Деиндивидуализация
Почему хорошие, воспитанные дети по отдельности друг от друга – сущие ангелочки, а вместе – легион Диавола?
Такими словами могли бы провожать на вечеринку своего ребенка-подростка мудрые родители. Согласитесь, у любых нормальных матери и отца всегда есть доля опасения – а не попадет ли любимое чадо под влияние плохой компании? Впрочем, определить, кто в компании задает тон, кто и делает ее плохой – несложно. Сложнее понять, почему хорошие воспитанные дети по отдельности друг от друга – сущие ангелочки, а вместе – легион Диавола. Всему виной эффект деиндивидуализации.
Французские патриотыВ одной из последних книг Бориса Акунина «Любовь к истории», которая по сути является перенесенным на бумажный носитель блогом, описывается случай, произошедший во Франции, в 1870 году. В то время Франция воевала с Пруссией и патриотически настроенные тыловые французы порой собирались группками в своих городах и деревнях и отводили душу в разговорах. Однако одних разговоров для гражданского населения, как показала история, оказалось мало. На деревенскую ярмарку в Дордони приехал совсем не чужак, а муниципальный советник и местный помещик Ален де Монеис д,Ордьер. 34-летний господин не был изгоем или фриком и публика относилась к нему не хорошо, и не плохо, в общем, обычно. Но поскольку это был не обычный день, а канун монархического праздника, честной народ был, мягко говоря, нетрезв. И кто-то обнародовал, что, дескать, вышеуказанный господин вслух читал газетную заметку, где говорилось об очередном поражении французской армии. Бдительный член общества сообщил собравшимся что в голосе месье д,Ордера была при этом явная радость. После воплей: «Держи пруссака! Бей сукина сына!» толпа двинулась на поиски «предателя», а найдя предъявила претензии в непатриотичности. Ален попытался объяснить «патриотам» что произошла ошибка, и он-де не причем, и вовсе радости он не испытывал читая злополучную статью. Но в воздухе уже пахло кровью! Толпа словно помешалась, несчастного обвинили во всех грехах и стали бить, сначала кулаками, а потом в ход пошли и камни, и оглобли, и дубины. В течение нескольких часов его избивали, таскали по деревне, и снова избивали. Он пытался бежать, догоняли и снова били. В конце концов, бедняга взмолился о смерти, но этого толпе показалось недостаточно и люди разожгли костер. В огонь была брошена еще живая жертва, чье обугленное мясо позже зубами рвали особо вошедшие в раж.
Спустя некоторое время состоялся судебный процесс, из двухсот человек, принимавших участие в издевательствах над д,Ордером, осудили двадцать самых остервенелых. Четверо из них казнили на том самом месте, где те отрывали куски от тела случайной жертвы.
Значительно позже примеры такого поведения толпы получили название «деиндивидуализация».
Человек – животное общественноеВ этом примере коллективного необузданного поведения, как и в других, есть явно прослеживающаяся линия – оно спровоцировано групповым давлением, ведь по отдельности граждане французского села не были звероподобными маньяками, вполне себе обычные граждане. Осознание принадлежности к группе вызывает у человека ощущение силы: он вырастает в собственных глазах, ему уже кажется, что он является выразителем чего-то большего, чем просто свое собственное «я». Трудно представить себе рок-фаната, в одиночку исступленно вопящего на рок-концерте, манифестанта, громящего витрины и даже полицейского, в одиночку избивающего беззащитного подростка-воришку. В определенных ситуациях объединенные в группу люди склонны отбрасывать общепринятые нормативные ограничения, они утрачивают чувство личной ответственности и становятся деиндивидуализированными(термин, введенный Леоном Фестингером, Альбертом Пепитоуном и Теодором Ньюкомбом в 1952 году). При каких же обстоятельствах возникает подобное психологическое состояние?
Размер имеет значениеПоскольку данное явление возникает только в условиях группы, то логичным будет сказать, что количество людей, составляющих группу, имеет значение. Чем больше толпа, тем сильнее ее влияние на каждого в отдельности. Возьмем хотя бы пример сборищ сектантов. Всякий раз, слетаясь на шабаш, они располагают достаточно большим помещением, чтобы счет аудитории шел как минимум на десятки людей, а лучше на сотни. Чем многочисленнее сборище, тем в большей мере его члены утрачивают чувство личной ответственности и тем с большей готовностью идут на беспредельные зверства — сожжение, растерзание или расчленение жертвы. Для каждого из приведенных примеров, от толпы болельщиков до своры линчевателей, характерно то, что у людей в таких случаях резко падает боязнь оценки. Поскольку «так делали все», то и свое поведение они объясняют сложившейся ситуацией, а не собственным свободным выбором.
Анонимность снимает запретыАмериканские психологи, проведя ряд исследований, определили – в условиях анонимности люди могут пойти гораздо дальше в отрицании моральных принципов. Причем, обстановка, антураж, навязанные ситуацией роли могут так же оказывать значительное влияние на поведение. Был поставлен такой эксперимент: группа детей приглашалась в помещение и им было предложено из корзинки взять по конфете. После этого взрослый выходил из комнаты, а за детьми наблюдали скрытые камеры. Дети брали гораздо больше конфет, нежели были способны съесть в данный момент. Если же ребенок был один, и анонимность таким образом ликвидировалась, то брал он, как воспитанный джентльмен или леди, одну-две конфеты. То же самое происходило и в случае с двумя испытуемыми детьми – в этот момент они были не группой, а персонами друг для друга и взрослого. Но это все конфетки, точнее, цветочки.
В одном из экспериментов попросили женщин из Нью-Йоркского университета надеть одинаковые белые халаты и колпаки, похожие на одеяние ку-клукс-клана. Получив указание нанести жертве удар током, эти испытуемые держали палец на кнопке в два раза дольше, чем те, у кого можно было разглядеть лицо и большую бирку с именем.
Измененное состояние сознанияКак известно, большинство зверств толпы, известных как из истории, так и из современной жизни, происходят не без участия средств, изменяющих сознание. Футбольные фанаты гекалитрами пьют пиво, компании наркоманов способны на незапланированное убийство, а всевозможные «белые братья» не брезгуют трансовыми техниками – здесь и коллективные мантры, и пение, и даже танцы. Словом, все, что может возбудить и объединить – благодатная почва для деиндивидуализации. Сегодняшние флэш-мобы – из той же серии, благо, их организаторы не преследуют кровавых и разрушительных целей.
Внутренний полицейскийДействительно, справедливости ради нужно сказать, что деиндивидуализированная группа способна не только на плохие поступки – в подобном состоянии люди совершают «за компанию» и подвиги. Простой пример – во время войн за родное отечество командиры поднимали людей в атаку и даже выигрывали неравные сражения. Весь вопрос в том, кто руководит направлением деятельности группы деиндивидуализированных людей и какие преследует цели.
И все-таки, что заставляет человека отключить «внутреннего полицейского» и удариться в едином порыве в «общественную деятельность»?
Это свойство психики помогло человеку, существу коллективному, выжить в дикой природе. Его эволюционный смысл в том, чтобы заставить группу людей делать одно и то же, всю силу общины направляя на достижении жизненно необходимой цели, не оборачиваясь на собственные «хочу» и «не хочу». Природа устроила все таким образом, что человеку приятно ощущать себя частью чего-то большого. Вероятно, примерно поэтому же муравьи, повинуясь инстинктам, умудряются слаженно заниматься строительством муравейника. Главное, не забывать задумываться о том, чтобы наши инстинкты всегда направляли нас, людей, на созидательные процессы.
