Томская легкоатлетка о запрете участия в Играх: «Где, как не в суде искать справедливости?»

Томичка Екатерина Соколенко заняла второе место на дистанции 5000 метров на Кубке России по легкой атлетике. В пятницу она вернулась в Томск, а уже через шесть дней должна была улететь в Рио-де-Жанейро. Целенаправленно к Олимпиаде спортсменка начала тренироваться в октябре прошлого года. В последнее время тренировки стали намного интенсивнее: увеличились объемы тренировок, объем бега вырос до 130 километров в неделю. Однако все планы спортсменки перечеркнуло решение спортивного арбитража в Лозанне, который не допустил российских легкоатлетов на Олимпийские игры. Всю сборную России отстранили от главных соревнований четырехлетия из-за допинг-скандала. Екатерина рассказала о своей реакции на происходящее корреспондентам программы «Новости Здесь. Томск» на телеканале «Продвижение».

– Я продолжаю осознавать все, что случилось. Честно говоря, я полностью отказываюсь верить тому, что происходит. Просыпаешься и хочется, чтобы это был просто кошмар, – рассказывает Екатерина. – Но понимаешь, что, наверное, уже все – другого решения ждать не стоит. В душе какая-то злость и чувство глубокой несправедливости по отношению к чистым легкоатлетам. Причем мы здесь виноваты оказались? Я не понимаю этого. Естественно, все ожидали положительного решения суда. Где, как не в суде искать справедливости? Все верили в то, что решение будет в нашу пользу. Знаете, у меня утром было чувство, что должно случиться что-то хорошее. Но этого не произошло.

Присяжные спортивного арбитражного суда единогласно проголосовали за отстранение российской сборной от Олимпийских игр. В шести допинг-пробах Екатерины Соколенко не найдено ни одного запрещенного препарата. Но то ли на присяжных это не подействовало из-за политических моментов, то ли, действительно, сказалось бездействие руководства российской федерации легкой атлетики, о котором говорят в местных спортшколах. Об этом упомянула и сама легкоатлетка: на вопрос, кто все-таки виноват в сложившейся ситуации, она отвечает не задумываясь.

– Большая вина лежит на нашем руководстве, это я без зазрения совести говорю. Они мало, что сделали за этот год. Внутри федерации существует много проблем, и мы же видим, что они их не торопятся решать, – убежденно говорит Екатерина. – Естественно, политика тоже вмешалась. 10 июля нам пришли письма по поводу тех заявок, которые каждый легкоатлет отправлял в IAAF (Совет Международной ассоциации легкоатлетических федераций). В этих заявках мы оправдывались, доказывали свою чистоту. И каждый получил отказ. Причем ответы у всех были одинаковые, такое ощущение, что они ничего и не рассматривали. Сразу видна дискриминация – например, они говорят, что мы не должны тренироваться в своей стране. Какое право они имеют это запрещать? Или вот еще довод - что все наши допинг-пробы, которые мы делали в течение года, якобы сданы не в том месте, не в то время и не тем допинг-офицерам. Но мы не можем здесь выбирать – кто приезжает, тем и сдаем. Я считаю, что это нарушение прав.

Апелляцию будут рассматривать 30 дней. Поэтому смысла подавать ее к этой Олимпиаде спортсменка не видит. Но Екатерина уверена, что в дальнейшем все равно стоит бороться – готовить иск и продолжать тренироваться к следующим играм. У спортсменки есть преимущество – сейчас ей только 23 года. Многие легкоатлеты выступают до 40 лет.

– Хотелось бы верить, что через четыре года я буду в такой же форме. Или даже лучше. Но сейчас сложно предположить, что будет через год. Меняется все моментально. Мы будем тренироваться, не обращая ни на что внимания. Просто заниматься любимым делом.