Первая в истории региона трансплантация сердца и печени проведена в Красноярске

Медики Красноярска впервые провели операции по пересадке сердца и печени. По словам главного врача краевой больницы Егора Корчагина, это событие, «сравнимо с запуском ракеты в космос».

Операция по пересадке печени длилась восемь часов. Трансплантация спасла 52-летнего жителя Ачинска Виталия Румянцева, страдающего терминальной печеночной недостаточностью. Уже через трое суток после операции он был переведен из реанимации. В настоящее время у него хорошие лабораторные пробы.

Затем силами специалистов ФГБУ трансплантологии и искусственных органов имени академика Шумакова и кардиохирургов краевой больницы проведена трансплантация сердца. Донорское сердце пересажено 48-летнему пациенту, страдающему терминальной кардиомиопатией. Пациенты находятся под пристальным наблюдением врачей, они чувствуют себя удовлетворительно, получают поддерживающую терапию, готовятся к выписке.

Донором печени стал пациент, погибший от массивного инсульта, а донором сердца — молодой человек, скончавшийся от геморрагического инсульта.

Отметим, пересаживать органы в Красноярске начали в 2014 году. В планах хирургов — операции по пересадке поджелудочной железы и костного мозга у детей.

Ежегодно в мире выполняется более 50 тысяч трансплантаций различных органов, в том числе около полутора тысяч — в России. Большую часть (около тысячи) составляют операции по пересадке почки. За последние два года значительно выросли объемы трансплантации и других жизненно важных органов: например, сердца — вдвое, печени — втрое.

Успешно развиваются направления, новые для российской клинической практики, — трансплантация легких и мультиорганная трансплантация.

Трансплантацию органов сейчас проводят 43 медицинские организации в 22 регионах страны. В своей работе они опираются на новейшие достижения клинической медицины и «родственных» наук — иммунологии, молекулярной биологии и биохимии, биомеханики и биоинженерии.

«Остается много нерешенных проблем. Существует проблема биоэтики. Существуют проблемы консервации органов и многие другие. И, конечно, существуют вопросы принятия обществом позиции по отношению к органному донорству, которое является основой любой трансплантационной системы в любой стране. Это возможно только при взаимопонимании профессионалов и населения», — сказал прессе главный трансплантолог Минздрава России Сергей Готье.

Три четверти пациентов, официально включенных в листы ожидания донорских органов в России, — это люди с хронической почечной недостаточностью, которым необходима донорская почка. Реальное число нуждающихся, по расчетам специалистов Федерального Научного Центра трансплантологии и искусственных органов им. В. И. Шумакова, должно быть больше в несколько раз, так как многих больных просто не направляют на трансплантацию из-за трудности доступа к лечению.

Тяжелая ситуация сложилась в детской трансплантологии. Посмертное донорство — заведомо более редкое явление среди несовершеннолетних, чем среди взрослых, и до последнего времени изъятие органов у детей было фактически поставлено вне закона. Инструкция по констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга (после которой возможно прекращение реанимационных мероприятий и/или изъятие органов) не распространялась на пациентов в возрасте до 18 лет.

В результате из-за отсутствия донорских органов операции по трансплантации сердца и легких оказались недоступны российским детям. Единственным их шансом на спасение оставалось лечение за рубежом. Российских детей, нуждающихся в донорском сердце, несколько лет принимали в Италии, с 2015 года их начали по квотам вывозить в Индию.

Проблемы так или иначе должен решить закон «О донорстве органов человека и их трансплантации», разработанный Минздравом. Последняя версия законопроекта, доступная на сайте ведомства, находится на рассмотрении в Госдуме.

Больше всего споров вызывает предлагаемая законом процедура изъятия органов у посмертного донора. Закон 1992 года допускал посмертное изъятие органов в случае, если врачи не располагают информацией о том, что умерший при жизни выражал несогласие стать донором, либо против этого возражают его родственники. Таким образом, в стране действовала презумпция согласия на донорство: каждый умерший пациент в соответствии с законом рассматривался как потенциальный донор.

Ранее заведующий хирургическим отделением № 2 красноярской краевой клинической больницы Дмитрий Евдокимов в интервью телеканалу ТВК подтвердил, что в тех случаях, когда родственники не настаивают на том, чтобы органы умерших не были изъяты, эта процедура в медучреждениях Красноярского края, как и по всей стране, происходит по умолчанию.

«Закон о трансплантации принят в 1992 г. Все страны, в которых действует трансплантология, делятся на 2 категории: те страны, где берут испрошенное согласие у родственников, и вторая категория – где действует «презумпция согласия на изъятие органов», когда согласие родственников не нужно. По такой системе не только Россия работает, но и многие страны, в том числе в Европе. Говорить, что разрешили врачам изымать органы без согласия родственников – некорректно. Наше здравоохранение и служба трансплантационной координации работает в соответствии с законодательством в полном объеме», — рассказал Евдокимов.

Посмертное донорство органов в России применяется раз в десять реже, чем в Европе. Отчасти такое отношение к донорству и трансплантологии вызвано недостатком информации: большинство россиян совершенно не представляют себе, как устроена эта область медицины. Граждане боятся трансплантологов и верят в миф о черном рынке органов.

«Наши пациенты крайне нуждаются в донорских органах. В европейских странах очень высокий уровень посмертного донорства, от 20 до 40 случаев изъятий на 1 млн населения в год. Это очень много, но все равно не хватает. В США примерно 26 случаев, а у нас — 3,2», — директор ФГБУ «Федеральный научный центр трансплантологии и искусственных органов им. академика В.И. Шумакова», главный трансплантолог Минздрава РФ профессор Сергей Готье.

Одна из главных причин этого — нежелание россиян пожертвовать свои органы для спасения других людей. Таких, по данным социологического исследования «Даруя жизнь», почти половина из опрошенных. 22,5% респондентов не готовы становиться донорами после смерти из-за страха перед манипуляциями над человеческим телом. 20,9% опрошенных — из-за недоверия к системе здравоохранения. Еще больше люди боятся, что врачи не будут спасать пациента, зная, что тот дал согласие на посмертное донорство, — 23% опрошенных.

Не смотря на такую ситуацию, эксперты оценивают условия для развития трансплантологии в России как очень благоприятные. Российские специалисты накопили большой клинический опыт в области пересадки всех жизненно важных органов, достаточно квалифицированных кадров, которые будут проводить эти операции, в отдельных регионах есть положительный опыт организации трансплантологичской службы, недостатка в оборудовании и лекарственном обеспечении нет.

Эксперты полагают, что у страны есть ресурс, чтобы в короткий срок увеличить число пересадок органов в несколько раз. Суждено ли сбыться этому прогнозу, станет ясно в ближайшее время.