Сила Сибири, викинги и эмпатия: актёр Дмитрий Паламарчук о кризисе супергероев и праве на слабость

Стартовал третий сезон сериала «Ронин» (18+). Его главный герой, экс-боец СОБРа Иван Доронин, меняет суровые сибирские пейзажи на карельскую глушь и должность директора заповедника, где тут же попадает в водоворот охоты за сокровищами викингов. Но спецэффекты и детективные интриги — лишь фасад. Фильм полюбился зрителю за редкую для современных сериалов человечность. Исполнитель главной роли Дмитрий Паламарчук в интервью рассказал «Омск Здесь», почему эпоха «неуязвимых суперменов» в кино подошла к концу, в чём заключается феноменальная честность сибиряков и почему по-настоящему сильный мужчина — это тот, кто умеет сопереживать.

— Ваш герой Иван Доронин — сильный мужчина, но главные битвы он ведёт не с преступниками, а в обычной жизни, когда пытается быть хорошим отцом, сыном и другом. Почему зрителю стал неинтересен «непобедимый спецназовец» и зачем сегодня нужны истории об уязвимых людях?

— Потому что это неправда: непобедимых людей не бывает. Все мы рано или поздно можем пошатнуться, почувствовать, что не справляемся, что нам тяжело и нужна помощь. И это нормально. Поэтому, наверное, непобедимые герои и перестали быть так интересны людям: в них просто перестали верить. Люди видят, что жизнь — штука трудная и побеждать во всём удаётся не всегда. Иногда приходится терпеть поражения, но они не говорят о том, что мы слабые. Они говорят о том, что нам есть чему учиться, что нужно набираться сил и веры в себя, учиться на своих ошибках и идти дальше. Мне кажется, так.

— Доронин постоянно оказывается перед сложным моральным выбором. Бывали ли сценарии, в которых вы по-человечески не соглашались с решением своего героя? Как вы его для себя оправдывали?

— Конечно, бывали, и очень часто. Я часто не согласен со своими героями, но ведь это не моя жизнь, а их. Эти герои — не я, и они могут принимать решения и совершать поступки так, как свойственно им, а не мне. Поэтому я не должен их оправдывать. Я должен понять, почему герой поступает именно так, что он за человек, как он объясняет себе свой поступок, — и сыграть это: показать зрителю причины и последствия его поступка.

— В третьем сезоне ваш герой меняется: дело уже не только в новых расследованиях, но и в новых семейных ролях, детях, зрелости. Как менялись вы сами вместе с Иваном от сезона к сезону? Какую главную мудрость вы у него переняли? Или, может быть, по согласованию с режиссёром добавили ему что-то от себя?

— Мне кажется, главное изменение Доронина в том, что он учится видеть и принимать людей такими, какие они есть. Учится замечать скрытые причины их поступков, их надломленность, боль, запутанность — и не осуждать. Наверное, это самое главное в этом герое: в нём нет осуждения. Он не выносит вердиктов, не судит, а просто пытается удержать людей от поступков, которые могут навредить другим. И этому либо я учусь у него, либо он у меня. Честно говоря, я уже запутался. Мы с ним так сроднились, что ищем ответы вместе. Думаю, в этом и заключается суть наших с ним отношений.

— Профессия актёра — это постоянное присвоение чужих жизней, чувств и привычек. А что в вашей личности осталось неизменным, защищённым от влияния всех сыгранных персонажей?

— Мои роли на меня не влияют. Это лишь игра, как одежда или образ: я надеваю её на какое-то время, а потом отпускаю. Влиять на меня могут только я сам и близкие мне люди. Я стараюсь не застревать в одном себе, а развиваться, меняться, становиться лучше. Иногда получается, иногда нет. Но для того, чтобы каждый новый персонаж хотя бы чуть-чуть отличался от предыдущих, мне нужно меняться, по-новому узнавать себя, мир, людей, жизнь. Тогда и персонажи будут живыми. А если я застряну в одном себе или в одном герое, то, наверное, в какой-то момент стану скучен и неинтересен зрителю.

— Первые сезоны «Ронина», который недавно вышел на телеканале ТВ-3, снимали в Красноярском крае. В чём лично для вас сильнее всего выразилась энергия Сибири?

