Итоги первого красноярского образовательного форума об уличном искусстве «Рассветы»: власть, художники и горожане

Дискуссии строились главных тем: коммуникация с обществом, профессиональный подход и баланс интересов сторон. В материале Сони Суворовой — основные мысли четырёх дискуссий форума.

Дискуссия 1. «Паблик-арт как инструмент обновления города»

Жители городов возмущаются тем, что деньги выделяют на муралы вместо дорог, ремонтов, ливнёвок. Исследователь стрит-арта Алексей Шахов поднял вечную проблему недопонимания.

Эксперты в своих ответах разделились на три лагеря. Когда Шахов спросил: «Как разговаривать с людьми, которые заявляют, что полезнее было бы сделать дороги вместо рисунков?» — художник Юрий Аверин пошутил «С такими можно не разговаривать». И зал ему зааплодировал. Художники устали слышать, что их работы на улицах «никому не нужны».

Но руководитель фестиваля монументального искусства «Смена» Станислав Топорков обозначил менее радикальную позицию: нужно готовить людей к диалогу. Во-первых, он отметил, что нужно объяснять бюджет: суммы на ремонт дорог несопоставимы с суммами на муралы. Во-вторых, он заметил такую практику: когда проходят форумы, фестивали, где горожане видят художника в лицо, лояльность сильно повышается.

Художник и спикер следующих дискуссий Андрей Бергер заявил из зала, что в целом нужно «меньше драматизировать краску на стенах». Любое действие со временем обретает ценность — даже если сейчас оно кажется бессмысленным.

В итоге выясняется, что искусство в городе требует медиации. Успех зависит не от таланта художника, а от наличия «переводчика» между ним и жителями.

Дискуссия 2. «Профессиональный подход к монументальному искусству»

Эксперты сошлись во мнении, что паблик-арт — это не просто рисунок, а глубокая аналитическая работа.

Владимир Абих, куратор Всероссийского фестиваля паблик-арта «Смена», выделил два подхода: «доставать» очевидные смыслы из места, в котором создаётся рисунок. Однако порой эти смыслы настолько приедаются горожанам, что они перестают считывать их как родные. Второй путь — создавать идентичность с нуля, как произошло когда-то с Эйфелевой башней.

Этот второй путь гораздо сложнее: часто любовь к объекту начинается с его полного отторжения. Так случилось с мамонтом из Назарово: художник заметил, что местная молодёжь стремится уехать в мегаполисы, и создал сбегающего мамонта, который буквально карабкается по стене назаровского музея. Со временем горожане так полюбили арт-объект, что сами дали ему имя — Назарий. К сожалению, у этой истории грустный конец: когда назаровские школьники, по местной традиции, запускали бумажные фонарики, огонь перешёл на мамонта и тот полностью сгорел, что огорчило местных жителей.

На вопрос о том, как авторы с абстрактным стилем могут создавать узнаваемый образ города, художник Андрей Бергер ответил:

«Абстрактный метод имеет исследовательское основание».

В этой фразе — вся суть второй дискуссии. Работа художников в сфере паблик-арта часто строится на глубоком погружении в контекст: на опросах жителей, изучении локальной мифологии и истории места.

Основные идеи сессии:

• Важность полевой работы. Авторы должны сами собирать материал и отправляться в экспедиции, либо опираться на готовую документальную базу от кураторов. Работа вызовет много вопросов, если художник судил о городе по фото из интернета.

• Сохранение исторической памяти. Уникальность городской среды создают в том числе и старые работы. Даже «наивные» советские муралы с нарушенными пропорциями — это памятники своей эпохе, которые нужно реставрировать. В этом есть парадокс: при обновлении порой заменяют до 70% материала, но главное, чтобы дух работы сохранялся.

• Критерии успеха. Главными признаками влиятельности работы становятся цитирование в других проектах, «пиратство» для мерча или даже яростное неприятие. Равнодушие остаётся худшим наказанием для художника.

