Детский омбудсмен: «Каждое обращение к нам — это крик о помощи»

Корреспонденты Sibnovosti.ru встретились с уполномоченным по правам ребёнка в Красноярском крае Ириной Мирошниковой. Она никогда не отступает от своего главного жизненного принципа — как сделать так, чтобы детям было лучше. Омбудсмен рассказала о проблемах, с которыми сталкиваются современные дети и последствиях.

— Ирина Юлиевна, расскажите о вашей специфике работы.

— Должность уполномоченного регулируется уставным законом Красноярского края. В своей работе Уполномоченный дополняет существующие средства защиты прав и законных интересов детей, при этом не отменяются полномочия тех государственных органов, которые обеспечивают защиту и восстановление нарушенных прав детей.

В системе детства работают более двадцати структур, которые тоже обязаны защищать права детей. Уполномоченный привлекается тогда, когда граждане поднимают вопрос соблюдения законодательства другими структурами, то есть в случае нарушения прав детей государственными органами, органами местного самоуправления или должностными лицами. Мы контролируем, отслеживаем, участвуем, но не имеем права вместо правоохранительных органов принимать процессуальные решения.

К слову, споры родителей по вопросам воспитания детей, строго говоря, не относятся к нашей компетенции. Но родители идут к нам, и мы помогаем разобраться, призываем родителей к исполнению закона, разъясняем законодательство, в случае необходимости содействуем и помогаем.

— С какими проблемами обращаются чаще всего к уполномоченному по правам ребёнка?

— Каждое обращение к нам — это крик о помощи. Обращаются тогда, когда гражданин считает, что права его нарушены. Мы обязаны провести проверку и вынести объективное независимое решение. Например, в школе произошёл конфликт. Мама жалуется на то, что одноклассники не принимают сына, жалуется на администрацию школы, которая не принимает никаких мер и т.д. Мы помогаем всем сторонам конфликта сесть за стол переговоров и принять необходимые решения, безусловно, ставя во главу соблюдение прав ребёнка. Это главный принцип моей работы, и я к этому призываю всегда все структуры.

Или, например, если должник-отец, обязанный выплачивать алименты в соответствии с решением суда, не выполняет свои обязательства, скрывает свои доходы. Мы связываемся со службой судебных приставов, проводим проверку имущественного положения должника, полноту принятых мер по взысканию алиментов, были ли они достаточными, например, запрет выезда за границу, ограничение права на управление транспортным средством, привлечение к уголовной ответственности и т.д.

Чаще всего к нам обращаются взрослые по поводу детей, преимущественно родители, порой опекуны, родственники и даже посторонние люди. Проверяем любую информацию о нарушении прав ребёнка, из каких бы источников она к нам не поступала, мониторим средства массовой информации, сети, проверяем любую информацию. По закону анонимные обращения рассмотрению не подлежат, но, если они содержат информацию о нарушении прав ребёнка, мы этим занимаемся. К примеру, к нам направили видеозапись о том, как мама, находящаяся в больнице с 3-летним малышом, сильно нервничала, шлепала больного ребёнка, с силой бросала на кровать. Так она укладывала его спать. Он плакал. Мы нашли эту женщину. Сотрудники посетили ее, побеседовали и выяснили, что в тот момент она находилась в состоянии нервного возбуждения и действительно поддалась эмоциям. С женщиной провели беседу о недопустимости подобного.

— Обращались ли за помощью дети?

Дети к нам тоже обращаются примерно в 10 процентах случаев. Как-то приходила 15-летняя девочка. Её мама вышла замуж, у подростка появился отчим, и ей не нравились отношения с ним. Мы приглашали маму, беседовали, разъяснили ей, что внутренние опасения ребёнка могут иметь основания и попросили быть более внимательной к чувствам подростка.

Как-то обращался старшеклассник, его семья переехала к нам из другого региона. Он считал себя вправе приходить на занятия в любое удобное время, потому что в его прежней школе занятия начинались в 8.30, а не в 8.00. И в этом он видел объяснение своих опозданий. Мы с ним беседовали о том, что, безусловно, у любого человека есть права, и у него тоже, но есть и обязанности, а также и ответственность. Разъяснили, что он обязан соблюдать дисциплину. При этом обратили его внимание на то, что своими опозданиями он как раз нарушает права его одноклассников на образование, поскольку педагог каждый раз вынуждена отвлекаться на его появление в классе. В итоге ситуацию урегулировали.

Родители и дети не всегда понимают, что российское законодательство построено на балансе прав, обязанностей и ответственности. И порой воспринимают наличие только своих собственных прав, но они не могут быть абсолютными и не существуют в отрыве от всего остального.

Ещё одна ситуация: девочка поссорилась с родителями и ушла из дома. Начали разбираться и выяснили, что в семье применяются очень жёсткие методы воспитания. Ребенок подвергался физическому и психологическому насилию. Но ситуацию еще можно было исправить. Мы серьёзно работаем с органами системы профилактики, привлекли комиссию по делам несовершеннолетних, психолога, социального педагога в школе.

— Как понять на 100 %, что есть опасность для ребёнка?

— Может быть, сразу понять это сложно, просто разбираться нужно с каждой ситуацией. Ко мне приходят люди со своей бедой, проблемой, при этом каждый обратившийся видит её по-своему, следовательно, проверять её нужно всесторонне.

Например, на днях приходил мужчина, который после развода с женой не может урегулировать процесс воспитания ребёнка, общение с ним. Мама ограждает ребенка от отца, не даёт общаться. Мужчина обвиняет её в недобросовестности, в том, что она представляет опасность для ребенка. Я слышу и понимаю субъективизм подобных суждений. Мы будем беседовать и с мамой, в интересах ребенка убеждать ее в необходимости добровольного решения проблемы, будем разъяснять, что даже в случае развода родители имеют равные права и обязанности в отношении ребёнка. Если родителям не удастся добровольно установить порядок общения, тогда будем рекомендовать отцу обращение в суд. Суд установит порядок, он будет обязательным для исполнения обеими сторонами.

— В каких случаях надо забирать детей из семьи?

— Существует 77 статья Семейного кодекса РФ, которая чётко говорит, что при непосредственной угрозе жизни ребёнка или его здоровью орган опеки и попечительства вправе немедленно изъять ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится. Других оснований для изъятия нет, потому что семейное воспитание — приоритет для ребёнка. Ничего лучше семьи, родных мамы и папы быть не может! У нас есть замечательные учреждения, но ни одно из них не заменит ребенку родную семью.

В настоящее время вся политика детства направлена на то, чтобы дети воспитывались в семьях. Ещё в 2015 году статистика по Красноярскому краю была такова — 103 ребёнка в год забирали из семей. Мы создали межведомственную рабочую группу, которая анализировала каждый случай отобрания ребенка из семьи с точки зрения достаточности мер по работе с семьёй. В результате на сентябрь 2022 года у нас во всем крае только 12 отобраний.

В семье может быть не богато, порой не очень опрятно, но все-таки это не повод забирать детей из семьи. Когда жизни и здоровью ребенка что-то угрожает: у родителей хронический алкоголизм, наркомания, когда совершено или есть риски совершения преступления, только тогда отобрание обоснованно. Во всех остальных случаях, пока не исчерпаны все возможности, вплоть до кодирования родителей от алкогольной или наркотической зависимостей, дети остаются в семье.

Фото: ombudsmankk.ru