Старинные усадьбы Ленинградской области отдадут под отели

Старинные усадьбы в Ленинградской области могут попасть в руки бизнесменов. Здания, многие из которых находятся в плачевном состоянии, по задумке властей, должны будут обрести новую жизнь: предпринимателям поручат реставрацию строений, а после ремонта бизнесменам будет позволено разместить в них апарт-отели, досугово-культурные центры, базы отдыха. Соответствующее соглашение готовит правительство Ленинградской области и фонд «Наше наследие». Однако не все эксперты солидарны с властями: решение о передаче усадьб бизнесу связано с рядом серьезных рисков.

Список объектов, вопрос сохранения которых стоит наиболее остро, уже определен. Речь, в частности, идет о Ропшинском дворце, служившем ранее резиденцией высочайшего двора, а сейчас пришедшего в запустение. Изначально усадьба в Ропше предназначалась для лечения минеральной водой и была возведена по указу Петра I. Туда часто наносила визиты его дочь, императрица Елизавета Петровна. К работе над усадьбой был привлечен Растрелли.

Кроме того, в списке числятся и Гостиницы - здесь располагалось имение гетмана Кирилла Разумовского, дворец императрицы Екатерины Петровны, дворянские усадьбы Врангелей и Потемкиных. От ряда зданий остались одни лишь стены – хотя раньше здесь были парки с прудами, фонтанами и даже гротами. В окрестностях деревни были обнаружены древние клады, одна из таких находок насчитывала 150 старинных монет.

Работы планируется провести и в приусадебных садах и парках, а восстановленные хозяйственные постройки отдадут под кузницы, конюшни, гаражи и спортзалы.

В администрации Ленобласти утверждают, что с таким предложением к властям не раз обращались сами предприниматели – многие старинные дачи и усадьбы обладают значительным туристическим потенциалом. Заинтересованность уже высказали разные бизнес-структуры и банки.

Губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко говорит, что идеи реставрации уже давно витали в воздухе. Он поясняет, раньше просто не было возможности дать бизнесу какие-либо гарантии, поскольку большинство исторических объектов не являются областной собственностью, а теперь «государственная политика стала более гибкой». В стране начался процесс передачи памятников культуры в региональную собственность. Муниципалы, в свою очередь, понимают, что им не хватает средств и сил, чтобы сохранить объекты, и обращаются к предпринимателям. «Мы уже можем вести переговоры с бизнесом и обсуждать определенные условия, которые должны быть абсолютно прозрачными», - говорит глава Ленобласти.

Учет рисков

Не единожды подобный опыт переживал административный центр Ленинградской области – Санкт-Петербург. Многие исторические здания Северной Столицы были переданы в частные руки, при этом порой процесс приватизации сопровождался серией скандалов. Так, только в текущем году городской суд признал крупные нарушения в градостроительной политике экс-губернатора Валентины Матвиенко: в 2004 году с госохраны незаконно были сняты 38 исторических зданий. Строения снесли, а на их месте возвели элитный комплекс «Парадный квартал» и ряд магазинов, в том числе, большой торговый центр финской компании Stockmann. Он появился на пересечении Невского проспекта и улицы Восстания. Построили здание с превышением норм высотности.

Впрочем, ситуации Петербурга и Ленинградской области не являются равнозначными. В последнем случае, по убеждению властей, передача исторических построек бизнесу – единственно возможная панацея от полного разрушения. Отличное от позиции госорганов мнение высказал активист движения «Живой Город» Дмитрий Литвинов: «Если говорить в целом, лучший способ сохранить эти усадьбы – найти им какое-либо общественное использование. Если не музеи – то пусть это будут какие-либо государственные учреждения, которые несли бы за строения ответственность». Дмитрий Литвинов отметил, что законодательство в области охраны культурного наследия на сегодняшний день достаточно слабое, и зачастую бывает нелегко – если объект попал в руки нерадивого инвестора – вернуть строение обратно, спасти: «могут пройти годы, а объект в это время будет разрушаться. Поэтому передача инвесторам – это всегда определенный риск».

