В зале кинотеатра. «Мираж»

Если главную роль в фильме исполняет жена Тиграна Кеосаяна Алёна Хмельницкая, а фильм заканчивается кадром, в котором темный силуэт всадника движется на фоне пламенеющего солнечного полукруга – как в фильме Эдмонда Кеосаяна «Неуловимые мстители» -- резонно сделать вывод, что режиссер фильма – Тигран Кеосаян. Это и называется «творческий почерк», когда даже в титры заглядывать не надо.

Тигран Кеосаян, помимо того, что сын знаменитого режиссера и муж красивой женщины Алены, еще и сам снимает. Снял два неплохих фильма. «Ландыш серебристый» и «Заяц над бездной». Все остальное не стоит даже упоминания. Алёна Хмельницкая обладает крайне эффектной внешностью и весьма средним талантом. Она снялась всего в двух мало-мальски приличных фильмах. Ну да, вы уже поняли!

Вообще, в фильме «Мираж» всего два приличных актера. Один – Алексей Чадов. Уникальность фильма «Мираж» в том, что здесь Алексей Чадов изображает Александра Панкратова-Черного в фильмах режиссера Анатолия Эйрамджана. Тем, кто видел хоть один фильм Эйрамджана, ничего уже объяснять не надо. Для остальных будет довольно краткой справки о том, что Эйрамджан – король русского китча (словами тут все равно ничего не скажешь, это надо видеть). И соответственно, быть чем-то вроде Панкратова-Черного в очередном «эйрамджане» -- это куда круче, чем воплотиться Эриком Робертсом при живой Джулии. Или любым из братьев Болдуинов, кроме Алека.

А теперь главное. Режиссер Эйрамджан, что о нем ни говори, самобытен настолько, что вот даже стал нарицательным понятием, и обретается примерно в том же кругу ада, что и «линч» с «тарковским». Режиссер Кеосаян такой оригинальностью похвастаться не может. Собственно, все, что он умеет – это снимать свою красивую, но малоталантливую жену, и воровать все подряд, сваливая потом наворованное в одну большую кучу.

«Мираж» -- это постмодернистская версия «Белого солнца в пустыне». Там есть Абдулла. Есть гарем. Правда, маленький – всего три бабы, одна из них проститутка, другая жена режиссера, третья отличница-«ботаничка». Это режиссер Кеосаян так шутит, привыкайте. Есть подземный ход, о котором Абдулла упоминал в оригинальном фильма Владимира Мотыля. Еще в фильме целых три Петрухи – один из них это как раз Чадов в роли Панкратова-Черного, другой просто лох педальный, а третий – та самая дура-отличница (потому что ее ножом в горло зарезали, и вроде как должно быть ее жалко, но на самом деле она к тому моменту уже всем надоела). Зато вот т-щ Сухов и Саид у Кеосаяна слились в одного Дмитрия Марьянова. Из жалости к артисту промолчим. Ну, и, наконец, в «Мираже» есть кеосаяновская версия безмолвных стариков, лежащих на ящике с динамитом – их троих изображает один Стоянов из «Городка». Это тот самый второй более-менее приличный артист в фильме.

Как вы, наверное, уже поняли, в голове у режиссера Кеосаяна каша. Ему мало было начать фильм в стиле ретро-фельетона а-ля «Здравствуйте, я ваша тетя!», затем окунуться с головой в эйрамджана и вынырнуть в проруби, в которой плещется «Белое солнце», переосмысленное кудесниками Comedy Club. Он туда еще и Серджио Леоне присобачил. Марьянов, изображающий Иствуда, – понимаете, да? Это, кстати, тоже шутка. Причем единственная по-настоящему удачная. И в ней, да, участвует красавица Алена. Один хороший гэг на весь фильм – по нынешним временам серьезная заявка на шедевр.

Ну и там еще всем известные мелодии Морриконе из спагетти-вестернов пародируют. А может, и не пародируют. Когда имеешь дело с кеосаянами, никогда нельзя быть ни в чем уверенным. Наверняка это у них именуется «творческим переосмыслением». Точный ответ на этот вопрос, думаю, могли бы дать лишь те неизвестные юные герои, что некоторое время назад били Петросяна. Силы зла все еще не всесильны в этой стране.

Хотя в тот вечер, когда я сподобился посмотреть «Мираж», в аду несомненно был день открытых дверей. Радостно гоготал зал, приветствуя демонов эйрамджана и комедиклаба. Щерились рты, плескалось пиво. Рожа актера Чадова была нестерпимо отвратительна, ибо всем всем своим видом напоминала о существовании фильма Алексея Балабанова «Война». Грустно смотрел вдаль Стоянов. Было решительно непонятно, почему Тигран Кеосаян так ловко сыграл в Кустурицу в фильме «Заяц над бездной», и так бездарно позабавился с «Белым солнцем пустыни».

Пытайте Петросяна. У меня нет ответа на этот вопрос.