Алексей Навальный рассказал о том, как подготовился к отсидке
В интервью The New Times оппозиционер рассказал, что собирается взять с собой в тюрьму.
Известный оппозиционер Алексей Навальный рассказал в интервью изданию The New Times о своих планах в связи с начинающимся 17 апреля судебным процессом по делу "Кировлеса".
Навальный заявил, что вариантов развития событий два - условный срок и реальная отсидка. Политик прокомментировал обе возможности.
О том, что будет, если ему дадут условный срок, Навальный сказал следующее: "Это означает, что они выбрали белорусский сценарий борьбы с оппозицией: в Белоруссии люди даже с административкой, то есть те, кого привлекали к ответственности по административному кодексу за участие в митингах и демонстрациях, никуда не могут баллотироваться. В России была принята поправка к Закону о выборах, согласно которой люди, осужденные по особо тяжким преступлениям, никуда и никогда не могут избираться. Ровно поэтому в моем деле и появилась цифра 16 млн рублей — хищение в особо крупном размере. Так они решают вполне прагматическую задачу: не допустить Навального ни до выборов в Московскую городскую думу, ни до выборов мэра Москвы. Плюс подписка о невыезде, чтобы нельзя было ездить по стране. Ну а кроме того, любое административное наказание — задержали на митинге, дали 15 суток — автоматически позволяет перевести условный срок в реальный. Другими словами: живи дома, никуда не лезь, дубина у тебя постоянно над головой. К тому же есть еще одно уголовное дело, по которому я вместе с братом прохожу обвиняемым, — дело о «Главподписке»: можно бесконечно вызывать на допросы, проводить выемки и обыски, разорять на адвокатских расходах".
Навальный так же сказал, что готов и отсидеть: "Второй вариант — реальный срок, который по моей статье может быть до 10 лет. Надеюсь, что это будет лагерь общего режима — строгого мне не вкатают. Внутренне я к этому готов, соответствующим образом подготовился — доверенности выписал, с женой много раз обсудил, что и как. Посадят так посадят. Будете меня защищать. Но, конечно, положительных эмоций эта перспектива не вызывает... Что возьму в тюрьму? Тапочки, спортивные штаны, трусы и носки, кроссовки без супинатора и на липучке — в вашем же журнале вы дали миллион советов, что должно лежать в этой сумочке для тюрьмы. Фотографию семьи, которую я приклею на стенку, мне потом найдут возможность передать, а кроссовки без шнурков нужны тебе ровно в тот момент, когда и если возьмут под стражу в зале суда. Давайте не будем драматизировать: через это прошли миллионы людей — у нас сейчас сидит больше 800 тысяч, надо будет — пройду и я. Хотя понимаю, что сохранить абсолютное спокойствие и совершенно к этому подготовиться нельзя. Что буду за проволокой делать? Ну да, я читал: переводить Библию с немецкого языка и таким образом выучить немецкий язык, еще выучить китайский или прочитать сто тысяч книг. Там жестокий мир, там никто не даст тебе прочитать сто тысяч книг. Поэтому что планировать? Конечно, я бы хотел сидеть, как в спецприемнике: залезть на верхнюю полку поближе к лампочке, обложиться книжками, сидеть читать и ходить раз в день на прогулку: ну да, тараканы и грязь, и страшно накурено, и кормят какой-то дрянью, но и ничего такого ужасного в спецприемнике нет. Но на практике в лагере может оказаться значительно хуже: холодно, противно, заставляют что-то делать, ты качаешь права, тебя сажают в какую-то бетонную хрень, где и посидеть не на чем, лавка привинчивается…"