— В монументальности, в неподвластности времени. Приезжаешь в Сибирь, видишь горы, огромные стволы деревьев, широкий и быстрый Енисей, скалы Столбов, возвышающиеся над горами, и понимаешь: все это стояло здесь и сто, и двести, и триста, и тысячи лет назад. А мы лишь ненадолго появляемся в этом мире и ненадолго становимся частью этой великой, мощной силы природы, которая в Сибири, в Красноярске проявляется особенно ярко. И даже когда нас не станет, это место останется прежним — таким же великим, прекрасным, сильным, а может, даже вечным. В этом энергия и сила Сибири.

— Сибирь для человека со стороны — всегда встреча с чем-то монументальным. Что в местных людях, их быте, отношении к жизни вас искренне удивило и, возможно, чему-то научило?

— Мне кажется, главное достоинство сибиряков — честность. Как они к тебе относятся, так и показывают. Они не станут лицемерить или скрывать своё отношение, в общении с ними нет двойного дна. При этом они открытые, доброжелательные, гостеприимные, по-детски легко встречают тебя и не прячут эмоций. А это, честно говоря, в наше время на вес золота — когда отношения с людьми понятны и не нужно гадать, что человек имел в виду. Если тебе рады, значит, рады. Если не рады, тебе так и скажут, без всякой хитрости. Вот эта прямота и открытость, мне кажется, их самая главная черта.

— Как вам кажется, почему именно сибирские истории сейчас так сильно «работают» на массового зрителя? Это тоска городского человека по первозданной силе или что-то другое?

— Потому что в фильмах, снятых в Сибири, много воздуха, простора, неба, природы. Людям, которые живут в больших городах, иногда становится душно от стекла, бетона, металла, асфальта. Мы загоняем себя в квадратные коробки квартир, автомобилей, офисов. А когда смотрим такие проекты, будто начинаем глубже дышать. Наверное, именно свобода и близость к природе — главное в таких работах, и именно это находит отклик у зрителей.

— В вашей фильмографии много ролей сильных, волевых мужчин: силовиков, детективов. Нет ли у вас страха стать заложником одного амплуа? И что для вас вообще значит быть «настоящим мужиком»?

— А что такое настоящий мужчина? Разве это обязательно молчаливый, угрюмый, агрессивный или прямолинейный человек? Мне так не кажется. Настоящая сила мужчины в том, что он движется вперёд, несёт ответственность, ценит то, что дают ему окружающие и близкие люди, бескорыстно и от всей души помогает другим. В том, чтобы признавать свои ошибки, быть добрым, испытывать сострадание. Сильный мужчина — это эмпатичный мужчина. Мы часто выдаём за силу агрессивность, и, по-моему, это неверно. Поэтому под категорию сильных мужчин могут попасть очень разные персонажи. Вопрос в том, в чём проявляется их сила. И мужчина, который с виду кажется слабым, неуверенным в себе или даже сломленным, на деле может оказаться сильнее многих.

— Кино навсегда фиксирует нас в определённом моменте. Бывает ли вам неуютно пересматривать свои старые работы? С какими чувствами вы смотрите на себя десятилетней давности?

— Я не жалею о прошлых ролях и не испытываю за них неловкости. Вы правы: это фиксация момента. Каждая работа запечатлела меня в определённый период жизни — такого, каким я был тогда. Но всё это уже в прошлом, а его не изменишь. Я принимаю себя прежнего. Да, где-то сыграно не совсем точно, и сегодня я сделал бы это иначе. Но тогда я был другим и выложился на максимум. Сожаления бессмысленны, они лишь отнимают силы. Главное — уроки, которые я извлёк из тех ошибок. Именно они помогают мне расти и двигаться дальше.

— Дмитрий, театр или кино? Кино даёт масштаб и популярность, но театр — это живой энергообмен. Чего вам сейчас больше не хватает для творческого баланса?

— Мне кажется, театр и кино просто дают разные возможности. В театре ты каждый раз можешь что-то изменить: если понимаешь, что сегодня сыграл не так, на следующем спектакле попробуешь иначе. Это живой процесс. А кино — уже зафиксированный результат. Ты сделал свою работу, дальше она принадлежит зрителю. Поэтому пересматривать свои фильмы мне не особенно интересно.

— Если бы вы могли вернуться в прошлое и дать себе один совет в день поступления в театральную академию, что бы вы сказали?

— Я сказал бы себе только одно: слушай своё сердце, слушай себя и ничего не бойся. Доверяй своей душе, своим чувствам, доверяй жизни. Доверяй близким, не закрывайся, не прячься, проси о помощи. Если чего-то не понимаешь — спроси. Если в чём-то не уверен — пробуй. И иди вперёд. Всё в твоей жизни будет хорошо.