САНТОС: Эффект мотылька - это все или ничего

Из вуза его отчислили «за потерю связи с университетом». В один прекрасный день он просто перестал посещать лекции. Он считает, что читать Достоевского в школе – преступление. Любит Шопена.К 25 годам он уже успел написать несколько рассказов, поставить два спектакля, родить дочь и выпустить третий сольный диск.

В эту субботу 08 декабря Александр Хертек, более известный широкой аудитории как Сантос, представит кызылской публике свой новый альбом. «Эффект мотылька» – так он называется – включает в себя 18 треков. 18 произведений, которые уже, после первых же прослушиваний, сорвали бурю оваций в интернет-пространстве. Мальчик повзрослел, – восхищённо сказали ценители его таланта. В его композициях, полных самых разных чувств, смыслов и смысловых оттенков, найдет своё каждый, кто задумывается о несовершенстве этого мира, о смысле жизни. О проблемах всего общества и отдельно взятой личности.

– Саша, долго работал над альбомом?

– Ну, скажем так, первая песня была записана, может, в 2010 году, последняя – за несколько дней до выхода альбома.

– По твоим собственным ощущениям, чем этот альбом отличается от предыдущих?

– Каждая песня писалась как бы по наитию, я не искал идею песни, не думал над темой или сюжетом, как раньше. Этот альбом, как мне кажется, тяжелее для восприятия. Некоторые песни я сам до конца не понимаю.

– В тебе появилось ощущение взрослости?

– Нет, вряд ли. Хотя – я женился, у меня теперь есть ребенок, появилась другая ответственность. Если на таком уровне – то да.

– О твоих стихах можно сказать, что они – твои откровения?

– Да.

– Вот в одной из строчек ты говоришь, что увлекся дзен-буддизмом.

– Мне интересны все религии, все они говорят правильные вещи. Но свои личные отношения с Богом я не заключаю ни в одну религию. Что касается увлечения… Я постоянно что-то читаю, в том числе читал литературу и по дзен-буддизму, и по индуизму. Вот как оно происходит? Песня пишется в определенное время, в определенное время приходят определенные мысли. Тогда, когда были написаны эти строки, я действительно был увлечен этим. Когда-то я увлекался христианством, изучал Библию. В тот момент я даже мог позволить себе плохо отозваться о других религиях. Это неправильно, так нельзя. А потом меня заинтересовал буддизм, потом – индийские древние учения.

– Саша, песни твои по большей части – тревожные. У тебя состояние души такое тревожное?

– Совсем нет. Наоборот, я абсолютно спокоен, чувствую даже гармонию.

– Ты пессимист?

– Сейчас оптимист. Раньше – да, возможно, был. Но не пессимистом даже, а скорее фаталистом. Сейчас во мне многое изменилось, у меня всё хорошо. Было дело – затягивало. Всё было на грани. Танцы со смертью. Вытаскивал себя по-разному. Даже шокотерапией (но это не в прямом смысле, сама понимаешь). Был период, когда меня охватывало безразличие ко всему, что происходило, к собственной жизни. С каждым это бывает, и у всех это происходит по-своему. У меня был свой опыт. Я благодарен тому, что этот опыт у меня был. Сейчас, оглядываясь на него, я делаю для себя определенные выводы.

– Что тебя вытолкнуло из того состояния?

– Наверное, время. Я понял ценность жизни, красоту мира. Любви стало больше во мне.

– Что сейчас для тебя главное?

– С точки зрения жизни в социуме, главное – моя семья, моя дочь. Если говорить о духовном – то духовный рост, развитие тоже занимает не последнее место.

– С появлением семьи, наверное, многое изменилось в твоем мире.

– Я бы не сказал, что у меня стало, например, меньше времени с появлением семьи. Все зависит от того, как человек в новых условиях себя ощущает. Если семья отнимает много времени, если она ему в тягость, значит, что-то он неправильно делает. У меня всё легко, и времени у меня хватает на всё, что я хочу.