Представитель движения «Живой Город» уточнил, что если говорить конкретно про Ленинградскую область, то «хуже, чем сейчас, там быть просто не может, вряд ли с этими памятниками что-то может приключиться». «Потому что, - поясняет Дмитрий, - за последние 20 лет, постперестроечное время, мы потеряли процентов 70% дворянских усадеб в Ленобласти. Они были просто оставлены без охраны и физически уничтожены местными жителями, разобраны на кирпичи».

Несмотря на то, что многие усадьбы и дворцы в Ленобласти входят в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, ремонта они не видели десятки лет. Масштаб бедствия, по оценкам экспертов, сравним только с масштабами разрушений после Великой Отечественной войны. Дворцовые комплексы, в том числе, Ропшинский дворец, могут простоять без ремонта не более 10-15 лет.

Баланс между новостроем и разушением

Схема, когда памятники архитектуры передаются в частные руки и за счет этого сохраняются, привычна для Великобритании и многих западных стран. В России же градостроители, инвесторы и государство только пытаются уловить баланс, при котором старинные сооружения не превращались бы в новоделы, но и не разрушались, потому что в бюджете просто не хватает средств на их реставрацию.

Чаще всего, когда собственниками архитектурных памятников являются муниципалитеты, состояние построек – удручающее. Ярким примером может послужить усадьба XVIII века "Уткина дача". За состояние здания прокуратура в середине августа 2012 года сделала выговор лично губернатору Санкт-Петербурга. Здание пребывает в полуразрушенном состоянии при том, что оно представляет собой один из самых ценных объектов культурного наследия в правобережной части Санкт-Петербурга и связано непосредственно с именем музы Пушкина – Анны Керн. Она была внучкой хозяина «Уткиной Дачи», директора певческой придворной капеллы Марка Полторацкого и часто наносила визиты в усадьбу, подаренную Полторацкому лично императрицей Елизаветой Петровной. Позже здесь располагались приют для сирот и больница для душевнобольных, затем советская власть организовала в строении многоквартирный дом. XXI век практически разрушил поместье.

Переход в частные руки тоже не всегда является избавлением от проблемы. Актуальными остаются опасения, что среди бизнесменов могут оказаться не вполне добросовестные, обходящиеся с памятниками культуры не надлежащим образом. В пресс-службе Ленинградской области нашелся ответ на такую вероятность. Там пояснили, что в каждом случае будут четко и индивидуально прописываться условия: «Будет общее соглашение, и к нему – приложение конкретно по каждому объекту». И хотя за уничтожение и повреждение памятников истории и культуры предусматривается уголовное наказание – вплоть до лишения свободы на срок до 5 лет, тем не менее, де-факто наказание далеко не всегда постигает недобросовестных инвесторов.

«Даже в черте Петербурга – множество примеров, когда здания незаконно отстраиваются, перестраиваются и даже сносятся, а никакой уголовной ответственности не получается, - рассказывает Дмитрий Литвинов. - Комитет по охране памятников проигрывает суды. Законодательная база очень слабая и не позволяет эффективно применять даже те меры, которые на сегодняшний день предусмотрены».

Опыт предшественников

Объектов, требующих реконструкции, в Ленинградской области немало: всего на этих землях располагаются 190 усадеб. В их числе - 21 объект культурного наследия федерального значения, 21 объект культурного наследия регионального значения, 148 выявленных объектов культурного наследия.

Попытки спасти аристократические поместья предпринималась и раньше – предшественник губернатора Александра Дрозденко – Вадим Густов – тоже предлагал проект восстановления. В 1997 году он выдвинул следующую идею: вернуть собственность финнам, покинувшим свои дома во время советско-финской войны 1939-1940 годов. Реализоваться проекту не было суждено – через год Густов покинул должность, а его преемник, Валерий Сердюков, не стал развивать деятельность в этом направлении.

