Пианист Алексей Сканави: «В Китае наша классическая музыка считается престижным занятием»

Пианист, музыковед, радиоведущий и пропагандист классической музыки Алексей Сканави в интервью TV BRICS https://tvbrics.com/tv-shows/bricstervyu/show/aleksey-skanavi-klassika-eto-neslozhno-i-neskuchno-eto-pokazatel-vysokogo-kachestva-zhizni/ рассказал о гастролях в Китае, любимых городах и будущих творческих планах.

Ваша жизнь тесно связана с китайской историей - это ушу, цигун. К чему привело знакомство с чужой для нас страной?Как это Вас изменило?

Мне всегда были интересны сверхспособности человека, и я очень любил «Рассказы Ляо Чжая», если Вы знаете эту книжку. Всякие истории про даосов, обладающих большой силой, и лисиц-оборотней. Мне захотелось в это проникнуть, я стал изучать эту культуру очень подробно, потом стал изучать медицину, архитектуру, цигун. Потом всем остальным заинтересовался, язык выучил, но это было очень давно. Сейчас я редко пользуюсь им и мало что помню, но я окончил трехгодичные курсы и получил диплом.

Что Вам дала это страна, как она вас изменила внутренне?

Вы знаете, она научила как-то здраво и объективно смотреть на окружающий мир. Не сама страна, а ее древняя философия и культура, какие-то внутренние практики. Мне кажется, нынешний Китай — это не та страна, что была в древности. Но они и в древности писали, что раньше был «золотой век», а сейчас совсем не то. У них традиция такая - отказываться внешне от своих достижений. В китайской культуре заложено отказываться от комплимента. Вот если французу сказать, что он хорошо знает русский язык, он ответит: «Спасибо, я знаю». А если китайцу сказать, что он хорошо знает русский, он ответит: «Нет, что вы, я плохо знаю русский язык». У них это в культуре. Из-за этого то, что есть сейчас, кажется не таким, как было раньше.

Бывали ли Вы в Китае, бывали ли в других странах БРИКС? Я имею в виду вашу концертную деятельность. Чем отличается публика? Или классика — это музыка, которая понятна всем без перевода?

Смотря, какая страна. Я неоднократно был с концертами в Китае, и китайская публика всегда очень благодарная и всегда хорошо нас принимает. В Китае наша классическая музыка считается престижным занятием. В той же Индии наша музыка людям не нужна, в этом плане они более самодостаточны. А вот в Китае и странах дальневосточного региона классическая музыка всегда в большом почете. Я думаю, там государство выделяет на это большие деньги. Потому что залы, в которых я бывал, всегда оборудованы по последнему слову техники, хорошо отремонтированы, публика там всегда приходит в очень приподнятом настроении. Поскольку я очень давно езжу в эту страну, я наблюдаю эволюцию публики. Первый раз, когда я приехал в 1997 году, в концертном зале по-китайски объявляли правила поведения. Я тогда не понимал язык, что вызвало забавный случай. Мы играли в ансамблях на музыкальном фестивале «Дружба городов»: из разных городов мира приехали делегации. Я привез туда целую делегацию из Москвы. Вот представьте себе: кто-то из наших выходит, его приветствуют аплодисментами, он играет – его благодарят аплодисментами. Когда он поворачивается и начинает уходить, аплодисменты смолкают, и он уходит, стуча каблуками в полной тишине. Это на самом деле провал и позор, потому что человек должен уходить под аплодисменты. Мы думали, что-то, наверное, не понравилось. Потом другой приходит, играет, пока кланяется – публика хлопает. Уходит - и перестают хлопать. А потом нам объяснили: они думали, что у европейцев принято хлопать артисту, когда он кланяется, а когда нет – хлопать не надо. Им тогда запретили аплодировать. Сейчас уже разрешили, и они выражают свои эмоции более открыто. А тогда они все сидели при галстуках и в костюмах, это было очень забавно. Сейчас они более раскрепощены.

Как Вас в России принимает публика, особенно в малых городах? Насколько там любят классику?

К сожалению, экономика малых городов устроена так, что необходим какой-то спонсор и меценат, чтобы приглашать артистов. Или же артист приезжает давать концерт в город, откуда он родом. Публика всегда принимает очень хорошо, особенно тех, кого они видели по телевидению или слышали по радио.

Какой Ваш любимый город России? Где самая благодарная публика?

Вы знаете, мой любимый город – это Москва. Я считаю, что это один из самых комфортных для жизни городов в мире. Каждый человек может удовлетворить свои потребности в Москве и почувствовать себя дома. У меня один раз такое было с Пекином. Я одно время туда ездил довольно часто: на протяжении двух лет был там раз шесть. И вот я еду из аэропорта в центр города, в гостиницу, откидываюсь на заднее сидение в такси и думаю: наконец-то, я дома. А потом: ой, нет, я же не дома.