– В одной из песен в твоём новом альбоме ты даёшь некую оценку своему поколению. Говоришь – всё, вроде нормально, вроде, неплохо, – и показываешь оборотную сторону медали…

– Эта песня была написана одной из первых. Подумывал её убрать из альбома, но не убрал, она ведь крутая (смеется). Многие из моих сверстников не знают, куда им по жизни идти и на что ориентироваться. Перед каждым из нас много дорог, но очень мало возможностей, чтобы выбрать что-то. По-настоящему сделать выбор, истинно свой выбор. Нас учат всю жизнь жить по правилам, внушают, что именно так – правильно. Зубрить всякую чушь в школе, потом в университете, служить в армии, работать, зарабатывать на пенсию, и в конце жизни просто умереть. Я не хочу сказать, что если эти правила отменить, то всё будет хорошо. Но главное, по моему убеждению, в том, что человек должен себя осознать – а потом уже можно решать, что ему лично делать.

– Те же, у кого это не получается, живут живыми мертвецами, о которых ты говоришь в другой своей песне?

– Возможно. Это не про всех людей, конечно. Но есть такие люди – они ходят на работу каждый день, работают, всю неделю ждут выходных или отпуска, чтобы расслабиться – посидеть перед телевизором или напиться – таковы их желания. И так проходит вся их жизнь. То есть живут не здесь и сейчас, а как будто в будущем. Ждут какого-то дня. Каждый день ждут завтра.

– И обещают себе, что – а вот завтра-то я, наконец…?

– Да некоторые ведь даже и не обещают, а просто каждый день ждут завтра. Просто ждут, по привычке. Живут не тем моментом, в котором находятся. Например, я сейчас вот сижу и просто получаю удовольствие от всего, что вокруг меня происходит. Или могу спускаться по лестнице, просто ощущать себя и ловить от этого кайф. Тем же людям жизнь кажется тяжелой. А мир – это ведь не объективная реальность, у каждого он свой. У тебя – свой, у меня – свой. У Пети, который сейчас идет по улице, свой. И никто из нас не знает, какой он у другого человека. И мир каждого – это отражение его самого. Люди загоняют себя в колесо и живут, стремясь к очень маленьким и примитивным радостям. Просто проживая жизнь. Мне кажется, это страшно.

– В альбоме есть еще одна страшная композиция, про мертвый город Припять.

– Это метафора. Всю музыку для альбома сделал MeGA (Менди Наксыл, – прим. авт.). И интерлюдии, представленные там, – это его произведения, в которые он вкладывал свой посыл. Припять – это и не Припять даже, а метафора этой жизни, этого мира. Не о том, что всему конец, а о том, что в любой момент может всё измениться.

Что касается песен. Я привык считать, что мысли, которые приходят в голову человеку, это не его даже мысли. Каждый человек подключен к разным определенным каналам, по которым к нему и приходят эти мыслеформы, мыслеобразы. Такие вот… голоса в голове (смеется). И это не из области психиатрии, а такой диалог с собой. Каждый человек ведет эти диалоги. Существуют духовные практики, такие, например, как медитация, когда человек учится сначала распределять голоса, понимать, какой голос что говорит, а потом вообще эти голоса отключать. Так вот. Эти мысли, которые я вложил в песни – их нашептали, может быть, те голоса, которые говорят со мной.

– Ты научился эти голоса заглушать?

– Да. Я практикую и что-то уже умею. Поэтому-то чувствую себя очень свободным.

– Скажи, как ты относишься к разрекламированному апокалипсису?

– Да всё хорошо будет. Конца света не будет, конечно. Может, что-то и случится – но не глобальная катастрофа. А вот что-то интересное обязательно будет. Пусть – не 21 декабря, а вообще этой зимой. Но всё будет хорошо, и мы встретим весну.

– И ещё. Саша, альбому ты дал название «Эффект мотылька»...

– Да. Все знают, что такое эффект бабочки. А эффект мотылька – это примерно то же самое, только учитывая то, что мотылек живет один день. И какой он может произвести эффект на каждого – это каждый сам для себя решит. Ну, а вообще для меня лично эффект мотылька – это всё или ничего. Или даже знак равенства между «всё» и «ничего».

Виктория Кондрашова www.tuvpravda.ru