Существует и удачный пример усадьбы, восстановленной частным владельцем. Речь идет о дворцово-парковом ансамбле «Марьино». До революции комплекс принадлежал графам Строгановым и князям Голицыным. Родовая вотчина знатных семейств пустовала многие годы. Значительные разрушения строения получили во время Второй мировой войны, а затем прибавились новые повреждения, поскольку реставрация так и не коснулась культурного памятника. В 2008 году Марьино снова стало частным владением. Стараниями новообретенной хозяйки Галины Степановой усадьба восстановлена и открыта для посещения. Сейчас Марьино считается первым объектом исторического наследия в Ленинградской области, восстановленным не государством, а частным лицом.

Спасение Марьино оказалось непростым делом. Состояние усадьбы было просто ужасным – рассказывает исполнительный директор музея-заповедника Леонид Степанов. «Что было? Были стены, были окна, даже какое-то отопление, - говорит он, - но сейчас бы это все уже рухнуло». Одно время в усадьбе располагался музей истории дворянского быта, его потом его закрыли как вредоносный, был детский дом, госпиталь, казино и горный институт, в котором «ничего умнее не придумали, как испытывать буры на собственном фундаменте, - делится Леонид Степанов. – Это нам немножко усложнило жизнь, но мы проводим работы, укрепляем фундамент. Это затратная работа, но что поделаешь».

Восстановление Марьино поддерживают и представители музейного сообщества – в частности, президент музея-заповедника Петергоф Вадим Знаменов, главный хранитель Павловского парка Марина Флит, главный хранитель садов Русского музея Ольга Черданцева, Директор Всероссийского музея А.С. Пушкина Сергей Некрасов. Русский музей подарил копии марьинских альбомов – теперь по акварелям восстанавливаются фасады. На вопрос, что же изначально послужило причиной покупки полуразрушенной усадьбы Леонид Степанов отвечает очень просто, буквально двумя словами: любовь к родине.

Как это происходит за рубежом

Говоря о сохранении архитектуры, нельзя не вспомнить Европу – многие государства Старого света богаты историческим наследием. В тройку стран по количеству объектов ЮНЕСКО входит Испания – здесь достоянием человечества являются целые города – например, Кордоба, Сеговия, Авила. По большей части, архитектурные ценности охраняются государством, но достаточное количество памятников находятся в частной собственности. Например, спроектированный Антонио Гауди дом Бальо – за причудливую форму фасада его называют домом на костях – до сих пор находится в частном владении.

При этом право даже малейшие изменения владелец ценности должен согласовывать с соответствующими госорганами – даже если это просто ремонт или установка небольшой вывески. Аналогичная ситуация имеет место быть в других государствах Старого Света – там действует Конвенция 1985 года "Об охране архитектурного наследия Европы".

Пример неудачного опыта, когда владелец-частник не только не смог сохранить культурное достояние, но и навредил строению, произошел в Армении. Депутат армянского парламента Самвел Алексанян приобрел крытый рынок в центре Еревана – площадь была спроектирована архитектором Григором Агабабяном, объект появился в армянской столице в 1952 году. Новый владелец решил перестроить рынок на свой лад, чтобы к существующему торговому пространству прибавить новый супермаркет, однако в ходе строительства нарушилась целостность фасада и кровли, повредились перекрытия – полувековая постройка в итоге просто рухнула.

Случай вызвал широкий общественный резонанс – и в первую очередь потому, что существует риск повторения ситуации. На сегодняшний день в Армении насчитывается порядка 25 тысяч памятников истории, среди них – объекты ЮНЕСКО. Определенная доля таких строений принадлежит частным лицам, а между государством и собственником не всегда заключены договоры об ответственности за сохранность, поэтому владельцы зданий могут осуществлять любые изменения.