Откровения Президента: о Путине, Обаме, Ходорковском и даже немного о себе

Накануне саммита "Большой двадцатки" в Лондоне президент России Дмитрий Медведев дал интервью журналисту ВВС Эндрю Марру, где поделился соображениями, начиная от глобальных задач и внешней политики до вопросов о том, кто в реальности руководит государством и что будет ждет Лугового и Ходорковского. Приводим часть ответов президента, интервью которого опубликовано на сайте ВВСRussian.

О Путине и о себе

Я руковожу государством, я - глава государства, и на этом основано распределение полномочий. Господин Путин является председателем правительства, это очень сложная, большая работа.

Но основные решения от имени государства принимает президент, это очевидная вещь.

О переизбрании на второй срок

Я бы хотел доработать сначала этот срок и посмотреть, что будет. Такого рода планы об избрании на следующий срок имеет право делать только тот человек, который считает успешным свое пребывание у власти.

О личном: "готов сделать фотосессию, если это поможет"

Во-первых, я готов сделать фотосессию, если это поможет. Но если говорить о себе как о действующем политике, это всегда довольно сложная тема. Мне кажется, что какие-то вещи, которые мы начинали вместе с премьером Путиным, в тот период, когда я работал с президентом Путиным, они все-таки удались. Но судить об этом не нам, а нашим гражданам. Что же касается меня лично, то я даже не знаю, что может быть интересно вашим телезрителям. Я понимаю, что всегда интересны какие-то тонкие, пикантные подробности, которые о себе, как правило, не рассказывают. Что же касается моей биографии, то она известна: "Кто вы, мистер Медведев?"

Об отношениях с Западом

Новое начало, естественно, возможно, оно просто необходимо. Я надеюсь, что точно так же к этому относится мой партнер. Ждать осталось недолго, мы встретимся, обо всем поговорим. Я умеренный оптимист. Думаю, что если человечество существует и развивается, значит, тому есть причина.

О Великобританиии и Луговом: отношения "весенние", но своих не выдаем

У нас есть такие проблемы, которые относятся к числу не решаемых юридическим способом, и по ним невозможно требовать правовых решений. Если речь идет, например, о выдаче российского гражданина, у нас есть положения Конституции, наших законов, и мы неоднократно об этом говорили нашим британским партнерам. Сколь бы чувствительными ни были те или иные темы, Россия никогда этого не практиковала, как и ряд других стран.

Конечно, можно апеллировать к политическим властям, и люди это делают. Но если говорить о правовой составляющей, то есть процедура, есть следствие и есть суд. Можно доверять или не доверять следствию, можно верить или не верить суду, но человечество не создало других механизмов для разрешения таких проблем. Поэтому единственная рекомендация - это находиться в правовых рамках, действовать в соответствии с законами Российской Федерации.

Мы сделали определенные предложения Британскому совету. И даже сейчас деятельность Британского совета, несмотря на определенные ограничительные вещи, продолжается. Если эти предложения по урегулированию вопросов юридического статуса будут исполнены, деятельность Британского совета будет продолжена в соответствии с нашим законодательством об иностранных юридических лицах и общественных объединениях.

Мы с удовольствием ждем британских бизнесменов. Мы считаем, что британские бизнесмены - такие же участники нашего инвестиционного рынка, как и другие. Они могут работать и работают на территории Российской Федерации. Единственное, нужно правильно выбирать партнеров.

Об Обаме: "Я хорошо его знаю, я видел его много раз по телевизору"

Ну а если говорить серьезно, то мы два раза разговаривали по телефону. Это были хорошие и конструктивные переговоры. Мы обменялись письмами, где изложили собственное видение развития международной ситуации. Я хотел бы сказать, что, на мой взгляд, вот то послание, которое я получил от президента Обамы, очень позитивное. И я даже, откровенно говоря, когда читал его, удивлялся, что многие позиции, которые там отражены, совпадают с моими ощущениями.

Вопрос, конечно, в том, как мы сможем реализовать наши представления во время личной встречи. Насколько команды готовы к тому, чтобы двигаться в определенном направлении, насколько мы готовы сломать стереотипы, насколько мы готовы совершить ту самую перезагрузку, о которой, собственно, сегодня все говорят.

У нас есть такие вопросы, по которым мы имеем постоянные контакты с американской администрацией, независимо от уровня отношений и независимо от сходства или различия по каким-то конкретным вопросам текущей повестки дня. К числу таких вопросов относятся и противоракетная оборона, и урегулирование ситуации вокруг Ирана. Мы и с прошлой администрацией на эту тему регулярно общались.

Оборонная система должна быть эффективной – деньги на нее у России есть

Модернизация - это совершенно нормальная работа. Россия как большое государство, как ответственный участник международного клуба, как постоянный член Совета Безопасности имеет ряд серьезных обязанностей. Россия - крупнейшая ядерная страна, и мы несем ответственность по основным конвенциям, в том числе и в области ограничения стратегических ядерных вооружений.

