В зале кинотетра. «Мумия: Гробница Императора Драконов»
Несмотря на то, что мы говорим о третьей серии фильма под названием «Мумия», собственно мумий тут нет вообще. Есть терракотовая армия, есть окаменевший древний император, есть полуразложившиеся зомби, восставшие из-под Великой Китайской стены. Возможно, к своим истокам франшиза вернется в четвертой серии, где безобразия будут происходить в Перу.
Самый смешной момент фильма – когда Брендан Фрейзер готовится надрать задницу Джету Ли. Схватка, правда, так и не состоялась – что-то там на них сверху упало, все куда-то побежали, Джет Ли умер не от пудовых кулаков застенчивого англосакса. А то ведь ему не привыкать – в свое время с ним сам Мел Гибсон сражался. Потом, как все мы знаем, он переключился на евреев.
Но в третьей «Мумии» у нас китайцы. Удачно подгадали – на момент премьеры в Пекине стояли километровые очереди за билетами на олимпиаду.
Джета Ли в фильме прискорбно мало. Никаких рукопашных чудес он тут не показывает, и большую часть экранного времени пребывает в виде ходячего глиняного голема. Еще, конечно, Мишель Йео, куда ж без нее! Гон Ли и Чжан Цзы не позвали. Вместо них две другие милые китаянки, одной из которых очень идет шрам через все лицо. И еще она стреляет из пулемета, установленного на джипе, который мчится во весь опор сквозь толпу сражающихся зомби. Тут надо, кстати, заметить, что, несмотря на то, что мы говорим о третьей серии фильма под названием «Мумия», собственно мумий тут нет вообще. Есть терракотовая армия, есть окаменевший древний император, есть те самые полуразложившиеся зомби, восставшие из-под Великой Китайской стены. Рука бальзамировщика никого из них не касалась. Возможно, к своим истокам франшиза вернется в четвертой серии, где безобразия будут происходить в Перу.
Кто, услыхав про бой-бабу, палящую из пулемета, вспомнил вдруг про супер-агента Ирину Спалько, того можно поздравить с хорошо развитым классовым чутьем. Форма на шрамированной китаянке хоть и не советская, но все равно военная, в духе т-ща Мао. Действие происходит после второй мировой войны, когда в Китае все боролись со всеми, а победил, как известно, коммунист Цзедун. В ходе фильма герои недвусмысленно предпочитают советский ППС американскому Томпсону, у которого в решающий момент вечно заклинивает затвор. Ну, а их враги (живые) и вовсе не расстаются с ППШ.
Видимо, реалии золотого века «холодной войны» станут в ближайшем будущем одним из главных трендов безмозгло-развлекательного кино.
Но это еще не все. Многие сюжетные ходы также подозрительно навевают ассоциации с 4-й серией «Индианы Джонса» - археологи ищут артефакт, который одновременно нужен злодеям, в середине фильме выясняется, что один из англосаксов – предатель, работающий на коммунистических подонков. Фразу «Все уже украдено до нас!» следовало бы выбить где-нибудь на видном месте в Голливуде.
А еще третья «Мумия», конечно же, похожа на две предыдущие. Т.е. все, что есть там, то привинтили и сюда. Но есть и новые блюда. В разгар одного из побоищ на помощь героям приходит отряд горного спецназа – три «снежных человека». «Ну вот, а ты, папа, говорил, что люди – это фантастика!» Главный злодей умеет оборачиваться трехголовым Змеем-горынычем и еще каким-то диким кабаном.
Случились и потери. Вместо Рэйчел Уйаз с нами Мария Белло. Зрелище настолько жалкое, что поневоле начинаешь ей даже сопереживать: проиграть предшественнице абсолютно по всем статьям с разгромным счетом – это ведь тоже уметь надо. Там, где у Уайз была ирония, Белло омерзительно жеманничает. К концу фильма от нее уже просто тошнит.
Замена режиссера тоже на пользу не пошла. Если Стивен Соммерс бережно создавал на экране атмосферу британского приключенческого романа 19 века, отчего от первых двух «Мумий» веяло орнаментальным дизайном детгизовской «Библиотеки приключений», то Роб Коэн, создатель таких шедевров, как первый «Форсаж» и «Три икса», превратил английский файф-о-клок в типовую жральню в Макдональдсе. Поэтому Мария Белло истошно щерится своей дебильной улыбкой, а у главного недотепы сначала натурально горит жопа, потом его облевал як, после чего наш недотыкомка обращается к скотине с зоофилической тирадой («ты, правда, немного волосата, но я бы это стерпел»). «Кому и кобыла невеста», - точно заметили классики почти век назад. «Мы говорим – «надрать задницу!», - продолжает филологический диспут мордатый англосакс, положивший глаз на китаянку. Ну, если уж самого Джета Ли чуть было не побил Фрейзер, то чего уж там – будем страдать. За всех отомстит шрамированная китайская феминистка с пулеметом.
Итак, перед нами плохо сваренное, а местами и откровенно протухшее блюдо, которое нам пытаются выдать за «китайскую кухню». Жлобский балаган с балагурами из Бобруйска, отчаянно хромая, цепляет на себя вывеску китайской оперы. Но, если сорвать повязки с иероглифами и отбросить пластиковые веера, перед нами все та же засаленная бейсболка.
И случайно ли Джет Ли здесь играет того же самого персонажа, которого он должен был убить в «Герое» Чжана Имоу?
Древние сказки поднебесной империи оцифрованы и технологично упакованы в пластиковый блок, соответствующий всем гигиеническим стандартам. Масса большая, вкус отсутствует.
