В зале кинотеатра. «Явление»
Уж чего-чего, а умения пугать наш индус не утратил! Более того, он в нем упражняется. И так, и эдак, и двумя пальцами, и на люстре, и в гамаке, стоя на лыжах. И ведь получается! Вы знаете, что сейчас будет страшно, внутренне готовитесь, но когда приходит тот самый момент, вы все равно ничего не можете с собой поделать. Торкает.
Прежде всего я собираюсь открыть самую страшную из всех тайн – в новом фильме М. Найта Шьямалана нет неожиданного финала! Не думаю, что этим заявлением я оказал кому-то медвежью услугу. Мне бы вот, например, было бы куда интереснее смотреть «Явление», если бы я с самого начала знал, что фирменного шьямалановского перевертыша в конце не будет.
Нет, я понимаю, конечно, что хитрый индус специально так сделал. Шутка про мальчика, который все кричал: «Волки!» А потом, когда ему уже стали верить на слово, волки-то и не пришли! Кто скажет – чувство юмора у него такое. А я скажу, что это та самая простота, что хуже казнокрадства. Потому что вот ждешь-ждешь этого фокуса с превращением в конце, а оказывается, что у нового фильма главного кинообманщика самый банальный из всех мыслимых финалов – точно так же заканчиваются все малобюджетные ужастики, которые продюсеры собираются растягивать на сиквелы-триквелы.
А это двойное надувательство. Знать бы, что ничего не будет – сидел бы и наслаждался атмосферой. Уж чего-чего, а умения пугать наш индус не утратил! Более того, он в нем упражняется. И так, и эдак, и двумя пальцами, и на люстре, и в гамаке, стоя на лыжах. И ведь получается! Вы знаете, что сейчас будет страшно, внутренне готовитесь, но когда приходит тот самый момент, вы все равно ничего не можете с собой поделать. Торкает. Что-то подобное бывает в китайских фильмах про кунг-фу, когда какой-нибудь крутой боец говорит перед боем новичку: «Сначала я сломаю тебе руку, потом разобью коленную чашечку, а на десерт будет сломанный позвоночник».
Истинную причину ужасных событий, происходящих в фильме, примерно в середине фильма открытым текстом называет один из героев. На людей ополчилась сама природа. Растения выделяют токсин, который заставляет людей совершать самоубийства. Юные юзеры в ЖЖ вовсю пишут об этом, как о невиданном режиссерском новаторстве – глубоко, мол, копнул!
А я вот припоминаю сразу два фильма, где было нечто подобное. В 2003 году Михаэль Ханеке снял фильм «Время волков» с Изабель Юппер. Он выходил у нас на лицензионном VHS. Там Ханеке фантазировал о том, каким мог быть Апокалипсис, начнись он прямо сейчас. Т.е. буквально по тексту шпарил: «...Часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки». Люди у него там дрались из-за канистр с питьевой водой, потому что вода в реках вдруг вся стала ядовитой. В остальном примерно то же самое, что и у Шьямалана – семья, скитающаяся по сельской местности, пытается спастись, причем с какого-то момента оставшиеся в живых люди становятся опаснее самых инфернальных природных явлений.
А еще в начале 1980-х показывали в кинотеатрах ГДР-вский шпионский боевик «Грипп «Кинг Конг». Там было про вирус, который заставлял людей убивать себя тем самым способом, которого они в обычной жизни больше всего боялись. Про горькие воды, там, кстати, тоже было – злодеи из ФРГ подсыпали ядовитые таблеточки в чан со святой водой в церкви. Такой, знаете ли, опиум для народа.
Так что ничего нового индус наш не придумал. Он, похоже, и сам это прекрасно знает. И даже ухмыляется. Чего стоит одна только сцена, где герой Марка Уолберга уговаривает стоящее в кадке деревце не убивать его. А потом выясняется, что дерево – пластиковое. Такое же пластиковое дерево – и весь этот фильм. Собрание отработанных киношных штампов, которые, однако, собраны такой умелой рукой, что мы все равно будем бояться. И только отъекавшись и отвздрагивавшись по полной программе, поймем, что все это время нас дурили. Как раз после сцены с пластиковым деревом идет эпизод, в котором Шьямалан практически открытым текстом говорит внимательному зрителю о том, что весь фильм – фальшивка.
Правда, внимательных зрителей к тому времени уже практически не осталось. Все превратились в бандерлогов, которые зачарованно следят за кольцами, выплетаемыми ловким индийским удавом – смотри, человече, на травы, что сделались горьки, и бойся их. Трава у дома есть смерть твоя. И звенящий ужас от постоянного шьямалановского композитора Джеймса Ховарда.
Так бы оно, быть может, все и было. Если бы только вы, похрустывая поп-корном, не твердили себе все время: «Э-э, нет, дружок, знаем – дуришь! В конце-то непременно окажется, что цветочки не при чем!»
Еще один серьезный облом – Марк Уолберг в главной роли. Он тут играет школьного учителя. А ведь это не комедия! Говорят, сценарий писался специально под него. Ну, если это правда, то уж и не знаю, что сказать. Стоеросовость Уолберга особенно рельефна на фоне его партнера – Джона Легуизамо. Поменять бы их местами – фильм бы сильно выиграл. Нет, я понимаю, конечно, что снимать записных мачо вроде Сэмюэла Джексона или Мела Гибсона в ролях интеллигентов-невротиков – фирменный прием Шьямалана. Но он, как и многое другое в этом фильме, не сработал.
