В Новосибирском музыкальном театре состоялась премьера постановки "Два капитана"

В Новосибирском музыкальном театре прошла премьера постановки «Два капитана». Это абсолютно новое прочтение знаменитого романа в форме мюзикла. Театру был необходим максимально искренний сюжет с живым нервом. Почему именно эта постановка, рассказал новостному порталу «ОМСК здесь», директор и художественный руководитель Новосибирского музыкального театра — Леонид Кипнис.

Леонид Михайлович, как считаете, с театральной сцены нужно говорить о простых истинах или о чём-то высоком и недосягаемом для зрителя?

Мне кажется, простые истины в первую очередь и есть то высокое, что должно привлекать зрителя. Должно привлекать само искусство, предмет искусства, его отображение. Наш театр существует в нескольких измерениях. Он, скажем так, и для гурманов, и для тех, кто любит то, что мы можем называть простыми человеческими истинами. В стенах Новосибирского музыкального театра уживается всё, потому что наши актёры — универсалы, они могут очень многое: и спеть классическую оперетту, которая приходится по вкусу более возрастной аудитории, привыкшей к каноническим постановкам; и после современной постановки с удовольствием оставить свой автограф в программке, которую подаёт молодая зрительница, чтобы на долгое время запечатлеть эмоции, которые она уносит с собой из театра. Мы стараемся работать очень разносторонне. У нас в репертуаре существует очень большая группа детских спектаклей, которая нас обязывает к воспитанию самого маленького зрителя. Мы делаем всё, чтобы дети могли воспринимать музыкальный театр как самая изощрённая, музыкально образованная молодёжь. Кажется, нам это удаётся (улыбается).

Как удаётся поддерживать самый разносторонний материал на высоком уровне, ведь одного профессионала явно мало?

Наша миссия — приглашать самые интересные творческие силы из Москвы, Санкт-Петербурга, других городов и зарубежья за тем, чтобы наши артисты постоянно находились в движении, чтобы они воспитывались, чтобы они не оказались в застойном положении. Зачастую бывает так: существует главный режиссёр, который ставит спектакли в музыкальном театре. В своём театре ставит только он. Не дай Бог, какой-то варяг, которого директор или кто-либо ещё пригласит на постановку. И этот варяг поставит спектакль лучше, чем местный главный режиссёр. Конечно, ему этого не хочется. Мы избавлены от такой дилеммы — приглашаем разные силы и стараемся, чтобы эти силы были очень яркими. Мне кажется, наши артисты это ценят. Для них важно, что с ними работают ведущие мастера музыкального театра.

Кажется, мало сказать, что мюзикл «прижился». Какие особенности и традиции уже успели появиться у спектаклей этого жанра в Новосибирской музкомедии?

Помните, как в «Чайке": нужны новые формы. Вот мы этими новыми формами только и занимаемся (улыбается). Мы стараемся брать не избитые произведения. Очень мало мюзиклов, которые мы берём как готовый продукт и просто переносим на нашу сцену, такого практически нет. Мы стараемся, чтобы мюзикл создавался в стенах нашего театра. Если мы заказываем спектакль на стороне, стараемся сделать так, чтобы мы были зачинщиками этого мюзикла, чтобы мы были соавторами, потому что никто кроме нас не знает лучше, что нужно нам и нашему зрителю. Поэтому даже известные композиторы, которые сейчас на слуху у любителей мюзиклов… Далеко не будем ходить, например, Ким Брейтбург, чьи произведения идут везде. Но ведь именно в нашем театре его мюзиклы находили своё первое прочтение, например, сейчас, к юбилею Пушкина, везде ставится его спектакль «Дубровский» (12+). А ведь именно мы были тем первым театром, где он апробировал неоконченную повесть Пушкина. Или же «Фома» (16+) по Шевчуку, сама природа этого мюзикла совершенно необычна — она имеет строгий сюжет, который изображает не просто конкретного человека, а абстрактную линию творческой личности, которая пишет и исполняет свои песни.

Премьера мюзикла «Два капитана» вашему закону уникальности не противоречит?

