Экстремалы переходят границы

Российские спортсмены-экстремалы уезжают на заработки за границу. Кто-то отправляется в австрийские Альпы работать инструктором по лыжам и сноуборду, кто-то – погружаться вместе с туристами в воды Красного моря или учить кататься по волнам на доске у побережья Бали. За пределами России открыто уже несколько сотен спортивных школ. Точное число назвать сложно, поскольку некоторые работают неофициально. При этом многие россияне уезжают не в погоне за длинным долларом, а из-за желания заниматься любимым делом. На родине этому мешает климат, отсутствие инфраструктуры и претензии контролирующих органов.

О том, легко ли превратить свое увлечение в бизнес и как это меняет жизнь, Павлу Афонасьеву рассказали вейврайдер Дмитрий Евсеев и парапланерист Александр Орлов.

У Маврикия на доске

Каждое утро один из самых известных в России кайтеров Дмитрий Евсеев просыпается с рассветом, чтобы отвезти своих сыновей во французскую школу.

Затем час-два спит, и только потом на своем пикапе с кузовом, набитым кайтами и досками под разные ветер и волну, отправляется на небольшой пляж Ле Морн на побережье острова Маврикий. Там шестеро инструкторов его школы Pryde Club уже учат туристов кататься по волнам. Сам Дмитрий берет учеников редко и только из числа уже продвинутых райдеров. Поэтому русский островитянин большую часть дня штурмует океан в свое удовольствие с кайтом или на серфе.

_«Я – владелец бизнеса и даже не менеджер. Поэтому время катнуть есть. Если бы работа отнимала все время, то какой смысл был бы вообще ею заниматься? Работать инструктором я стараюсь нечасто, потому что я тогда чужой хлеб ем. У меня же есть инструкторы, которые должны зарабатывать», – говорит Дмитрий. _

В его кайт-школе при пятизвездочном отеле работают трое русских инструкторов, двое местных и один словак. Нанимают тех, кто умеет не только кататься, но и говорить на нескольких языках. После кризиса 2014 года поток туристов из России резко упал, и Евсеев был вынужден переориентировать бизнес на европейцев. Теперь таких клиентов больше половины.

Еще на острове у Дмитрия есть свой магазин снаряжения для водных видов спорта. Его он открыл сам, а школу на побережье пришлось купить, поскольку местные власти уже несколько лет не выдают лицензии на подобную деятельность. Готовый бизнес обошелся в €100 тыс. Эти деньги Евсеев заработал еще в Москве, когда учился в Государственном университете управления и вместе с братом одним из первых в России открыл кайт-магазин. Он существует до сих пор.

По своей специальности «управление недвижимостью» Дмитрий Евсеев не работал ни одного дня. После окончания вуза, как и все кайтеры, путешествовал по миру в поисках лучшего места для катания. Пока не оказался на Маврикии. После нескольких поездок Евсеевы с радостью решили остаться здесь.

Сначала большую часть прибыли приносила продажа спортивных товаров в России. Теперь – магазин и школа на Маврикии. За начальный курс каждый клиент платит €620, углубленное обучение стоит дороже. Доход компании Евсеев не раскрывает, но и серьезным бизнесом ее не считает.

_«Всё, что зарабатываем, то тратим. Не бедствуем. Стараемся, конечно, вкладывать в развитие бизнеса: новые бренды привозим в магазин… По чуть-чуть растем. Но так, чтобы откладывать на черный день – такого нет. Жизнь на Маврикии дороже раза в два, чем в Москве. Это бензин, аренда жилья, продукты...», – рассуждает Дмитрий. _

Супруги Евсеевы вместе с двумя сыновьями и дочерью, которая родилась уже на Маврикии, живут в двухэтажном доме с четырьмя спальнями. Место выбрали в обычном тихом районе между школой и пляжем – для удобства. Так поступают многие экспаты на острове.

«Легко удалось встроиться в жизнь на Маврикии, потому что это такой мультикультурный, мультинациональный остров, и здесь легко уживаются разные религии и народы. Всё максимально дружелюбно, безопасно и мы живем среди таких же, как и мы, увлеченных жизнью, океаном, серфингом, виндсерфингом», – объясняет Дмитрий Евсеев.

Свой спокойный однообразный образ жизни Дмитрий в шутку сравнивает с деревенским, и по ритму мегаполиса не скучает. Хотя раз в год во время летних каникул семья улетает в Москву, чтобы дать детям побыть с бабушками и дедушками. Вернувшись на остров, они вновь оказываются во власти всеобщей атмосферы легкого отношения к жизни, которое здесь называют по-испански «маньяна».