Мы должны иметь эффективную оборонную систему. Но невозможно, чтобы она была на уровне 70-80-х годов. Мы должны иметь уже оборонную систему ХХI века. И это моя забота как верховного главнокомандующего.

Но, конечно, это не следует рассматривать как какой-то шаг, направленный против кого-то. Это наша задача - поддерживать нужный уровень обороноспособности нашей страны. То, что мы не занимались этим в 90-е годы, не означает, что мы не хотели модернизировать свою оборону. У нас просто не было на это возможностей.

ПРО: недопустимы фрагменты, нужна всеобъемлющая ПРО

Вопрос в том, что, применительно к ПРО, применительно к размещению известных средств в Европе наша позиция была простой: нельзя создавать фрагменты ПРО, нужно создавать всеобъемлющую ПРО. И к этой системе готова подключиться Россия, потому что мы тоже заинтересованы в том, чтобы наша страна, наши люди были гарантированы от угроз со стороны тех или иных проблемных государств. Но вопрос в том, что делать это нужно совместно, а не размещать какие-то ракеты и радары вблизи наших границ, когда возникает реальное сомнение - для чего это делается? Для того, чтобы нам нервы испортить или для того, чтобы реально предотвратить какие-то угрозы?

О ПРО и Иране: недопустимы какие-то размены

Что же касается Ирана, то у нас есть полноценные отношения с этим государством, но наша позиция основывается на известных резолюциях Организации Объединенных Наций и тех подходах, которые формулирует МАГАТЭ, - ядерная программа Ирана должна быть мирной. Эта наша открытая позиция, мы всегда говорили об этом иранцам. Я не считаю, что допустимы какие-то размены.

Сообщение о том, что было предложено разменять один вопрос на другой, не соответствует действительности, это несерьезно. Но то, что мы будем обсуждать и тот вопрос, и другой - и вопрос ПРО, и вопрос ситуации вокруг ядерной программы Ирана, - у меня не вызывает никаких сомнений. Я думаю, что то же самое думает и президент Обама.

"Мы бы не хотели иметь никакие новые ракеты ядерные вдоль наших рубежей. И так хватает ракет в мире и их умножение не обеспечивает нужной безопасности. Мы заинтересованы в том, чтобы нераспространение ядерного оружия было основным принципом развития человечества на ближайшие годы. Мы не хотим, чтобы появлялись новые члены ядерного клуба, это ни к чему".

Сейчас ситуация иная. Несмотря на кризис, у России есть достаточные средства для того, чтобы привести свою оборонную стратегию и также создать современную армию. Этим мы и занимаемся. Эти действия не направлены ни против кого, это защитные действия, и этим занимается любое государство. Это можно передать всем, кто интересуется этим вопросом.

О Ходорковском

Я всегда стараюсь мыслить определенным образом, в этом, наверное, и мое достоинство, и мои недостатки. У меня мышление юриста, несмотря на то, что я работаю президентом. Поэтому и применительно к случаю Ходорковского я хочу сказать простую вещь.

Действительно, он осужден по определенным статьям российского уголовного закона. Сейчас проходит еще один судебный процесс. Мы должны дождаться его результатов. Если будет оправдательный приговор - это одна ситуация, если будет обвинительный приговор - это другая ситуация, но в любом случае это решение суда, и в этом смысле ни президент, никто другой не имеют права вмешиваться в эту ситуацию. У президента есть только одна привилегия, только одно полномочие - осуществлять помилование от имени государства. Когда ко мне обращаются с такими заявлениями, я обязан их рассмотреть. Вот и все.

О будущем России

Я хотел бы, чтобы Россия была эффективным, сильным государством, где хорошо живут люди, живут в соответствии с нормальными, цивилизованными стандартами, где обеспечено нормальное качество жизни. Я хотел бы видеть Россию в ряду демократических государств, в составе единой Европы, видеть государством, которое на равных уважительно разговаривает и общается со своими партнерами, решает самые трудные задачи. Я хотел бы видеть Россию образованной страной, страной, где сохраняются глубокие традиции российской культуры. Это большие цели, глобальные цели, но мне кажется, что они достижимы.

Источник: BBCRussian

Владимир Рыжков: реальная власть остается у Путина

Медведев: с 2011 года начнется масштабное перевооружение армии и флота

Крепкий орешек: туркменский газопровод оказался "Газпрому" не по зубам

Дмитрий Медведев: нас ждет еще один кризис

"Стратегия национальной безопасности" - Россия готовится к войне?

Трудности перевода: Грузия просит Японию не называть ее "Грузией"

Америка вернет России Аляску или Россия "потеряет лицо"?