Конечно, нет! Конечно, вы увидите спектакль, который создан в стенах нашего театра, нашими либреттистом и композитором, с нашими, в конце концов, актёрами! Это совершенно другое прочтение романа, чем было в том же «Норд-Осте», который остался приметой своего времени. Да, тогда на Дубровке в него были вложены колоссальные средства. Но у нас сейчас иная машинерия, другие технические возможности, с помощью которых можно решить абсолютно все задачи, которые перед нами ставит материал.

Чем вам нравится первоисточник — роман Вениамина Каверина?

Мало найдётся произведений в отечественной литературе, которые написаны так искренне. Искренность здесь не надуманная, не квазипатриотичная — здесь автор говорит об общегуманистических вещах: это и любовь, и преданность, и справедливость, и чувство чести, и стремление к своему идеалу. Самое удивительное, что это изображается в приключенческом аспекте – за всем интересно смотреть, что для театра уже прекрасно. Благодаря этому у нас получается не некое умозрительное внушение законов жизни зрителю. Нет, человек наблюдает за главным персонажем и понимает, что это совершенно естественный образ его существования, что герой верит в каждое своё слово, и зритель тоже хочет верить! В любовь, дружбу, ему хочется ненавидеть предательство. Катарсис, который произойдёт со зрителем на спектакле, конечно, будет иметь очищающие свойства.

Насколько я знаю, дать жизнь «Двум капитанам» на новосибирской сцене — именно ваша идея. Помните тот момент, когда появилась первая мысль о том, чтобы затеять это?

Я ехал на эскалаторе московского метрополитена (улыбается) и подумал: почему бы в новой постановке театра нам не вернуться к книге «Два капитана», что была в своё время в центре внимания у очень многих молодых людей? Сейчас же все говорят: «Нужны патриотические произведения!» и высасывают из пальца самое разное. Зачем? В литературе есть произведения, искренние по своей сути. Конечно, я тогда связался с Васильевым и Иващенко — авторами на тот момент единственного мюзикла по роману Каверина — и спросил, можно ли воспользоваться их музыкальным материалом? Мне кажется, для них было важнее, чтобы тот мюзикл, который они поставили на Дубровке, остался легендой.

20 лет прошло со второй премьеры «Норд-Оста». За это время никто в музыкальном театре этой истории больше не касался. Постановку до сих пор вспоминают как первый канонический мюзикл на сцене нашей страны, в кино показывают видеоверсию спектакля. Каково было работать над новой версией того, что люди помнят и так горячо любят?

Понимаете, у нас совершенно разные задачи и подходы к работе. Когда тот материал создавали Васильев и Иващенко, они ездили в Лондон, на Бродвей. Они смотрели, по каким принципам создаются бродвейские и вестэндские мюзиклы, им был интересен сам принцип организации театрального пространства и репетиционного процесса. Им было важно понять, насколько возможно это перенести в российскую театральную действительность. И в наш музыкальный театр они перенесли это очень успешно. Для зрителей это было открытием. Я был на второй премьере, и все выходили под очень большим впечатлением. Эта история и тогда содержала в себе очень простые, очень действенные и очень значимые истины. Мы же работаем совсем в ином ключе — за нашими плечами мюзиклы, которые тогда на российской сцене просто не могли появляться, поэтому мы уже по-другому решаем сценическое пространство, а также процесс постановки и проката. Конечно, это другое зрелище и масштаб. Да, мы в театре не способны посадить самолёт, как это было сделано на Дубровке, но мы на своей сцене разместим полсамолёта (смеётся).

Вы не раз говорили о том, что мюзикл в афише — некий магнит для молодой аудитории, но это ведь не все плюсы. Леонид Михайлович, за что вы любите жанр?

Давайте углубляться в тему. Понимаете, тут вот в чём дело — если мы будем рассматривать классические оперетты, то сами композиторы не скрывали, что в их основе лежат плохие либретто и пьесы. Достойные первоисточники были только у Оффенбаха. Современный мюзикл — глубокий жанр. Он содержательный и строится на хорошей литературе. В основе спектаклей — литература, которая несёт зрителю не только развлекательный аспект, но и содержательный, идейный, мировоззренческий. Это уже не какая-то дешёвая опереттка, которую свысока многие оценивают, а очень глубокое художественное музыкальное произведение.