_«Я и по себе вижу и по другим, как люди меняются вокруг меня. Человек из Москвы приезжает и сначала такой быстрый, весь на скоростях. Потом проходит неделя-две, и человек опять превращается в человека… Если есть какая-то проблема, ты не спешишь ее решать. Ей нужно настояться, и потом либо она сама рассосется, либо действительно придется её решать», – делится опытом Дмитрий. _

Над Вьетнамом на параплане

Впрочем, уезжать заграницу надолго решаются не все инструкторы. Многие улетают в теплые страны только на зиму. Один из них – новосибирский парапланерист Александр Орлов – отправился во Вьетнам.

Долгие годы инженер-механик по образованию Орлов пытался найти занятие по душе. Выпускал туристическое снаряжение, ставил пластиковые окна, работал финансовым консультантом, директором агентства недвижимости. Но страсть к полетам взяла верх. В 2004-м он создал первый в Новосибирске парапланерный клуб: учил курсантов, поднимался в небо с клиентами. За шесть лет увлечение стало бизнесом, но только сезонным – погода в Сибири позволяет катать клиентов в тандеме только три летних месяца в году. А в Юго-Восточной Азии, наоборот, только в зимние месяцы. Решение уехать во Вьетнам было спонтанным. Билет купил по горящей путевке, взял с собой шорты, майку и параплан. В итоге поездка затянулась на полгода. Первой проблемой, с которой пришлось столкнуться Александру, стал труднопреодолимый языковой барьер.

«Очень страшно было принять решение остаться в чужой стране одному, без языка. Во Вьетнаме на английском говорит немного людей. И вьетнамский английский очень своеобразный. Родной язык вьетнамцев шеститоновый, то есть, одну гласную можно произнести шестью способами. Слушать и понимать их очень тяжело. Европейцам сложно различить слова. А русский для вьетнамцев сложный, и ты не можешь с ними общаться», – вспоминает Александр.

Поэтому большинство клиентов Орлова были российскими туристами. Их приходилось находить в курортных зонах самому. Давать рекламу о своих услугах было рискованно, поскольку бизнес не был легальным. Для тандемных полетов на параплане по вьетнамским законам нужна лицензия. Она стоит около €2 тыс., отбить которые даже за полгода невозможно. За один полет парапланерист зарабатывал по всего $60, поскольку уровень цен в стране невысок. В Европе это стоило бы в два раза дороже.

«Есть клиенты – летаешь по 2-3 полета в день. Потом могло быть несколько недель без работы. Но мне хватало. Я туда приехал почти без денег и вернулся в Россию без особых денег. Хватило на обратный билет и на путешествие по Вьетнаму. Да и там остался мой мотобайк. Я его оставил себе на будущее, когда вернусь», - делится планами Орлов.

Сначала Александр Орлов жил в двухкомнатном доме в туристической деревне Муйне за $5 в сутки. Потом ночевал в палатке на пляже. Не потому, что жилье было не по карману, а потому что ночью в жару обдувал легкий бриз и усыплял шум прибоя. А утром Орлов уже ехал за клиентами. Поскольку после полудня ветер на побережье усиливается до 15 м/с, и летать на параплане становится опасно, работа заканчивалась.

«Никто там особо не напрягается. Ты посвящаешь зарабатыванию денег столько времени, сколько хочешь, или сколько удается найти клиентов. А остальное время – для отдыха, на достопримечательности, для поездок, для общения с друзьями, для виндсерфинга, для занятий для души. Научился там на кайте ходить», – рассказывает Орлов.

Как развлекался новосибирец, показали даже по российскому телевидению. Путешествующий по миру парикмахер из Красноярска Денис Юшин выстриг ему ирокез во время полета на параплане. Затем голову и вовсе обрили во время плавания на виндсерфе.

Ограничения существуют только в наших головах, считает Александр. Большинство людей сами останавливают себя на пути к приключениям, к мечте.

_ «Мы многие вещи боимся делать, потому что в нас подсознательно сидят какие-то страхи, которые мы даже не осознаём и поэтому что-то не делаем. И самым сложным было остаться без денег, без языка, без понимания как зарабатывать. Я ехал с желанием научиться жить в чужой стране на полном самообеспечении. Когда нет запаса, жизнь тебя берет за шкирку, выводит из зоны комфорта и заставляет зарабатывать. И в этом плане страшно было сделать этот шаг. Но потом страхи уходят, живешь сегодняшним днем. И как-то вселенная помогает. Забавно, что она помогает путешественникам и авантюристам», – говорит Александр Орлов. _

Следующей зимой Орлов вновь отправится в Юго-Восточную Азию. На этот раз он намерен посетить несколько стран.