это действительно смешно. Некоторые вещи, видите ли, безотказно работают еще со времен Чаплина и Бастера Китона. Базовых идей в фильме две. Обе связаны с героиней Шарлиз Терон (море спойлеров!). Обе украдены. Первая: женщины-супергероини хотят простого женского счастья, и поэтому вынуждены скрывать свои способности, дабы не отпугнуть обыкновенного мужичка-недотепу. Про это уже был довольно неплохой фильм «Моя супербывшая» с Умой Турман. Идея номер два: те, кого мы зовем суперегероями, в древности звались богами, демонами, джиннами и т.п. И на эту тему есть куда более увлекательное кино – «Хэллбой» Гильермо дель Торо.

Получается, что эти ребята, которые «Хэнкока» делали, мало того, что сами ничего оригинального придумать не смогли, так еще и украденное не смогли реализовать по-человечески. Вы идете на комедию про сверхчеловека-алкоголика и смотрите на то, как он засовывает голову одного врага в задницу другого. (Это не метафора, в фильме действительно есть такой эпизод. «Это было больно!» -- делится потом воспоминаниями один из пострадавших.)

Затем в дело вступает Шарлиз Терон и вам дарят несколько действительно смешных эпизодов. Но после фильм обрушивается в отвратительную мелодраматическую кашу, которая заканчивается пафосной бойней под лозунгом «Пожалуйста, только не умирай!» Проще говоря, алкаш из Уилла Смита вышел так себе, а в роли страдающего влюбленного он и вовсе отвратителен. Ну, этого следовало ожидать. Лучше всего у Смита получаются стопроцентно правильные герои – отличники боевой и политической подготовки, передовики производства, чемпионы и носители нравственного начала («Люди в черном», «В погоне за счастьем»).

А пока м-р Смит по капле выдавливает из себя крохи отрицательного обаяния, мы вновь констатируем: мир супергероев меняется. Раз уж появились фильмы о проблемах семейной жизни супергероев, будут и фильмы о суперегероях, посещающих психоаналитика, усыновляющих обычных детей, бьющихся друг с другом за место в очереди на рождественских распродажах. Совсем недавно нечто подобное происходило с вампирскими фильмами. Вампиры, обуреваемые кризисом среднего возраста, вампиры-полуживотные, вампиры, сражающиеся с оборотнями, вампиры хорошие и злые, смешные и трогательные. Вампиры, ненавидящие вампиров, наконец. К опасной черте жанр подошел в третьем «Блэйде», где истребители кровососов пердели чесноком.

Теперь вы понимаете, отчего начал пить м-р Хэнкок?