«Дети — самый строгий зритель»: интервью с артисткой мюзиклов Мананой Гогитидзе

Лауреат премии «Золотая маска» Манана Гогитидзе исполнит роль Красной королевы в новой масштабной постановке «Алиса в стране чудес» (6+) на сцене Омского государственного музыкального театра. Ведущая артистка мюзиклов поделилась мыслями о спектакле и рассказала о любимых авторах.

— В омской версии мюзикла Глеба Матвейчука, поставленной на сцене Музыкального театра Александрой Каспаровой и Георгием Диевским, сама Алиса и является страной чудес. Манана, в вашей фантазии, какая она — страна чудес? Как в неё могут попасть повзрослевшие девочки и мальчики?

— Мне кажется, порталом, ведущим в страну чудес, могут быть воспоминания. Мы же в детстве верим в чудеса, в Деда Мороза, в волшебных существ. Понятно, что взрослому человеку нелегко вновь поверить в сказки: нужно вспомнить те ощущения, которые сопровождали эту веру в детстве. Нужно вспомнить состояние предвкушения какого-то чуда, встречи с тем, что невозможно объяснить или пощупать.

— Вы исполняете роль Красной королевы в версии спектакля на сцене Санкт-Петербургского театра музыкальной комедии: как меняется ваш персонаж на новой сцене?

— Образ и характер моей героини (это властная и даже жестокая женщина) — константа, которая остаётся неизменной в этом проекте, в каком бы городе он ни шёл (Москва, Новосибирск, Санкт-Петербург). «Алиса» уже «посетила» много городов, и, думаю, Омск — не последний город, где будет поставлен этот мюзикл. Успех проекта — результат соединения хорошей музыки и прекрасно придуманного либретто. Конечно, везде есть и небольшие изменения: они в хореографии, в пластическом рисунке — нюансы. Глобально рисунок роли сохранен. Я точно так же стараюсь быть властной самодержавной правительницей, появление Алисы немножечко меня выбивает из самочувствия вседозволенности, но в то же время я как бы цепляюсь за неё. Красная королева видит шанс завладеть и реальным миром, проникнув в него, используя главную героиню. Алиса все эти иллюзии разрушает, говоря обитателям страны чудес, что они — её фантазия, их не существует на самом деле. И, знаете, оказывается права. В общем, как всегда — добро побеждает зло.

— Говорят, что музыкальные номера Шляпника и Королевы в этом мюзикле намертво запоминаются, будто особенными красками обладают, а насколько для артиста они сложны, интересны? Как добиться, чтобы у зрителя что-то внутри загорелось?

— Дети — самый сложный и строгий зритель. Взрослые знают, что пришли в театр, они дают артистам шанс втянуть себя в повествование. Если говорить в цифрах — это первые минут 10. Дети же дают нам 15 секунд! Их должна зацепить музыка! А она вся в «Алисе» замечательна. Глеб Матвейчук (композитор проекта) очень точно поймал характеры персонажей: лёгкость Шляпника, вдумчивость Гусеницы, мощь и агрессия Красной королевы — всё передаётся зрителю с помощью музыки. В своих номерах я вокальных спецэффектов никаких не использую, исполняя их, стараюсь идти от слова, от фразировки, от мысли. Где-то получается рыкнуть, где-то спеть с хрипотцой, а где-то наоборот. Всё рождает мысль внутри текста.

— Как проходит ваш ввод в омскую постановку? После публикации вашей афиши получали сообщения от омских зрителей с восторженным ожиданием вас на сцене?

— Честно говоря, пишут! Пишут, что ждут, что придут. Мне очень приятно, что и в Омске есть поклонники моего творчества. Замечательные артисты в Омском музыкальном театре, меня очень тепло встретили! Я очень благодарна ребятам, которые со мной репетировали.

— Почему согласились на этот эксперимент, что это даёт вам с точки зрения профессионального интереса? Такая ротация театральных площадок, знакомства с разными артистами мюзиклов идёт в «зачёт» развития жанра в стране?

— Прежде всего меня пригласила сюда Александра Каспарова, которая является режиссёром омской версии мюзикла «Алиса в стране чудес». Она моя подруга, моя коллега. Я её знаю, господи, с 14 лет! <...> Вообще, путь развития у русского мюзикла, скажем честно, непростой. Если западный мюзикл уже десятки лет существует, а на Бродвее история жанра исчисляется сотнями лет, то российский мюзикл, который вышел из оперетт, из музыкальных спектаклей, только начинает свой путь.

— Лично вам кто из этих авторов ближе?

— Если говорить про авторов, то я очень люблю пьесы Островского! Если говорить про сказки, то, наверное, скажу, что Кэрролл и его «Алиса». Тут такая фантасмагория! Настолько всё перемешано и запутано, что ты всё время не перестаёшь задаваться вопросом: что вообще тут происходит?

— За окном почти Новый год: каким этот праздник вспоминается с детских лет? Ваш дедушка — великий композитор, любили с ним вместе петь что-нибудь в праздничную пору?

— Нет. Музыка звучала дома всегда (пластинки, диски), но музицировали в доме очень редко. Новый год — праздник абсолютно семейный: я помню, в детстве мы его ждали весь год (улыбается)! Мы собирались у бабушки с дедушкой в квартире, приходили близкие друзья, всегда был шикарный стол, лотерея, любимые разговоры до утра… И никто не гнал спать! Мы продолжаем следовать традициям: в доме обязательно ставим живую ель, четыре поколения садятся за один стол, дарим друг другу подарки, обязательно мы должны съесть оливье — всё по классике!

— Бесчисленное количество сценических жизней имеет «Алиса». В известной киноинтерпретации истории Кэрролла перед битвой с Бармаглотом Алиса вспоминает о том, что она по примеру отца должна каждое утро поверить в 6 чудес. В финале нашего разговора, Манана, в возможность каких 6 чудес вы хотите поверить прямо сейчас?

— Это сложный вопрос. Я понимаю о чём я мечтаю, но это не совсем чудеса. Я бы хотела поверить, что я могу летать, что я могу слышать чужие мысли (вот человек с тобой разговаривает, улыбается тебе в глаза, а так интересно, что у него на самом деле в голове). Я хотела бы научиться управлять чужими эмоциями. Я бы хотела сотворить мир во всем мире. Я бы хотела иметь возможность одним движением лечить любые болезни! И шестое… Я бы очень хотела, чтобы у всех детей были родители.