Врач Хасан Баиев: "Мое оружие - это скальпель"
Хасан Баиев готовился стать пластическим хирургом, но жизнь его заставила стать хирургом военно-полевым. Он окончил Красноярский медицинский институт, прошел ординатуру, а потом началась первая чеченская война, и Хасан Баиев вернулся на родину, в пригород Грозного Алхан-Калу. В своем доме он организовал госпиталь, Баиев на сотни километров в округе был единственным врачом, оперировал – русских и чеченцев, мирных жителей, боевиков и российских военных.
Хасан Баиев готовился стать пластическим хирургом, но жизнь его заставила стать хирургом военно-полевым. Он окончил Красноярский медицинский институт, прошел ординатуру, а потом началась первая чеченская война, и Хасан Баиев вернулся на родину, в пригород Грозного Алхан-Калу. В своем доме он организовал госпиталь, Баиев на сотни километров в округе был единственным врачом, оперировал – русских и чеченцев, мирных жителей, боевиков и российских военных.
Однажды, за 48 часов он провел 67 ампутаций. Во время второй чеченской войны он сутками продолжал оперировать, ампутировать и спасать. Тогда помощь уже понадобилась ему. Да и какой бы организм выдержал…Хасана Баиева вывезли в США, там в течении нескольких месяцев он проходил реабилитацию. Сейчас он преуспевающий пластический хирург, услугами которого пользуются звезды эстрады и кино российские и голливудские. Но прежде чем сбылась его мечта- возвращать и создавать людям красоту, ему пришлось сотням, если не тысячам людей ампутировать ноги, руки. Под его скальпелем они становились инвалидами, но он спасал им жизнь.
Именно он, Хасан Баиев ампутировал ногу Шамилю Басаеву, собирал череп Салману Радуеву и ставил на ноги Арби Бараева. Я долго не могла решиться задать ему вопрос «зачем спасать убийц?» . Не могла решиться потому, что видела, сколько боли в его глазах, когда он рассказывает о том времени, как предательски дрожит его подбородок и в уголках глаз стоят слезы. Он пережил, но не забыл.
Баиев написал книгу «Клятва», она стала бестселлером на Западе. В России пока не переведена. Там его исповедь, исповедь врача. Он имеет множество титулов - врач мира, человек года. На вручении премий, зал, в котором сидели сотни знаменитых людей, аплодировал ему стоя. Сам Хасан Баиев просит представить его одним словом – врач.
-- Хасан, как долго вы не были в Красноярске?
--Последний раз я приезжал в Красноярск десять лет назад. Как будто вечность прошла…
--Вы приехали на двадцатипятилетний юбилей своего курса. Встретились с теми, с кем учились, с кем прошли студенческие годы…Как у Вас впечатления от Красноярска, от сокурсников, какое к Вам отношение?
-- Я не видел ребят 25 лет, ну конечно все мы изменились… Я не ожидал, что мы так постарели…К сожалению, девять человек ушли в иной мир, это очень расстроило. Вспоминали всех, преподавателей, вспоминали свои студенческие года..
-- 25 лет назад вы не предполагали как всех вас жизнь раскидает и какая врачебная судьба будет у каждого…
--Конечно, судьба нас раскидала по всей России и по миру, некоторые даже не смогли приехать, потому что живут за рубежом, и тем не менее собрались 60 человек. Мы встретились, и я и даже не могу объяснить словами эмоции от этой встречи. Мы кидались друг другу в объятия.
-- Вы отошли от того времени, когда ВЫ были на войне?
--Любая война всегда оставляет свой след. По воле судьбы я оказался в зоне этого конфликта, где приходилось оперировать в очень сложных условиях. В мой госпиталь возили детей, женщин, стариков, очень много приходилось оперировать русских солдат, офицеров, и, в то же время, чеченских боевиков.
