Планета Цой. 20 лет без последнего героя русского рока (видео)

В воскресенье по каналу НТВ и одним сеансом более чем в сорока кинотеатрах страны был показан фильм Алексея Учителя "Последний герой. 20 лет спустя", посвященный знаменитому рок-музыканту.

Учитель, автор фильма "Рок", снятого в 80-х и до сих пор непревзойденого документального кино об отечественных рок-музыкантах, начал снимать "Последнего героя" сразу после гибели лидера группы "Кино". С режиссером побеседовал наш корреспондент.

Российская газета: Ваш фильм выходит на экран спустя 20 лет после его создания. Получается, Цой нужен нам и сегодня?

Алексей Учитель: В прошлом году, когда состоялся показ "Последнего героя" в питерском кинотеатре "Аврора", я был поражен, увидев, что народ раскупил билеты на несколько дней вперед! Цой с каждым годом превращается в божество, в фигуру все более загадочную, мифическую.

РГ: И в "Последнем герое" вы его пытались разгадать?

Учитель: Виктор был очень закрытым человеком. Эмоции у него проявлялись, лишь когда он пел, а так узнать, что у этого человека в душе, было практически невозможно, как и объяснить силу его воздействия на людей. На съемках "Последнего героя" спустя год после его смерти мы обнаружили на кладбище, где он похоронен, пять девчонок, целый год живших в кладбищенском туалете, лишь бы быть рядом с могилой Виктора.

РГ: Вам чуть ли не единственному из кинематографистов удалось запечатлеть среду питерского андерграунда изнутри.

Учитель: Это все благодаря Виктору. При первой же встрече между нами сразу же возник некий холодок, он не знал, чего от меня ждать. Начали мы с кочегарки, Виктор тогда как раз двое суток дежурил. Поставили камеру, снимали все подряд, потом весь материал показали ему. Когда "Кино" в полном составе пришло на студию смотреть нашу съемку, у меня все внутри дрожало — посильнее, чем иной раз на заседаниях худсовета. Вышли они мрачные, но было дано общее "добро" на дальнейшую работу.

РГ: И что же вы увидели на этих дежурствах?

Учитель: Мне самым интересным было не то, как Цой поет и ведет себя на сцене, но какой он в жизни. Я никогда ничего не спрашивал, мы просто наблюдали, и из этих наблюдений вырастал и просто человек, и некий образ. Мне это было очень любопытно, я был со стороны, вне рок-сообщества, и зрителю, думаю, все это тоже интересно наблюдать. А еще интереснее — сравнивать тех, кто жив, нынешних с ними же прежними.

РГ: А ведь Цой, в отличие от многих, не устарел...

Учитель: Да, а ведь мне в те годы та же группа "Авиа" с Антоном Адасинским и, конечно, Гребенщиков, Шевчук казались поинтереснее, чем "Кино". Но Виктору и его творчеству время оказалось нипочем.

РГ: При том что звук "Кино" сегодня представляется архаичным донельзя...

Учитель: ...и всего нынешнего ажиотажа не должно было бы быть по определению! Но я же говорю, что Цой загадочен, и, почему до сих пор это слушается, еще предстоит разобраться. Но как только мы это разгадаем — он перестанет быть Цоем.

РГ: Вы поняли, что Цоя разгадать трудно, и поэтому сняли сначала "Рок", потом "Последнего героя" и сейчас думаете уже над художественной картиной, где главным героем будет водитель автобуса, столкнувшегося с машиной Цоя...

Учитель: Мне в кино всегда интересны люди, поступки которых надо разгадывать и разгадывать. Делать еще одну документальную картину о Викторе, мне кажется, было бы уже неправильно. А вот попытаться выстроить некую притчу... Это будет фильм, не просто основанный на документальных фактах, в нем будет некий вымысел. Мне действительно любопытна судьба человека, который вел автобус по пустому шоссе навстречу машине Цоя. Он и не знал, кто такой Цой. И вдруг в него что-то врезается, его автобус переворачивается, и жизнь его меняется...

Александр Васянин