Александр Зайцев: "Я влюбился в лед как в материал, был шокирован его возможностями"

Александр Анатольевич Зайцев - художник, скульптор, президент общественного фонда "Дикси", занимается популяризацией ледовых и песчаных скульптур

Михаил: Пресс-центр sibnovosti.ru я приветствую Вас. У нас сегодня в гостях замечательны человек – Александр Анатольевич Зайцев – президент общественного фонда «Дикси». Фонда, который занимается популяризацией ледовых и песчаных скульптур в нашем городе, в России и за рубежом. Ну, я думаю более подробно о работе, которой занимается Александр Анатольевич, мы сейчас его и расспросим. Я так подозреваю, что вы, наверно, нечастый гость в телекомпаниях, на интернет-порталах, потому что работы, особенно сейчас – в зимнее время, очень много, так?

Александр Зайцев: Очень много, да. Времени, бывает, не хватает на телевидение, на общение.

Михаил: Ну, вот сейчас основная, жаркая пора закончилась, да? То есть, когда открываются Ёлки, ваша работа уже заканчивается, да?

Александр Зайцев: Ну да, это как бизнес-работа заканчивается, начинается другая работа. Мы выезжаем на конкурсы, на международные конкурсы, отправляем своих участников, кто у нас работает со льдом, на конкурсы. Начинается другая эпопея.

Михаил: Давайте о конкурсах чуть-чуть попозже, хотелось бы немножко углубиться в историю становления вас как скульптура. Когда вы пришли к этому виду деятельности?

Александр Зайцев: Это уже очень давно было. Первое, что у нас было в Красноярске – это были скульптуры из снега. Интересного, грязного снега. Потом, по-моему, в 1991 году Владимир Шалыгин пригласил китайских художников, и они первые на КРАЗовской Ёлке показали, что такое лед.

Михаил: Слушайте, всего-то 19 лет назад, а кажется, что ледяные скульптуры всегда были. Итак, китайцы, грубо говоря, научили?

Александр Зайцев: Нет, они не научили, они дали толчок этому прекрасному искусству в Красноярске.

Михаил: И вы тогда тоже в первый раз увидели?

Александр Зайцев: Да, первый раз. И я увидел и просто влюбился в лед как в материал. Я просто был шокирован его возможностям. Мы не знали и боялись, что лед – это хрупкий материал, что невозможно с ним работать. Трогать даже боялись. Затем, изучив его, мы поняли, что это замечательный, прекрасный материал, что можно делать такие тонкие вещи – до ниточек и тетивы на луках. То, что мы видим на наших Красноярских Ёлках, - замечательная, прекрасная работа, но там другой подход к работе. Почему – потому что там все это вандалоустойчивое. На счет вандализма. Первые года, когда только начинали делать, первую же скульптуру – я сделал лебедя на КРАЗовской Ёлке – ее в этот же день раздолбили полностью. Директор КРАЗА подошел, сказал, что надо сделать и оплатил мне вторую работу. Все опять сделали, восстановили. Затем вандализма стало меньше в городе. Я считаю, чем красивее наши художники делают, тем меньше вандализма.

Михаил: Александр Анатольевич, вы сказали, что сначала лед казался странным материалом, теперь он вам нравится. Он нравится почему? Потому что есть возможность припаять отломившуюся деталь? Это я так понимаю, по-житейски.

Александр Зайцев: Да супер-клей – вода – это прекрасный клей в наше время. Если что-то отломилось, можно тут же обыграть это как-то, можно что-то приклеить, что-то добавить, распилить, опять собрать, склеить.

Михаил: А лед обыкновенный или необыкновенный?

Александр Зайцев: Вот лед бывает разный по пластичности. По моему опыту, в городе Красноярске мы добываем лед на песчаных карьерах, это деревня Песчанка и лед на мясокомбинате. Такие близлежащие озера, откуда незатратно привезти до объекта. Лед на карьере отличается цветом – дает большей голубизны, т.к.эти карьеры молодые, вода чистая. И он более крепче по доставке – меньше ломается. Допустим, на мясокомбинате лед более желтого цвета и структура иная – его очень трудно довезти.

Михаил: А искусственный лед не делают, добавляя красители какие-нибудь?

