Владимир Ефременко: «Малагасийцы всеми способами пытались получить с нас деньги»

Сегодня корреспонденту САН удалось взять развернутое интервью у красноярского энтомолога Владимира Ефременко, вернувшегося недавно из Мадагаскара, где он провел в заключении полтора месяца.

- Владимир Петрович, говорят, вас арестовали даже не за ловлю бабочек, а за фотографии?

- Действительнно, дело обстояло именно таким образом. На материке был шторм, поэтому мы втроем с женой и другом поехали на тихий остров Нусимангобэ. В последний день перед отъездом Кристина и Михаил ушли купаться, я же решил устроить фотосессию. Поймал нескольких животных: хамелеонов, змей и ящериц - и посадил их под навес.

Естественно, все это видел наш проводник. А немного раньше он предложил поехать к нему в сад, где мы смогли бы поймать местных экзотических животных – он таким образом надеялся заработать. Я ему отказал, мы же все-таки приехали отдыхать. К тому же у меня есть договоренность с зооторгующей фирмой, которой я официально плачу деньги и за это имею право вывозить животных с острова вполне законно и в любых количествах. Проводник рассердился и вызвал полицию. Михаила практически сразу отпустили, а нас сопроводили в участок и позже отправили в тюрьму.

- Вы не пробовали предложить деньги в обмен на свободу?

- Конечно, пробовали. И мы, и наши друзья. Поймите, на Мадагаскаре люди живут очень бедно, поэтому для малагасийцев белый человек – это источник дохода. Они всеми правдами и неправдами пытались получить с нас деньги.

Нам и со стороны властей не раз предлагали “откупиться”, но переводчику было выгодно, чтобы мы как можно дольше находились в тюрьме – он ел и пил за наш счет. Потому и свободу мы вышли не сразу, а только через полтора месяца.

- Каков риск заразиться на Мадагаскаре опасной болезнью? Вот Вы, например, на острове успели и в госпитале полежать.

- В этом нет ничего удивительного – практически все островитяне болеют дизентерией.

Кристина тоже не избежала болезни: еще на острове у нее поднялась температура, а на материке (на следующий день после того, как меня выписали из госпиталя) ее поместили в больницу. Вроде бы и вода была чистая, и медикаментов мы с собой взяли на все случаи жизни - ничего не помогло. Откуда на острове берется кишечная инфекция – неизвестно. Сегодня-завтра закончу неотложные дела и тогда уже буду проходить полный медосмотр. Жена до сих пор не оправилась, сейчас лежит на больничном.

- Что Вы можете рассказать о своем пребывании в тюрьме?

- Условия в тюрьме совершенно невыносимые: небольшие камеры, где нет ни мебели, ни нар. Мне еще повезло – в нашей камере было всего 11 человек, а кроме того, я был одним из немногих, кто спал не на голом бетонном полу, а на поролоне. Заключенным в других камерах приходилось гораздо хуже. А впоследствии еще оказалось, что мы были первыми белыми людьми, побывавшими в мадагаскарской тюрьме. Мне даже кличку дали “колонелли” - колонист, местным ведь трудно выговаривать мое имя.

Наверное поэтому и полиция, и заключенные в тюрьме относились к нам с участием и пониманием. А когда наконец-то состоялся суд, и все обвинения были сняты, нам аплодировала вся зона. Кроме того, недавно мне сообщили, что прокурора, рассматривавшего наше дело, понизили.

- Вам не запретили дальнейший въезд на Мадагаскар?

- Конечно, нет. С нас сняли все обвинения, но оставили 2 статьи: то, что мы фотографировали животных и то, что мы на этом острове питались. Оказалось, что питаться на нем нельзя. Но это уже головная боль французской турфирмы, продавшей нам путевку.

- А как с животными? Вам удалось привезти кого-нибудь в наш город?

- Фотоаппарат у меня не отбирали, и домой я привез целую кучу снимков. Также в течение месяца в Красноярск приедут новые животные из Мадагаскара. В начале мая их можно будет увидеть в зоопарке.

Я дал первое развернутое интервью лишь затем, чтобы сказать, что мы ни в чем не были виноваты, и никакой контрабанды через границу провезти не пытались. А все слухи, которые появились за время нашего отсутствия, совершенно безосновательны.