Как уходят от нас близкие люди…
Светлой памяти одного замечательного человека.
Выключают телефон, молчат, не отвечают на звонки и телефоны, выходят за околицу, подальше от круговорота суеты – дела, работа, надо, не надо. Они готовятся. Они чувствуют, что скоро уйдут. А мы не можем выскользнуть из этой хреновой суеты, которая тебя сковала клещами, засунула и сдавили в тески. Вот завтра пойду попроведую, завтра увижусь, ну завтра... А завтра – это завтра. Нет такого понятия. Завтра – это кусочек времени, названный людьми. И они тебя обманули. Потому что завтра – это может быть и вечность, и долгое "потом", и долгое "никогда а тебя не увижу"… Вот оно завтра. Завтра в моем понимании должно быть Сейчас. Сейчас казать слова родным, обнять человека.
Сегодня вечером не стало моего учителя словесности Галины Максимовны Шленской. Вообще, мы ее страшно боялись. Но все знали, что этот человек рассказывает о литературе так, что тебя заражает «чесотка», ты бежишь домой или в библиотеку и тебе просто срочно надо прочесть дневник Гоголя или письма Блока. Ты забываешь про обед, сон… Ты начинаешь тоже жить этим. Она заражала всех литературой, Ахматова и Цветаева – любимые женские поэты. Читала она стихи влегкую, с достоинством, в интонации читалась грация и благородство! Да и вообще лекции были похожи у нее на поэзию. Они были ритмичны, четки и интересны. С новыми поворотами, с деталями из жизни писателей или поэтов, которые еще будут опубликованы, которые известны узкому кругу. Потому что с Галиной Максимовной дружили и переписывались дома-музеи.
Но главным козырем лекций Галины Максимовны – был Виктор Петрович Астафьев, она его любила. И он ее очень уважал, советовался с ней, называл ее «любимым профессором». Только ее он подпускал к своей литературе. Других литературоведов терпеть не мог. Вообще профессию литературовед считал фальшивой и искусственной. Эту научную заумность, расчленение не принимал на дух. Его воротило от терминов, от научной систематики!
После смерти Галина Максимовна выпустила сборник воспоминаний об Астафьеве журналистов, друзей. А чуть позже сборник тех, кто жил в его родной Овсянке, простых сибирских людей. Она рассказывала об Астафьеве просто. Перед моими глазами был простой человек, со своими слабостями, ну никак не монумент, никак не заученный философ. Простой человек. И на таком фоне простоты еще более значима была для меня его литература. Еще понятливей был тезис – в такой среде родился гений. Человек у которого сердце изболелось переживаниями за весь наш народ. И боль, радость, горе – все в его книгах. Такая Библия для современного человека. Вот для меня чем стала его проза. Вся нравственная опора, остов, уроки добра и зла. Да что писать. Вы и сами знаете.
Последнее время оно, время, било Галину Максимовну наотмашь. Подкосил конфликт СФУ, она ушла в из университета в знак протеста, что безвинного человека там обидели. А особенно подкосили ее лодыри-сыновья. Она никому об этом не рассказывала. Это была личная трагедия. У такого интеллигентного начитанного человека такие пьяницы сыновья. А еще мучило безденежье. Галина Максимовна воспитывала полностью внучку Машеньку. Платила за обучение ее в Пражском университете. Ухаживала за своим 90 летним мужем…
Машенька – это была ее радость.
– Знаете, Машка звонила! Машка написала! Вот приедет Машка!!!
Машенька была чудом для нее. Она очень тосковала, что внучка уехала далеко. Но в тоже время радовалась, что она востребована там. Особенно хвалилась она фактом, Маша заняла 2-е место среди студентов всей России, знающих китайский язык. Внучку пригласили стажироваться в Китай в университет. Галина Максимовна ездила к ней в гости. И была несказанно счастливой, когда показывала фотографии из поездки.
Мы студенты очень боялись ее. Но мысленно понимали, профессор права. Нельзя быть небрежными с русской литературой. Да с любой литературой. Поэтому наш курс просто жил в библиотеке. Помню, как мы с подругой выкрали книгу воспоминаний о Булгакове. Чтобы ночью ее успеть законспектировать. И конечно, утром вернули ее в библиотеку. Книга не выдавалась, так как днем на нее была очередь.
Я благодарна судьбе, что последние два года могла редко, но общаться с профессором. Она всегда спрашивала о моих детках. Всегда передавала им гостинец. И всегда, когда я собиралась домой, говорила:
– Как я вам завидую. Вернуть бы время вспять, я бы родила четверых, пятерых детей… очень об этом жалею.
Куда бы она ни пошла, на лекцию или даже в магазин – она всегда была очень красиво одета, с прической, с выправкой, хотя у нее сильно болели ноги. О своих болезнях она не говорила, не любила. И когда попала в больницу, позвонила:
– Даша, вы не списывайте меня со счетов! Я буду смотреть работы в палате. Все будет хорошо. Вот пройдет операция. И я прочитаю лекции для учителей об Астафьеве. «Астафьев: мои университеты». Хорошо звучит?
….
Светлая Вам память, наша дорогая Галина Максимовна!