Александр Зайцев: искусственный лед делают сейчас во всех странах мира. На большие проекты в Германию, в Бельгию в основном делается искусственный лед. В Англию мы делали большие проекты в холодильных камерах. Там тепло и туристы и жители, когда заходят, видят эти чудеса. Искусственный лед более пластичный. Фигуры из искусственного льда стоят и они могут потихоньку сгибаться от своего веса. Он не такой прочный. Более пластичный.

Михаил: Поговорим немножко о конкурсах. Сейчас Россия, Красноярск на фоне конкурентов, или как вы их называете – партнеров, как мы смотримся?

Александр Зайцев: Мы партнеры. Какая здесь конкуренция - мы друг у друга учимся.

Михаил: Но конкурсы подразумевают какие-то соревнования.

Александр Зайцев: Это как спортивные соревнования.

Михаил: С кем в основном мы соревнуемся?

Александр Зайцев: Я, когда приезжаю не соревнования, я вижу перед собой задачу и должен выполнить то, что я хочу выполнить. Такой художественный замысел. У меня нет соперничества. Это работа судей – оценивать и присуждать места. Мы даже помогаем на конкурсах друг другу. Многие даже задают вопрос – вот стоит ваш конкурент на конкурсе, а вы даете ему инструмент, помогаете поставить блок? Но это все нормальные явления. Замечательные художники это – Япония – Чин Ичи. Его можно работы можно найти в Интернете. Это замечательные скульптуры. Один из первых моих любимых художников, кто занимается льдом. Также американцы – Стив Брайс, Стив Лестер – тоже замечательно работают.

Михаил: Вас, многоопытного человека, восхищает сейчас что? Тонкость работы? Масштабность?

Александр Зайцев: Тонкость работы – это обязательно. Это само композиционное решение – раз. Затем какие-то сквозные части, как правильно подсветить работу. Очень много всего такого, чего даже не расскажешь. Сопромат тот же. У Чин Ичи, к примеру, все работы сделаны на сопромате: на одной ноге стоит человек, все тело уходит вперед, вся масса, и думаешь,- как и на чем все это держится?

Михаил: Я хотел бы узнать, в России Красноярск по количеству, по качеству ледяных скульптур как смотрится на фоне других городов?

Александр Зайцев: Красноярск очень на высоком уровне держится. Самые асы в России – Москва, Пермь, Иркутск, Хабаровск. Очень часто мы сними пересекаемся на международных конкурсах.

Михаил: В Сибирском федеральном округе мы лидеры?

Александр Зайцев: Я не знаю. Может, там у кого-то медалей больше, чем у меня. Не могу сказать. Но наш Красноярск в командном первенстве у нас есть золото. Ну не знаю, наверно, Красноярск на самом первом месте.

Михаил: Ну, хочется испытать гордость за любимый город! Сколько у вас уходит времени на одну работу?

Александр Зайцев: Как вдохновение пойдет. Бывает ходишь-ходишь, конкурс уже идет три дня и ты на последнем дне можешь все это сделать. Притом что на конкурс допускается 3-4 дня.

Михаил: Без ограничения времени?

Александр Зайцев: Везде по-разному. К примеру, в Хабаровске ты приходишь к 8 и можешь хоть до самого вечера работать – твои личные дела. В Аляске мне тоже нравится. Там время не ограничивают. Во сколько захотел – пришел. Но, когда время закончилось, звенит гудок, ты должен убрать инструмент за черту. И если ты инструмент не убрал, тебя дисквалифицируют. Не имеешь права в ледовых скульптурах представлять никаких палок, никакого снега. Только лед, ледовая шуга, вода, а больше ничего использовать нельзя.

Михаил: В разных городах проходят соревнования. Вам больше комфортнее в каких климатических условиях работать: когда очень холодно, средне или тепло?

Александр Зайцев: ну -11 градусов – это жарко очень, самое комфортное – 20. Ну опять же, допустим, в Аляске там -30 градусов, но ты не ощущаешь этого мороза, там нет такой влажности и ты комфортно себя чувствуешь. Одеваться, конечно, нужно по погоде. Жарко – скидываешь с себя что-то.

Михаил: На ногах валенки, я так понимаю?

Александр Зайцев: Нет, не валенки. В Аляске мы приобрели такие бани-бутсы. Это такая огромная резиновая военная зимняя обувь. Выдерживают до -60 градусов.