Дискуссия 3. «Баланс интересов: власть, бизнес и художники»

Есть ли конфликт между бюрократией и свободным творчеством? В ходе обсуждения выяснилось, что всё относительно: контроль власти зависит от места, где художник желает нанести рисунок, а также от характера самих чиновников: кто-то более осторожен, кто-то более лоялен. В некоторых регионах власти сами проявляют инициативу и призывают художников украшать города.

Начальник отдела архитектурной среды управления архитектуры Красноярска Елена Коробейникова, заявила, что цель муниципальной власти — это не только облагородить, но и наполнить пространство смыслом. И творчество, искусство помогает решать целый ряд задач, формировать образ города.

Что может дать художнику работа с властью и бизнесом? Андрей Бергер отмечает, что даже не деньги: куда важнее — новая аудитория, узнаваемость.

Конечно, рисование на стенах города проходит через согласование в разных инстанциях. Нужно согласовать в том числе и сроки демонтажа, поэтому уличное искусство — не вечное. И если изображение наносится на бюджетные деньги, разговор идёт совсем не так, как в проектах, финансируемых бизнесом.

Прозвучало в том числе предложение выбрать «главного художника города» и «главного уличного художника города» для коммуникации с властью. Но спикеры форума отметили, что в Красноярске уникальная практика с тем, что уже существует официальный орган, который является посредником между художниками и властью: отдел архитектурной среды управления архитектуры Красноярска.

Дискуссия 4. «Соучастие как метод: вовлечение жителей».

В ходе четвёртой дискуссии эксперты сошлись во мнении, что вовлечение жителей — самый сложный, но при этом важный инструмент паблик-арта.

Художник Гриша Шаров привёл несколько позитивных примеров:

• В Северодвинске скульптор Данила Пилит создал деревянный арт-объект. Спустя время его разрушили. Но местные жители не смирились с потерей и восстановили деревянную скульптуру самостоятельно.

• В Красноярске одна из работ Гриши Шарова — нелегально нанесённая разметка футбольного поля на парковке — была бережно обновлена даже после ремонта дороги.

• В Альметьевске (моногороде, который живёт за счёт «Татнефти») градообразующее предприятие и горожане привыкали к искусству постепенно, начиная с небольших творческих заказов. Сегодня заказчик уже не представляет новые городские проекты без художников, а жители чётко понимают ценность стрит-арта.

Читая этот материал, каждый творческий человек наверняка задастся вопросом: как не выгореть, если приходится делать коммерческие заказы и уступать требованиям клиентов в ущерб своему видению?

Гриша Шаров поделился секретом: нужно найти в коммерческой теме что-то личное, что тебе самому интересно. Например, он создавал портрет учёного отпечатками листьев растений, которые этот учёный исследовал. Так художник опробовал новую для себя технику, а заказчик получил уникальный подход.

Итоги форума

Главные смыслы, которые удалось вынести из дискуссий форума, показывают, что паблик-арт — это сложный процесс взаимодействия. Во-первых, чтобы зарекомендовать себя в паблик-арте, художнику поначалу важнее найти свою аудиторию и сильный творческий вызов, а не высокий чек. При этом ключевым звеном любого проекта становится куратор: без такого профессионального медиатора и «переводчика ценностей» совместные инициативы властей, бизнеса и авторов практически обречены на провал.

Во-вторых художникам важно помнить, что сопротивление среды — это норма, и воспринимать его стоит спокойно, ведь худшей реакцией является полное равнодушие и игнорирование, с которыми одинаково рьяно борются как авторы, так и администрации городов.

В-третьих, настоящий успех уличного искусства всегда измеряется уровнем вовлечения жителей, когда они начинают активно защищать объект, спорить о нём или присваивать через цитаты и мерч. Для самой же власти главным ориентиром остаётся смысл, поскольку современные муниципалитеты ищут на улицах не просто украшение, а рабочий инструмент для формирования идентичности и узнаваемости города.