Дело о крушении самолета польского президента обросло ворохом скандалов

Расследование крушение президентского самолета под Смоленском в апреле 2010 года продолжается в Польше до сих пор. Не смотря на то, что в 2011 году Международный авиационный комитет (МАК) опубликовал доклад, из которого следовало, что самолет разбился потому, что летчики отказались уйти на запасной аэродром, как им рекомендовали российские диспетчеры. Экперты МАК пришли к выводу, что пилоты приняли такое решение не по собственной воле, но под давлением главкома польских ВВС Анджея Бласика, в крови которого был обнаружен алкоголь. Бласик погиб в катастрофе вместе президентом Польши Лехом Качиньским, его супругой, восемью членами экипажа и другими высокопоставленными представителями польских властей. Всего погибло 96 человек.

Нынешние польские власти, однако, не были удовлетворены выводами, содержащимися в докладе МАК, и продолжили собственное расследование катастрофы. В ходе этого расследования возникла версия, противоречившая выводам МАК и результатам расследования, проведенного российскими властями.

За час до крушения президентского самолета в аэропорту Смоленска приземлился польский Як-40. Его пилот Артур Воштыль и бортинженер Ремигиуш Мусь утверждали, что слышали переговоры российских диспетчеров с пилотами президентского самолета. По словам Воштыля и Муся, диспетчер разрешил пилоту снизиться до "высоты принятия решения" в 50 м. не смотря на густой туман. Официальная версия, которой придерживались МАК и российские власти, гласила, что диспетчер не разрешал президентскому самолету снижаться ниже 100 м.

И вот в понедельник бортинженер Ремигиуш Мусь был найден повешенным в подвале собственного дома. Об этом сообщила окружная прокуратура Варшавы. После этого руководитель комиссии сейма по расследованию авиакастрофы Антон Мачеревич заявил, что второго ключевого свидетеля, пилота Артура Воштыля, нужно немеленно взять под охрану.

Кроме того, польская газета Rzeczpospolita написала, что в ходе расследования на обломках президентского самолета якобы были обнаружены частицы взрывчатки. Это информация вызвала большой резонанс в польском обществе. Заговорили о том, что самолет мог быть взорван. Также появилась версия, что взрывчатка попала на облоки самолета уже после катастрофы, и это были частицы боеприпасов, оставшихся в смоленских лесах со времен второй мировой войны.

Однако позднее газета опубликовала опровержение, заявив, что информация о взрывчатке была ложной и не соответствует действительности. Военная прокуратура Польши также назвала эту информацию ложной.

Но эти опровержения никак не повлияли на позицию Ярослава Качиньского, брата экс-президента, погибшего в катастрофе под Смоленском. Он обрушился с резкой критикой на военную прокуратуру и назвал утверждение о том, что никакой взрывчатки на обломках самолета не нашли, "крупным мошенничеством". Ярослав Качиньский заявил, что он по прежнему считает, что его брат и сопроводавшие его лица, были убиты, и потребовал посадить за решетку всех, кто причастен к организации этого убийства. Также он призвал правительство Польши, виновное по мнению Качиньского в сокрытии правды о катастрофе, уйти в отставку.

В свою очередь премьер-министр Польши Дональд Туск крайне жестко высказался по поводу деятельности Качиньского: "Недопустимо, чтобы лидер оппозиции на основании, деликатно говоря, очень неточных медийных сообщений говорил вещи, которые уничтожают Польшу". Также он заметил, что ему сложно представить, как можно сотрудничать с "такими людьми, как Качиньский".

Ответ Качиньского последовал незамедлительно. Комментируя заявление Туска, он сказал: "Не знаю, хочет ли господин Туск меня убить или ограничится изгнанием?".