Михаил: Про инструменты я хотел узнать. У вас такие же инструменты, как у тех, кто работает по дереву?

Александр Зайцев: Да, в основном как по дереву. Но там закалка другая. Потому что за – 40 стамески лопаются. Ломы даже лопаются. В такую погоду человек выдерживает, а техника – нет. Бывает, едешь без идей, по ходу что-то рождается. А потом приезжаем, тут же сели, обсудили. У нас 2-3 художника. Каждый рисует свою тему. Потом посмотрели и выбрали лучшую.

Михаил: Ну, надо же разными знаниями обладать. Понятное дело – нарисовать, придумать. Но вы рассказывали про скульптуру с перенесенным центром тяжести – это же надо еще и знаниями физики еще обладать. Это надо же все еще нарисовать.

Александр Зайцев: Композиция «Балерина» - это мы делали в Германии. Она стоит на одной ноге, она реанимирована. Эта нога отпилена была. Она постояла немного, а потом начала сгибаться. И мне художники говорили – что это, Зайцев, в пропорциях начал путаться, ноги кривые стал делать? Мы потом пришли, увидели. Тут же отпилили. Тут же было телевидение. Мы занимались реанимацией – отпиливали ноги и вставляли другие. И даже не видно склейки.

Михаил: Какой срок жизни у работы?

Александр Зайцев: Лед – материал недолговечный. Он сам по себе испаряется, потом еще ветром выдувается. Грани исчезают, портятся. В галереях частая реставрация идет.

Михаил: А как идет реставрация? Наплавляют сверху?

Александр Зайцев: Нет, могут какую-то деталь совсем убрать, уничтожить, а другую поставить, где-то обновить резьбу, освежить грани.

Михаил: О ближайших планах вы сказали, день-два-три дня и вы уезжаете на очередной конкурс

Александр Зайцев: На очередной конкурс сейчас уезжают наши ребята, которые с нами работают. Уезжают в город Пермь. Это будет второй Международный конкурс. Российский официальный. Конкурсов много, но это официальный, второй международный. Это будет снежная скульптура и ледяная скульптура. А мы с Ириной уезжаем – у нас проект - в Макао, в жаркой стране. Сделаем ледовую галерею. В холодильнике.

Михаил: В отличие от художников, которые свои картины раз нарисовали и могут с ними ездить , вам нужно в каждой стране заново создавать свои работы.

Александр Зайцев: Что интересно как раз получилось в этом проекте: мы поехали отбирать художников китайских в Харбин. И получилось, что те китайцы, которые приезжали к нам 20 лет назад, нас учили, сейчас мы отобрали несколько из тех ребят, которые участвовали у нас здесь, в Красноярске. Это было чистое совпадение. Когда мы встретились, он аж до слез обрадовался, что такая встреча через 20 лет.

Вот это все Китай. Все ледяное. 35-40 метров. Такого у нас не было.

Михаил: такого, как в Китае у нас не было и не скоро, наверное, будет, так?

Александр Зайцев: Мы бы хотели. У нас все возможности есть. За все времена, что мы чемпионы, нас спрашивают, когда же у нас будет проходить конкурс? У нас до сих пор не было конкурсов.

Михаил: А в чем проблема? Финансовая?

Александр Зайцев: Только финансовая, наверно. Я не знаю. Может, неинтересно еще.

Михаил: А финансовая затратная часть в чем? Именно лед привезти, предоставит материалы?

Александр Зайцев: Нет, лед предоставить – это, я считаю, мелочь. И наша организация – «Дикси» - могла бы все это обеспечить. Проблема в другом – нужно расселить приезжих на конкурсантов, обеспечить все правовые части иностранцам.

Михаил: Так после этого конкурса – это же что людям останется!

Александр Зайцев: Да это вообще здорово! То, что мы видим на наших елках – это как небо и земля отличается с конкурсными работами. И какая шикарная подсветка, и какие тонкие вещи.

Михаил: Хочется надеяться, что городские или краевые власти могут поспособствовать.

Александр Зайцев: Дай Бог, чтобы услышали

Михаил: Ну что же, я от всей души благодарю Вас за то, что Вы нашли время и пришли к нам. Очень рад нашему знакомству и надеюсь, что далеко не в последний раз Вы у нас в гостях. Спасибо Вам большое и удачи!

Александр Зайцев: Спасибо!