Москва - на первом месте, а среди других городов мне нравится Сатка на Южном Урале. Там богатая культурная жизнь, несмотря на малые размеры города. Тоже, конечно, за счет меценатов это все совершается. За два года я там неоднократно был с концертами. Мы сделали проект совместно с детками из музыкальных школ – «Делаем музыку вместе». Я им предложил сыграть концерт камерной музыки вместе со мной, а потом еще дирижировал их оркестром. Это было очень красиво. Дети, родители и учителя были очень довольны. Это хорошая культурная тенденция, которую можно развивать и в других городах.

Вы очень много путешествуете не по работе. Какие города и страны оставили след в Вашем сердце?

У меня есть много любимых городов. Это Лондон, Париж, Амстердам, Стамбул. В Китае, где я бывал не только с концертами, мне нравятся Пекин, Тяньцзинь.

Что-то привозите из поездок? Может, есть какая-то коллекция?

Привозил сначала безделушки. Потом мне это надоело, потому что безделушки все одни и те же. Меня очень разочаровала покупка сувениров, когда в Сиэтле я купил одно национальное изделие - статуэтку древне-индейского божка. Я подумал: вот очень аутентичная вещь. Такое ощущение, что она даже вырезана грубыми заскорузлыми руками из грубого куска дерева. И когда я ее привез в Москву и посмотрел на дно, там было написано «Made in China». С тех пор привожу только гастрономические вещи, всякие местные сладости.

Помимо того, что Вы исполняете классическую музыку, у Вас есть авторская радиопрограмма, посвящённая ей? Почему нужно не только слушать классику, но и говорить о ней? Кто Ваши слушатели, Ваша целевая аудитория?

Моя целевая аудитория прежде всего люди, которые могли бы полюбить классическую музыку, но пока с ней еще не знакомы. Я вижу свою миссию в том, чтобы затягивать в классику людей, которые по каким-то причинам ее сторонятся и избегают. Я стараюсь своим радиослушателям и телезрителям (у меня на телевидении тоже есть программа) объяснить, что классика – это несложно и нескучно, что это хорошо. Это показатель высокого качества жизни. Это новая страница в их внутреннем мире. В конце концов – это еще одна тема для разговоров в компании. Классика многослойна. Как любое классическое искусство, оно хорошо само по себе, оно красиво. Даже если человек ничего не понимает в классической музыке, он может получить от нее удовольствие. Музыка состоит из разных уровней понимания. Чем глубже вы ее понимаете, тем большее удовольствие она вам приносит.

Сопровождает ли Вас классическая музыка дома? Как Вы проводите семейные вечера? Поддерживают ли Вас близкие люди?

Близкие меня, конечно же, поддерживают. Они понимают, что это моя жизнь. Какая музыка играет у меня дома? Дома меня окружает тишина. Я и так произвожу довольно большое количество музыки и должен ее слушать в связи со своими служебными обязанностями. Поэтому когда я отдыхаю, я делаю это в тишине.

Вы из знаменитой семьи, Ваш дедушка - автор сборника задач по математике, Ваш прадедушка учился вместе с Эйнштейном, Ваша бабушка очень интересная личность. Как так получилось, что в семье физиков появились лирики, музыканты?

Физиков и лириков в широком смысле! Дело в том, что у нас всегда играли на музыкальных инструментах в качестве отдыха. Дед, который написал задачник по математике, во многом предвосхитил то, что делаю я. Он стоял у истоков образовательного телевидения, вел образовательные передачи по математике. Потом он играл на виолончели как любитель. А его родители, в частности, мой прадед, который учился в институте в Цюрихе, играл на скрипке в одном струнном квартете с Эйнштейном. Он играл первую скрипку, а Эйнштейн – вторую. Он всегда этим гордился. А прабабушка, первая женщина-профессор химии, играла на фортепиано. Рояль, на котором она играла, до сих пор стоит у нас в квартире. Так что все передается по традициям. Их хобби я превратил в профессию.

Какие Ваши ближайшие творческие и профессиональные планы? Где планируются концерты, какими они будут? Может, зрителей ждут сюрпризы?

Я вам так хочу сказать – они останутся сюрпризами. У меня есть планы, очень интересные проекты камерной музыки. Лучше следите за афишами. И еще у меня готовятся несколько крупных медиапроектов на радиостанциях и телевидении. Но пока это будет нашей маленькой тайной.