--Как Вам удалось быть посередине? Ведь в жизни золотой середины не бывает, мы всегда склоняемся на чью то сторону
-- Где конфликт между воюющими сторонами, там врач становится мишенью с обеих сторон. Тем не менее, у меня были свои принципы, которые я соблюдал, за это меня и уважали. Конечно, были моменты, когда была явная угроза жизни и с той и с этой стороны. Односельчане становились на защиту.
--Вы брали в руки оружие?
--Я всегда говорил, что мое олружие – это скальпель. И все. Я действительно воевал, но я воевал за жизнь людей.
-- Каково это, спасать убийц и террористов?
-- Судить не входит в мою компетенцию. У каждого своя дорога и каждый ответит перед Всевышним за свои поступки. Я жил в пригороде Грозного, в то время был очень большой дефицит врачей, потому что все врачи покинули Чечню и нас, которые остались, можно было пересчитать по пальцам. И так как я оказался ближе всех к зоне боевых действий, поэтому возили всех ко мне. Я никогда не спрашивал , кто передо мной – контрактник, офицер или солдат. Я оказывал помощь всем, кто в ней нуждался. Были случаи, когда одномоментно привозили и русских солдат и чеченцев, я всегда смотрел, кто из них тяжелее, того и брал в операционную.
--Откуда были медикаменты? Они вообще были?
-- Я не могу сказать, что у меня были какие то человеческие у ловия. Я оперировал без наркозного аппарата, у меня не было ни анестезиолога, ни травматолога, ни общего хирурга, и я стал военно-полевым хирургом. Все операции я проводил под однопроцентным раствором лидокаина, так обезбаливал. Просто у меня был очень хороший опыт, и я знал, как нужно ввести обезболивающее. Трепанации черепа я делал домашней ручной дрелью, ампутации конечностей я делал обычной домашней металлической пилой. Я оперировал при керасиновых лампах, при свечах, поэтому … Я всегда находил выход. Из любой ситуации.
--Какая для Вас самая дорогая благодарность, которую Вы получили в то время?
-- Самая дорогая благодарность – это спасенная жизнь.
--Не деньги?
-- Я работал в Чечне в течении шести лет, я не знал что такое зарплата. Люди говорили «спасибо», кто то приносил еду, кто то одежду.
-- Чем Вы занимаетесь сейчас?
-- Последние три года я занимаюсь благотворительностью, езжу в Чечню, оперирую детей с врожденной челюстно-лицевой аномалией. Там много таких ребятишек, по всей видимости, война сказалась С известными американскими пластическими хирургами я приезжал в Таганрог, оперировал детей там. Езжу по всему миру – Вьетнам, Колумбия, другие бедные страны в которых родители не могут за свои деньги прооперировать детей.
-- Сейчас Вы живете и оперируете , в основном, в Америке, а как оцениваете российскую медицину?
--В Америке сама система, конечно, фантастическая и она абсолютно отличается от российской. Но, я всегда говорю, что наши, российские врачи не хуже оперируют, если не лучше, у американцев просто условия совершенно другие.
-- Сейчас сбылась Ваша мечта и Вы – пластический хирург, возвращаете, создаете людям красоту. Какая женщина, по Вашему мнению, красивая?
-- Красивая женщина – это мир, это добро. Я находился в Америке и по телевизору увидел разрушенный Грозный, и показали красивую чеченскую девушку. Когда я увидел эту красоту в руинах, я лишний раз убедился, что красота спасет мир. Красота она дает желание жить, поднимает дух и думаешь что ради этой красоты надо жить.
-- Что бы Вы пожелали посетителям Сибирского медицинского портала?
-- Где бы я ни находился, я говорю о Красноярске. Мне даже говорят: « ты больше рассказываешь о Красноярске, чем о Чечне». В книге я тоже много писал о Красноярске. Я всегда говорю, что у меня сибирская медицинская школа, я благодарен своим учителям, которые мне дади такую прекрасную профессию, благодаря им я мог тысячами спасать жизни людей. Я всех помню, как помню и то, что сибиряки очень добродушный и гостеприимный народ. Это меня всегда поражало. Спасибо вам.
